Глава 38

— Ты… окончательно рехнулся? — на её красивом лице обозначилась непередаваемая смесь изумления и отвращения. — Где ты эту информацию откопал? На дне своего стакана?

После этих наполненных презрением слов ему захотелось схватить её, прижать к ближайшей стене и вынудить забрать свои слова обратно. Странно, что желание обозначилось именно в такой точной последовательности.

— Может, хватит мне на это пенять? — вызверился он, едва удержав себя от того, чтобы не надвинуться на неё.

Вот это уж точно выглядело бы ошибкой. Светлана наверняка получила бы удачный повод сбежать, так и не завершив разговор.

— То, что ты сейчас озвучил… это какой-то бред сумасшедшего.

Она не ушла по одной-единственной причине. Вопреки громкому голосу разума что-то внутри неё наверняка шептало о том, что он ей не лжёт и ничего не выдумывает.

— Знаешь, я был бы несказанно рад, если бы так в итоге и оказалось. Но, к сожалению, это чистая правда. Ты можешь собственному сыну позвонить и спросить у него, как всё было. Сомневаюсь, что он станет увиливать и притворяться.

Светлана на какое-то время застыла, уставившись неподвижным взглядом в одну точку. Наверняка пыталась охватить мыслью только что сказанное и понять, как такое в принципе могло произойти.

— Как это всё случилось? Как произошло?

— Хотел бы я знать, — усмехнулся он. — Слушай, может, зайдёшь?

— Что? — вытаращилась она на него.

Михаил обвёл мутным взглядом пустующий коридор.

— Просто не хочу продолжать обсуждение вот так, посреди отельного коридора.

— Боишься, что твои пьяные откровения тут кто-то из постояльцев будет подслушивать? — пробормотала Светлана, а потом вдруг шагнула к нему навстречу и бесцеремонно пихнула ладонью в грудь, вынуждая сделать шаг назад, в двери. — Чёрт с тобой. Идём.

Он понимал, что такая сговорчивость вызвана исключительно её шоком и беспокойством. Жене хотелось узнать как можно больше о том, что произошло. Сейчас она не стала бы с ним торговаться.

Михаил уже повернулся, когда она тихонько чертыхнулась себе под нос и пояснила.

— Погоди, ты хочешь сказать… ты сейчас один? Твоя… твоей пассии тут нет?

Он покачал головой, не став давать никаких разъяснений.

Ну вот, теперь ей чуточку легче поверить в то, что он озвучил вовсе не горячечный бред и не алкогольную фантазию.

Остановился он, только когда услышал за своей спиной стук закрывшейся двери. Обернулся.

Светлана застыла на освещённом настенным светильником пороге, не предпринимая никаких попыток пройти дальше. Спиной она прислонилась к дверному полотну, обеими руками сжала клатч перед собой, будто собиралась защищаться от всего, что он собирался ей рассказать.

— Если ты ждёшь, что я снабжу тебя объяснениями, то зря, — он прислонился плечом к дверной лутке на входе в гостиную. Сейчас их разделял короткий коридорчик и целая пропасть недоверия и непонимания. — Я сам ни черьа не понимаю. До сих пор.

И он как мог связно и лаконично пересказал ей события сегодняшнего безумного дня.

Светлана молчала. Молчала всё время, немо впитывая информацию. Чёрт знает, что творилось сейчас у неё в голове. Что она думала и чувствовала по поводу этой идиотской ситуации.

Странно, но раньше ему и в голову не приходило такие вопросы себе задавать. А сейчас, выходит, его вдруг заинтересовало, что у неё творилось внутри?.. Не поздновато ли теперь интересоваться? Что бы ни творилось, это уже не его заботы. Попробуй он сунься у неё расспросить — и она ему быстро и популярно объяснит, что своей привилегии расспрашивать у неё настолько личное он благополучно лишился.

— И она не сопротивлялась?..

— Как мне показалось, нет. Если бы сопротивлялась, то и поцелуя бы не было, тебе не кажется?

Светлана метнула на него быстрый взгляд, наверняка спровоцированный сварливостью его тона. Наверное, отметила то, как сильно случившееся его задело. Ну а это разве открытие? Как могло не задеть? Такая, мягко говоря, неоднозначная ситуация пробрала хоть кого бы.

— Понятия не имею. Меня там не было. Я не видела.

Она опустила глаза в пол, явно пытаясь собрать воедино этот пазл повышенной сложности.

— Я никогда бы не подумала, что он на такое решится. Видимо… вероятно, он слишком к ней привязан.

— А она к нему? — не выдержал Михаил, но своим вопросом заработал лишь её многозначительный взгляд.

— Надеюсь, это ты не у меня спрашиваешь. Это тебе самому придётся выяснить. У неё.

— Я говорил с ней, — раздражённо отмахнулся Михаил, досадуя на то, что ситуация становистя ещё страннее. Теперь он со своей почти бывшей женой обсуждал непонятное, происходившее между его любовницей и их сыном.

В худшем кошмаре не приснится!

— И, видимо, без толку, — заключила жена, наблюдая за ним. — Как… любопытно.

— Слушай, я не собираюсь пересказывать тебе наш разговор.

— Боже упаси — она приподняла свой клатч, давая понять, что и сама не захотела бы слышать этих подробностей. — Но даже если всё это так, как ты описал… Чего ты ждёшь от меня? Чтобы я с сыном поговорила? Может, пожурила бы его за то, что он чувствами воспылал к твоей новой избраннице?

Михаил почувствовал, как у него скрипнули зубы.

— Я всего лишь поставил тебя в известность о том, что стряслось, — выговорил он не без усилий. — А всё, о чём я тебя попрошу, это не добавлять к уже существующим проблемам ещё и свои слишком смелые инициативы по линии фонда. Не забывай, что ты им руководишь не одна.

Её глаза гневно сверкнули в мягком свете бра. Оттолкнувшись от двери, она схватилась за ручку.

— Пьянь беспардонная, — бросила ему напоследок и вышла, хлопнув дверь с такой силой, что у него зазвенело в ушах.

Она очень вовремя ушла, не позволив ему проговориться об истинной причине. О том, почему он на самом деле выложил ей всё о сыне и об Алине…

— Дебила кусок, — добавил он в пустоту и опустил голову, чувствуя, как наступившая тишина сдавила его со всех сторон.