Глава 2.

Глава 2.

*Вера*

— Чего тебе не хватало в наших отношениях?! За что ты так со мной поступил?! — мой голос дрожит от боли, срывается на истеричный крик. Я больше не могу сдерживать себя, меня разрывает изнутри. — Ты же просто убил нашу любовь, растоптал её, как ненужный мусор! Ты хоть понимаешь, как сильно ранил меня?! Как глубоко вонзил нож в моё сердце?!

Я не замечаю, что меня трясёт, что руки сжаты в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя красные полумесяцы. Меня накрывает волна агонии, нестерпимого отчаяния. В горле стоит комок, слова вырываются сами по себе, превращаясь в обвинения, в болезненные крики души. Слёзы жгут глаза, но я не хочу плакать, не хочу показывать ему, как низко он меня опустил.

— Ты лишил меня веры в тебя, в нас, в нашу семью! А я... Я была готова на всё ради тебя, Руслан! — мой голос прерывается от сдавленного всхлипа, но я продолжаю, захлёбываясь эмоциями. — Почему? Почему ты так поступил со мной?!. Ненавижу тебя! Ты слышишь?! Ненавижу...

Он практически силой вытащил меня из квартиры Маши и посадил в свой «Гелендваген». Заблокировал сразу двери автомобиля, чтобы я не рванула на улицу. Всё это время Маша испуганно наблюдала за нами и нет-нет, да просила нас успокоиться. Продолжая бояться, она умоляла Руслана отпустить меня, но он не слышал подругу, как и мои проклятия, которыми я сыпала ему на голову.

Он злился и сильнее сжимал руль. Но так ничего и не ответил, пока мы не добрались до дома. Ему снова пришлось силой тащить меня в дом, забросив на плечо.

— Отдохни, успокойся, завтра поговорим на свежую голову, — устало проговорил он и направился к выходу, снимая свой чёртов галстук. А я чуть не задохнулась от осознания, что мне придётся спать с ним на нашей осквернённой кровати. Часто дыша, я замотала головой.

— Нет-нет! Я не стану здесь спать! Ни за что! — Иду вперёд, обходя мужа дугой. — Сам валяйся в этой грязи!

Он крепко выругался, но не стал удерживать, лишь убедился, что я не бегу на выход, а ухожу в другую комнату. Хотел зайти за мной следом, но не успел — я перед самым его носом с грохотом захлопнула дверь.

— Ладно, пусть будет так. Поговорим завтра!

Я стою посреди комнаты и уже не чувствую себя как дома. Всё стало таким чужим, будто стены сжимаются, вытесняя меня, стирая все воспоминания о том, что когда-то здесь было тепло и уютно. Всего несколько часов между вчера и сегодня — и вот моя жизнь полностью перевернулась, разлетелась на осколки, которые уже не собрать. Семейной счастливой жизни больше нет. Всё сломалось, оборвалось так резко, что я даже не успела осознать, как оказалась на обломках былого счастья. Как теперь жить дальше, если всё, во что я верила, оказалось ложью?

Мне хочется сбежать в родительский дом, укрыться в тёплых объятиях мамы, снова почувствовать себя ребёнком, которому не нужно разбираться в предательстве и боли. Вернуться в те времена, когда жизнь казалась простой и безопасной, когда я ещё не знала, что мужчины могут не только любить, но и ломать крылья, безжалостно обрывая мечты.

Молча прохожу в душ и встаю под струи воды прямо в одежде. Оседаю, и перед глазами яркими вспышками встают картинки из воспоминаний нашего прошлого.

Начинающий политик обратил внимание на меня, простую девушку, которая работала обычной официанткой в не самом престижном ресторане.

— О нет, не стоит, у нас запрещены чаевые, спасибо, — смутившись, пытаюсь вернуть деньги молодому и, судя по одежде, состоятельному мужчине. А он в ответ смотрит так, будто я его оскорбила. У меня даже в какой-то момент холодок внутри проносится от его пронзительного взгляда. С такими, как он, не спорят и не шутят — это сразу видно, но я не могла ничего поделать, не имела права нарушать политику ресторана.

Ушла с ощущением, что эта встреча не станет последней. И не ошиблась. Он стал постоянным клиентом нашего ресторана, но, казалось, приходил не ради еды, а ради меня. Каждый раз его заказ сопровождался требованием, чтобы его столик обслуживала именно я. Его взгляд был пронзительным, гипнотизирующим, таким, что хотелось либо исчезнуть, либо замереть под его пристальным вниманием. В этих глазах читалось многое — самоуверенность, расчёт, нечто хищное, от чего по спине пробегали мурашки.

