Глава 3.

Глава 3.

*Руслан*

Я смотрел на тест, сжимая его в руках, и не мог поверить своим глазам. Две чёткие полоски. Сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось, как будто пыталось вырваться наружу.

Она беременна. Вера… моя Вера…

Меня охватило противоречивое чувство. Сначала — вспышка радости, осознание, что внутри неё растёт новая жизнь. Мой ребёнок. Но затем пришло яростное осознание: она скрывала это. Она даже не собиралась мне говорить. Разве не это означало, что я нашёл тест сам? К тому же спряталась у своей подружки. Грудь сдавило холодной яростью, а челюсти сжались. Она хотела скрыть от меня беременность? Отомстить за измену? Чёрта с два если я это позволю!

Я резко поднял взгляд на жену, всё ещё держа тест в руках. Она замерла на пороге, глаза её расширились.

— Ты беременна? — мой голос прозвучал низко и напряжённо.

Она быстро пришла в себя и бросилась ко мне, выхватывая тест. Я позволил ей это сделать, но сам шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Вера… — я продолжил, но она подняла подбородок и твёрдо перебила меня. Её голос звучал спокойно, но в глазах вспыхнул явный протест.

— Какого чёрта ты творишь?! — прошипела она, вырывая тест у меня из рук.

Я стиснул челюсти, сдерживая вспыхнувший гнев. Она никогда раньше не позволяла себе так дерзко говорить со мной. А теперь стоит передо мной — упрямая, с вызовом во взгляде, и не дрогнула ни на секунду. Это раздражало. Это бесило. Но в то же время... чертовски цепляло. Она была прекрасна в своём гневе, и если бы не сложившиеся обстоятельства, я, возможно, даже позволил бы себе этим восхититься. Однако осознание того, что она намеренно хотела скрыть от меня правду, было, словно удар в грудь. Не хотелось верить, что жена мне таким образом собиралась мстить, но пока всё говорит об обратном.

— Последний раз спрашиваю, Вера. Ты беременна?

Она стояла передо мной, сжав кулаки, подбородок вздёрнут, словно не намерена уступать.

— Это не мой тест, — твёрдо сказала она. — Он принадлежит Маше.

Я смотрел на неё, вглядываясь в каждую мелочь — любое движение, мимолётное колебание, которое могло бы выдать ложь. Но она стояла уверенно, не отводя взгляда. В глазах вспыхивал вызов. Чёрт. А ведь всё сходилось. Вера как-то упоминала, что её подруга подумывает о процедуре ЭКО и даже просила меня помочь ей ускорить этот процесс, используя мои связи. Тогда я не придал этому значения, согласился вскользь, больше ради Веры, чем ради её подруги. Но теперь пазлы складывались. Это объясняло многое.

Я медленно выдохнул, еле удерживая внутри неконтролируемую бурю. Грудь сдавило неприятное ощущение, а в висках едва заметно пульсировало. Всего на минуту, но я успел уже представить, что Вера носит моего ребёнка...

Глухая пустота разлилась внутри, тяжелым грузом оседая в груди. Всё было не так. Я привык держать ситуацию под контролем, привык получать то, чего хочу. Но сейчас... Что-то внутри сжалось, словно хищник, потерявший добычу. Я не привык к таким чувствам. Чёрт возьми, я даже не предполагал, что мог так хотеть этого. Хотеть, чтобы Вера носила моего ребёнка. Раньше я не думал о детях, хотя в перспективе понимал, что они у нас рано или поздно будут. А сейчас... Сейчас я кажется готов. Вот только моя строптивая не скоро теперь согласится осчастливить меня...

Я медленно выдохнул, еле удерживая внутри неконтролируемую бурю. Она наблюдала за мной пристально, холодно, не сводя глаз, словно выжидала, что я скажу. Затем, не спеша, закинула тест обратно в сумку, застегнула её и, выдержав паузу, произнесла:

— Выйди, если ты удовлетворил свой интерес. И больше никогда не смей рыться в моей сумке.

Я хмыкнул, склонив голову на бок.

