Глава 46

— Ты всё-таки будешь настаивать? — Алина меланхолично смотрела куда-то в сторону.

И на самом деле она скорее констатировала факт, чем спрашивала. Или просто тянула время перед неизбежным объяснением.

— А ты думала, я забуду или решу, что оно не стоит того? Знаешь, если бы ты просто позволила себя увезти, потому что я испортил тебе настроение, я бы понял и принял. Я бы прощения попросил. Но тут всё-таки куда больше, чем просто обида и попытка её заглушить. И поверь, я далёк от того, чтобы подозревать тебя в мести.

В этом, наверное, и заключалось самое хреновое. В том, что тот поцелуй — не постановка, не попытка на эмоциях ему отомстить. Это каждому было бы ясно, кто видел, как эти двое жались друг к другу.

Сейчас воспоминания и ощущения странным образом притупились. Наступало постепенное онемение. Это нормально, что такой эффект проявился так быстро? Ведь прошло всего-то несколько дней.

— Это хорошо, — отозвалась она. — Потому что к мести это никакого отношения не имеет. И я… я не настолько мелочный человек, чтобы мстить тебе за ту ссору в отеле.

— Значит…

Она сглотнула.

— Боюсь, никакого вразумительного ответа ты от меня не получишь. Я действительно попросила Александра забрать меня из отеля под влиянием момента. Поддалась порыву. Я только так свой поступок могу объяснить. И, наверное, если бы он заколебался или сказал, что не сможет, я успокоилась бы и никуда бы не сорвалась, но он…

— Он и рад угодить, — сухо закончил за неё Михаил.

— Всё было как в каком-то бреду. Я похватал свои вещи и уехала. Я до того была не в себе, что даже не заметила, что он отвёз меня не домой, а к себе. Я отчитала его за самоуверенность, он стал оправдываться, что не хотел меня одну оставлять, что дома у себя в четырёх стенах я буду мечтаться из угла в угол. И он был прав. И меня это разозлило. Разозлило, что он меня раскусил. Он ведь толком и не знал, что между нами приключилось. По моему виду и по моей просьбе, конечно, понял, что ничего хорошего.

— И ты, несмотря на свой гнев, в квартиру к нему всё-таки поднялась.

Алина метнула на него выразительный взгляд:

— Я знаю, к чему ты клонишь. И у меня нет оправданий. Я действительно не хотела оставаться одна. Даже если это значило провести какое-то время в компании твоего настырного сына. Я не могла предугадать, чем всё это обернётся.

— Ещё немного, и я всё-таки почувствую себя виноватым, — невесело хмыкнул Михаил. — Если бы не наша ссора, ты не впала бы в это пограничное состояние, и никакого бы побега не случилось.

— Я этого не утверждаю. И ни в чём тебя не виню.

— Благодарю тебя за великодушие.

— Михаил, ёрничать совершенно необязательно.

— Да я просто пытаюсь хотя бы вот так справиться с ситуацией. Нужно же как-то её переварить.

Он говорил это, но если бы был предельно с собой откровенным, признал бы, что запал выяснять отношения пропадал.

— Я и сама всё это время пыталась.

— Ну, одна голова хорошо, а две — лучше, — с непонятной для самого себя лёгкостью отозвался он. — Не зря же говорят, что со стороны виднее. Тут не над чем голову ломать, Алина. Вас с Александром тянет друг к другу И не пытайся мне возражать. Все эти твои «не знаю», «не понимаю», «оно как-то само»… Это пустые оправдания для себя и окружающих. Я бы даже сказал, попытка снять с себя ответственность за сучившееся. Но не хочу претензии предъявлять. Нет, правда, я не хочу.

Последнюю фразу он едва не протараторил, потому что видел, что она собирается ему возразить.

— А ещё мне виден твой настрой. Ты ведь даже его не скрываешь.

В ответ она даже не стала ему возражать. Но всё-таки решилась на зрительный контакт и сейчас смотрела на него едва ли не умоляюще.

— Давай я избавлю тебя от необходимости снова мучиться, подбирая слова.

— Михаил…

— Нет, погоди, ты выслушай для начала. Новые эмоции и чувства — это зачастую русская рулетка. Нельзя с точностью предугадать, что будешь чувствовать завтра.

— Не понимаю, почему ты пытаешься меня оправдать, — прошептала она.

— Дело не в оправданиях. Дело в том, чтобы видеть ситуацию такой, какова она есть, и ничего не приукрашивать. Это может быть исключительно неприятно, но искренность прежде всего. Разве не так?

Кажется, она только сейчас как следует обратила внимание на его реакцию, на его слова.

— Теперь истина для тебя ценнее, чем необходимость сохранить мир между нами, — тихо проговорила она.

И он с некоторым удивлением осознал, что она попала в самое яблочко. Больше не было тяги поскорее уладить эту ситуацию, взять друг с друга клятву в том, что этого никогда не повториться, и попытаться забыть. Ради будущего их отношений, ради близившихся праздников…

— Думаю, это тот идеал, к которому в любых отношениях стоит стремиться, — проговорил он и сам был готов поморщиться от такой рассудительности.

— В жизни такого взаимопонимания почти невозможно добиться, — отметила она проницательно. — Так говорят, только по прошествии какого-то времени или если… если чувства не особо задеты.

И она посмотрела ему прямо в глаза. Михаил ответил ей не менее пристальным взглядом.

И, кажется, они сейчас поняли друг друга без слов.

— Наверное… наверное, нам стоит поставить всё это на паузу.

— Переждать, — подтвердил он кивком. — И всё хорошенько обдумать.

— И встретиться уже…

— …уже после праздников, — закончил он за неё.