Он не скрывал своей заинтересованности во мне. Но вот только неизвестно было, что он на самом деле хотел от меня. Обычно богачи рассматривают нас, официанток, только в одном ключе и потому я насторожено относилась к его излишнему интересу.

Коллеги начали сплетничать про нас, мол, он приходит не ради еды, а ради меня. Слышала, как они шептались о том, что он быстренько обработает меня, а после поматросит и бросит. И я очень нервничала из-за всей этой непонятной ситуации.

Так продолжалось довольно долго, пока в один день он не дождался окончания моей смены и предложил меня довезти домой.

— Спасибо, но я не могу сесть в машину к незнакомому мужчине, — ответила, заливаясь краской. Потому что отрицать, что он чего-то хочет от меня, я уже не могла.

— Вера, вы мне нравитесь. И я очень хочу с вами познакомиться поближе. Если вас смущает моё предложение или даже пугает, то я могу вас проводить и пешком…

Не знаю, почему я согласилась, но именно с того вечера он стал каждый день приезжать ко мне на работу, а после провожал пешком, пока я не сдалась и не села к нему в машину.

Господи, даже тогда я чувствовала, что он не простой Вася с соседней улицы, но всё равно заглушила голос разума и согласилась на его ухаживания.

Прохладный душ снимает усталость дня, но боль и обиду водой не смыть. Я снимаю халат с вешалки и, укутавшись, ложусь клубочком на кровать.

Закрываю глаза и начинаю думать, что делать дальше. С Русланом я больше не смогу жить, зная про его похождения налево. Тем более что никакого раскаяния в глазах мужа я не увидела, а это означает, что ему наплевать на мою боль и разорванное сердце. Я не могу исключить того, что он снова будет мне изменять.

Я не выдержу всего этого, я уже ломаюсь, а мне нельзя нервничать. Теперь нельзя...

Рука накрывает низ живота, и я заставляю себя дышать. Внутри что-то трепещет, но не от страха, а от нового, неизведанного чувства. Теперь во мне бьётся ещё одно сердце, маленькое, хрупкое, такое беззащитное. Я ощущаю себя иначе — по-другому дышится, мир кажется другим, но тревога грызёт изнутри. Как быть дальше? Как защитить своего малыша от этой боли, этой лжи, этой грязи? Привожу в порядок дыхание, пытаюсь успокоиться. Нужно думать в первую очередь о нём, о маленьком существе внутри меня, а после — о том, как добиться развода.

Живот урчит, даёт о себе знать. Я вспоминаю, что ела в последний раз только утром. Потому засовываю куда подальше гордость и обиды и иду на кухню. Свет выключен везде, в доме гробовая тишина. Я немного выдыхаю, когда понимаю, что не столкнусь с Русланом. И в этот же момент раздаётся его властный голос:

— Я сегодня не приеду, не жди. Ложись спать и не капризничай.

Я зажимаю губы ладонями так сильно, чтобы разрывающая боль в груди не вырвалась наружу. Он не просто изменил и не отпускает меня — он хочет оставить всё как есть. Спать с ней, а после возвращаться ко мне и, как ни в чём не бывало, делать то же самое со мной!

От этой грязной мысли тошнота поднимается с невероятной скоростью в горле, и я бегом возвращаюсь в комнату. Меня просто выворачивает наизнанку, забирая последние остатки сил. Не успеваю прийти в себя, как раздаётся стук в дверь. Кто-то там наверху явно решил, что мне мало уже имеющихся проблем.

— Вера, ты в порядке?

От испуга пальцы задрожали. Неужели ему было слышно, как меня вырвало?

Не нахожу, что ответить, и просто молчу, прижимая дрожащие пальцы к губам. Спустя минуту заставляю себя всё же ответить, чтобы он не заподозрил неладное.

— Уходи! Я не хочу тебя видеть сейчас.

В ответ слишком долгое молчание. На Руслана такое поведение не похоже. Внутри всё холодеет, когда вспоминаю, что оставила сумку открытой на тумбочке, когда вытаскивала телефон. Там ведь мой тест, подтверждающий, что я беременна.

Быстро открываю дверь и чуть не падаю в обморок от увиденного.

Мой муж стоит с моим положительным тестом в руках и прожигает меня дьявольским взглядом.

— Ты беременна?..