Глава 21.

Глава 21.

*Вера*

— Ну ты где? Я уже почти доехала! — голос Маши в трубке бодрый, с её привычным полушёпотом и нервным смехом.

— Я вышла. Буду через пять минут, — отвечаю, засовывая телефон в карман и поправляя шарф. Небо хмурое, но мне сейчас всё равно. Я рада, что встречусь с ней. Пусть ненадолго, но я так рада, что увижусь с ней. Мы виделись всего три раза после моего переезда в Питер. Я скучаю по ней, по нашим разговорам и прогулкам...

Мы договорились встретиться в ресторане Максима. Не потому, что я фанат этого места. Просто его ресторан находится рядом с моей квартирой, и если Давид проснётся или маме срочно понадобится помощь — я буду дома за считаные минуты.

Когда захожу в зал, Маша уже сидит за столиком в углу. Увидев меня, вскакивает, как всегда — со своей безумно обаятельной улыбкой.

— Господи, ты выглядишь так, будто не спала неделю! — обеспокоенно бросает она и тут же обнимает. — Но всё равно красивая зараза.

— Не до сна сейчас, — улыбаюсь усаживаясь напротив. — У меня в жизни сейчас столько всего происходит, что отдыхать не успеваю.

— Ну давай, выкладывай. Что там у вас с Русланом произошло?

Я устала прикрываю глаза и тру переносицу, а после делаю глоток воды. Не хочу в подробности уходить, но обойти тему никак.

— Он узнал про Давида.

Маша будто замирает.

— Как?.. В смысле?

— Если коротко, то случайно увидел… живот. Ну, точнее — растяжки. Начал задавать вопросы и я не стала выкручиваться. Всё равно хотела рассказать ему, но получилось не так как хотела, конечно.

Маша не отводит глаз, всматривается в меня, будто пытается определить, шучу ли я.

— И как он отреагировал?

— Сначала взорвался. Потом — шок. Потом… пришёл утром к сыну. Увидел его впервые.

— Боже, — шепчет Маша. — И как ты вообще держишься?

— Не знаю, Маш. Просто стараюсь не развалиться. С одной стороны Руслан, с другой — Назар. Один ненавидит, другой любит. А я как та самая мазохистка продолжаю думать о бывшем, когда есть такой замечательный мужчина как Назар. С последним у меня кстати состоялся серьёзный разговор после того, как Руслан узнал о сыне. Я всё ещё не ответила ему согласием, что-то держит, не могу объяснить...

Она протягивает руку через стол, сжимает мою.

— Ты сильная. Всё сделаешь правильно, я знаю.

Мы молчим несколько секунд. Потом я решаю сменить тему. Хочу хоть немного переключиться, и к тому же — я действительно хочу узнать, как у неё у самой дела.

— А у тебя как? Ты говорила, что на днях должна быть подготовка к ЭКО. Всё по плану?

Она опускает глаза, нервно крутит стакан с лимонадом.

— Да… Почти всё готово. Анализы хорошие, врачи одобряют. Вроде бы всё идеально. Только я…

— Боишься?

Маша поднимает взгляд и кивает.

— Жутко. Я столько всего начиталась. Историй… про то, как женщины после ЭКО заболевали. Онкология, гормональные сбои, всё это. Я понимаю, что это не статистика, что это скорее исключения. Но всё равно… страшно. Особенно, когда ты одна. Когда рядом никого нет, кто бы сказал: Всё будет хорошо. Даже если нет — мы справимся вместе.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается. Маша всегда казалась самой несгибаемой. Весёлая, дерзкая, вечный мотор. А сейчас — сидит передо мной настоящая, уставшая женщина, которой просто хочется быть не одной. Так жаль её, не сложилось с мужчинами. Решилась на ЭКО от отчаяния, ведь она так сильно хочет ребёночка. А достойного мужика так и не встретила на своём пути.

— Маш… Ты если не уверена, нее спеши.

— Я уверена, просто страх, он же не спрашивает. Он просто приходит и держит за горло. Не могу ничего подделать с этим ужасным состоянием.