— Пока ты моя жена, я могу делать всё, что захочу. И перестань разговаривать со мной в таком тоне. Тебе не идёт быть стервой.

Бросаю ответ, но не спешу выполнить её просьбу. Долбаное притяжение, меня тянет к ней. Чёрт возьми, даже сейчас, когда всё так сложно, когда она заплаканная и измученная, я не могу налюбоваться ею. Она в любом виде прекрасна.

— Что, не нравится? — снова дерзко бросает Вера, её слова лишь сильнее распаляют мои инстинкты. Владеть. Удерживать. Не отпускать.

— Не нравится, — отвечаю, сам не замечая, как голос становится ниже и грубее.

— Ты уж извини, но с предателями только так, — усмехается она, но я вижу, как её лицо тут же меняется. Глаза вспыхивают болью, в них мелькает болезненный блеск. Она отворачивается, медленно подходит к окну. Больше не хочет меня видеть.

Я знаю, что ей больно. Но как донести до неё, что ничего непоправимого не случилось? Я ведь не бросаю её, всё так же люблю и ценю. А то, что было с Олесей... это был тупо потребительский трах на работе. Тупо ошибка, которую я не собирался повторять больше.

Я делаю шаг к ней и, не сдержавшись, сжимаю её за плечи. Она вся напряжена, но не сразу отстраняется. На мгновение я вдыхаю её запах — знакомый, родной, сбивающий с толку. Запах её волос — тот самый, который всегда сводил меня с ума.

Но вдруг она резко дёргается, словно ошпаренная, и отступает на шаг. Я вижу, как по её щеке скользит одинокая слеза. Её губы дрожат, но она тут же обхватывает себя руками, словно пытаясь защититься от меня.

— Не смей! — выпаливает Вера, отступая ещё на шаг. — Мне противны твои касания после неё! Можешь говорить и делать что угодно, но я больше никогда не смогу тебе поверить и не смогу позволить тебе касаться меня. Ты хоть понимаешь сейчас, о чём я? Понимаешь, что я чувствую? Понимаешь, что знаю, что ты так же, как и меня, касался, желал и любил тело другой женщины?

— Всё не так, как ты там себе напридумала... — Я хотел донести до Веры, что с Олесей у нас не было ничего подобного, что было у нас с женой. Но, кажется, я сказал совсем не то, что она хотела услышать.

Она брезгливо морщится и отворачивается.

— Ради всего святого, избавь меня от подробностей ваших грязных занятий, — бросает холодно, и я чувствую, как в воздухе между нами навсегда что-то ломается.

Я хотел что-то сказать ещё, но вдруг в комнате раздался громкий звук входящего звонка. Резкий, навязчивый, он разрезал напряжённую тишину. Я достал телефон и увидел имя на экране — Олеся.

Челюсти сжались, а пальцы судорожно сдавили аппарат. Чёртова женщина. Я тут, пытаюсь разобраться с женой, а она выбрала именно этот момент, чтобы напомнить о себе. Быстро отключаю звонок, но Вера уже всё поняла. Её взгляд становится ещё холоднее, а на губах появляется горькая усмешка.

— Успокой свою капризную, а меня оставь уже в покое, — бросает она ядовито. — Я всё равно с тобой разведусь!

Она подходит к двери и, не медля ни секунды, открывает её. Выражение её лица ясно даёт понять, что она меня прогоняет прочь.

Я злюсь. Не на неё. На Олесю. На себя. Я собирался додавить на Веру, остаться с ней этой ночью, но Олеся начала присылать откровенные фото один за другим. Чувствую, как закипает раздражение. Мне придётся уйти. Я должен поставить эту суку на место.

Останавливаюсь напротив жены и твёрдо произношу.

— Девочка, забудь о разводе. Я тебе не дам уйти. Ты забудешь, простишь мою ошибку, а после родишь мне сына.

Она смотрит на меня как на сумасшедшего, пока я говорю, а после не дав ей ответить выхожу с намерениями разобраться с рыжей бестией.

Да, это будет непросто, ведь эта чертовка — единственная дочь главного спонсора моей предвыборной кампании...

Чёрт!