Глава 53

— Ну, это не новость, — донёсся до меня голос мужа. — Я в курсе, почему вы все так на её фонд нацелились.

Я прислонилась к стене, сквозь тонкую ткань платья чувствуя спиной её холодную поверхность.

Пыталась понять, как сильно меня расстроило откровение Катаева.

Чисто бизнес. Ничего личного.

Выходит, и уломать меня на «продолжение банкета» он тоже стремился исключительно из соображений выгоды. Но тут логика от меня немного терялась. Разве Катаев и без того не считался одним из наших приоритетных партнёров? Он в конце концов был первым из всех, кто предложил нам сотрудничество, и я вроде бы ни словом против истины не погрешила, когда пообещала, что его фирма будет первой в нашем списке.

Так к чему тогда все эти игры?..

Мои размышления прервал голос Катаева.

— Воронов, не пытайся выискать тут какой-нибудь заговор или коварную стратегию. Просто все понимают…

— Просто все понимают, что если подвернулась возможность, её лучше не упускать, — перебил его Михаил. — Вы надеетесь с этого поиметь известные дивиденды. Надеетесь, что тесное сотрудничество с фондом, у которого появился потенциал для монетизации, позволит вам поучаствовать в ряде государственных проектов. Это не секрет и не новость. Не вижу тут ничего эдакого. Вполне понятный шаг. Но есть нюанс. Всё-таки фондом заведует не кто-нибудь, а моя супруга.

— И что это меняет? — прохладно поинтересовался Катаев. — Если я верно оцениваю ситуацию, вас со Светланой уже мало что связывает. Я в курсе, что твоя фирма остаётся одним из основных спонсоров её фонда…

— Дело не в спонсорстве, — оборвал его Михаил. — Повторю. Дело в том, что это Светлана. Бывшая она мне супруга или нет, значения сейчас не имеет. По крайней мере, не для меня.

— А-а-а-а, — протянул Катаев. — Я понял. Чувство собственничества тебя пока не отпустило? Ну, это нормально. Дай себе время. Отпустит.

— Не припомню, чтобы я в этом вопросе совета просил. И не припомню, чтобы обмолвился, будто для меня это проблема, — в голосе мужа прорезались жёсткие нотки, и вот это заставило меня разволноваться.

Что до заявлений Катаева, то… положа руку на сердце, сильно ли я удивилась? Возможно, до сих пор я не особо давала волю подобным мыслям, но когда муж их озвучил, отчётливо поняла, что шоком они для меня не стали. Как и любой матёрый делец, Катаев видел возможность и не брезговал ею воспользоваться. Почему бы не закрепить свой успех, если предоставляется такая возможность?

Всё, что в этом случае могло пострадать, это моё самолюбие. Хотя не скрою, что в каком-то смысле муж его спас от более опасной травмы. Если бы всё пошло так, как задумывал мой кавалер, вполне возможно я таки очутилась бы наутро в чужой постели с головной болью и почти стопроцентными сожалениями о том, что позволила себе эту слабость.

Недаром, как бы ни старался Катаев меня обаять, что-то внутри продолжало сопротивляться.

Но вот о том, что услышанное вообще никак меня не задело, я себе всё-таки соврала. Просто поняла это очень не сразу, а уже после того, как мужчины, обменявшись завуалированными предупреждениями не стоять друг у друга на пути, разошлись в разные стороны.

Выждав несколько томительно долгих минут, я уже собиралась вылезать из своего убежища, когда проход между стеной и кадкой с растением загородила чья-то высокая тень. Я едва не вскрикнула от испуга, но вовремя поняла, что это всего лишь Воронов.

— Кажется, он всё-таки не потерял надежды отыскать тебя до боя курантов. А времени-то в обрез, — мрачно прокомментировал он своё появление. — Выбор за тобой, конечно, но, думаю, ты и сама всё слышала. Если ты возлагала на своего ухажёра какие-то…

— Ничего я на него не возлагала, — огрызнулась я, оттолкнув мужа и выбравшись из укрытия. — Вся эта затея — сплошной идиотизм.

Я действительно чувствовала себя великовозрастной дурочкой, согласившейся на авантюру, только лишь для того, чтобы подтвердить то, о чём смутно догадывалась и так.

Почему-то подумалось, как это раздосадует Таню. Она-то верила в то, что Катаев решил за мной приударить. И формально она-то права — он действительно приударял, только искренности в нём не было ни на грош.

— Зато это напомнит тебе, что я не всегда буду рядом, чтобы спасти тебя от необдуманного шага, — заявил муж.

Я уставилась на него, чувствуя, с какой опасной скоростью во мне поднимается раздражение. Нет, всё-таки циничный подход Катаева меня зацепил. Видимо, он всё же посчитал меня лёгкой мишенью. Грустное наблюдение, как ни крути.

— Вот только не нужно строить из себя моего благодетеля, — огрызнулась я. — Ты ожидаешь, что я буду тебе благодарна за испорченный вечер?

Михаил приподнял брови.

— Испорченный? Чем я его испортил? Тем, что открыл тебе глаза на правду?

— А почему ты вообще решил, что это твоя обязанность — таким сомнительным образом меня опекать? — я отряхнула подол и смерила его взглядом. — Ты никакой обжигающей правды мне не раскрыл, если что. Думаешь, я по его поведению не догадалась, чего он от меня ждёт? Воронов, я не наивная гимназистка. Я могу разобраться в чужом поведении и разгадать чужие мотивы.

— Но тебя ведь задело, — с непоколебимой уверенностью заявил муж, и в его взгляде вдруг промелькнул затаившийся гнев. — Тебя задело, а значит, ты к нему что-то испытываешь. Ну, попробуй убедить меня в том, что я не прав!