Именно в этот момент я замечаю, что в паре метров от нас стоит Максим. Он даже не пытается скрыть, что слышит нашу беседу — слушает открыто, с явным интересом. Я сразу напрягаюсь. Не потому что боюсь его — между нами всегда были нормальные отношения. Просто от него исходит та же мощная энергетика, что и от Руслана. Они похожи: оба привыкли держать ситуацию под контролем, оба привыкли доминировать и не уступать, особенно когда дело касается чего-то важного.

Маша продолжает говорить, не замечая его.— Я ведь правда не прошу многого, — говорит Маша, немного смущённо улыбаясь и опуская взгляд. — Я просто очень хочу стать мамой. Хочу обнять кого-то маленького, родного, кого можно будет учить, любить, защищать… Хочу, чтобы в моей жизни появился тот, кто будет связан со мной не словами, не обстоятельствами — а кровью. Она делает вдох, будто собирается с духом, и продолжает уже увереннее, но всё так же мягко: — Знаешь, я ведь долго надеялась, что всё будет как у всех. Что придёт «тот самый», и мы вместе захотим ребёнка. Но… не всегда всё по шаблону. Маша чуть пожимает плечами, но не теряет той искренности, что звучит в голосе: — Может, судьба у меня такая. Значит, рожу для себя. И пусть моя семья будет маленькой, но она будет настоящей. Я сама подарю этому человечку мир. Она на мгновение замолкает, а потом шепчет почти неслышно, будто самой себе: — Я просто знаю, если не попробую… буду жалеть об этом всю жизнь.

Маша заканчивает фразу почти шёпотом, и я только собираюсь что-то сказать, как пространство рядом будто сдвигается. Никаких лишних шагов, никаких слов — просто резкая смена атмосферы.

Максим подходит к нам. Кивает мне коротко и останавливает взгляд на Машу. Они ранее встречались у нас дома несколько раз, но особого интереса я к своей подруге со стороны Макса не замечала, но вот сейчас он её рассматривает с особым интересом.

— Добрый вечер, девушки, — голос низкий, чуть хрипловатый, как всегда. — Надеюсь не помешал?

Маша резко выпрямляется в кресле. Я чувствую, как она напряглась. А Максим всё так же смотрит — прямо, без суеты, с тем самым вниманием, которое может смутить любую, кто не привык к тому, чтобы на неё смотрели вот так.

— Нет, всё нормально, — отвечаю я вместо неё. — Мы просто болтали.

— Приятно видеть вас здесь, — говорит он, и в его голосе всё та же спокойная твёрдость.

Он улыбается едва заметно, снова смотрит на Машу — и только потом отступает на шаг, кивая: — Наслаждайтесь вечером.

Я краем глаза замечаю, как щеки Маши заливаются румянцем. Она молчит, но взгляд у неё куда более живой, чем минуту назад. Я только успеваю прикусить внутреннюю усмешку, как дверь ресторана открывается. Я не вижу его сразу, но чувствую.

Воздух меняется, становится плотнее. Холоднее.

Руслан. Бывший замечает нашу компанию и меняет свой изначальный путь. Он подходит неторопливо. Останавливается у стола и смотрит на меня. Лицо спокойное, даже слишком.

— Привет, — коротко, почти сухо. — Привет, — отвечаю, и голос предательски дрожит, хоть я пытаюсь говорить ровно.

Он кивает Маше, а потом снова переводит всё своё внимание на меня.

— Как сын? — спрашивает Руслан, уже снова глядя на меня. Голос ниже, чем обычно. — Всё хорошо. С мамой. Спит, — отвечаю тихо. Он молчит пару секунд, будто обдумывает, а потом добавляет:

— Мне нужно с тобой поговорить. — О чём? — спрашиваю, и почти не дышу, глядя в его глаза. — По поводу восстановления моих отцовских прав на Давида.

Сказано без давления, без угроз, но от этих слов у меня будто почву выбивает из-под ног. Я знала, что это произойдёт в любом случае, но явно не была готова к такому сейчас.