Глава 29

Глава 29

*Вера*

Сообщение от Назара пришло ранним утром. Короткое, сухое: «Нам нужно поговорить. Буду у тебя в семь вечера».

Я перечитала его несколько раз, пытаясь уловить эмоциональный оттенок, но экран телефона холодно отражал лишь слова без интонации. Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Обычно Назар писал иначе — всегда спрашивал, удобно ли мне, добавлял смайлик. А тут — сухая констатация.

Весь день я ходила сама не своя. Давид как будто чувствовал моё состояние — капризничал, отказывался спать и постоянно требовал внимания. Мама тоже заметила мою нервозность, но благоразумно не стала расспрашивать, лишь предложила:

— Хочешь, я заберу Давида и поеду к Нине Павловне? Она давно просила показать ей внука, а ты бы отдохнула.

Нина Павловна была нашей соседкой по лестничной клетке — приветливая пожилая женщина, с которой мама быстро нашла общий язык. Они часто пили вместе чай, обсуждая своих детей и внуков. Нина Павловна души не чаяла в Давиде и постоянно приносила ему маленькие подарки.

Я с благодарностью согласилась. Перспектива разговора с Назаром в присутствии сына меня не радовала — что-то подсказывало, что беседа будет непростой.

Когда за мамой закрылась дверь, я осталась одна. Тишина квартиры давила. Я механически помыла посуду, прибралась, даже успела принять душ и переодеться. Но всё это время не могла избавиться от тяжёлого чувства вины. Она сворачивалась тугим узлом где-то под рёбрами, мешая дышать.

Назар действительно был рядом в самый тяжелый период моей жизни. Он поддерживал, помогал, никогда ничего не требовал. Был тем островком стабильности, за который я цеплялась, когда чувствовала, что тону. Но несмотря на всё это, я не могла полюбить его так, как он того заслуживал. И теперь мне предстояло причинить ему боль.

Звонок в дверь раздался ровно в семь. Назар никогда не опаздывал.

Я глубоко вздохнула и пошла открывать, уже в коридоре почувствовав знакомый запах его одеколона. И что-то ещё — слабый, но отчётливый аромат алкоголя. Это меня удивило. За всё время нашего общения я ни разу не видела Назара выпившим.

— Привет, — сказала я, впуская его.

Он кивнул, слегка запнувшись о порог. Да, определенно выпил.

— А где маленький? — спросил он, не поднимая глаз.

— С мамой, у соседки, — я внимательно наблюдала за его реакцией. — Ты в порядке?

Он усмехнулся.

— В полном, — глаза наконец встретились с моими. Взгляд был немного расфокусированным, но твёрдым. — Даже в лучшем, чем когда-либо. Сегодня я наконец разобрался со многими вещами.

— Проходи, — я указала на кухню. — Я сделаю чай.

— Чай? — он горько усмехнулся. — Нет, спасибо. У меня с собой есть кое-что получше.

Он достал из внутреннего кармана куртки небольшую металлическую фляжку.

— Назар, — я осторожно кивнула на фляжку, — может, не стоит больше? Ты уже и так...

Он перехватил мой взгляд и усмехнулся.

— Знаешь, что забавно? — он сделал глоток и поморщился. — Раньше я никогда не пил перед важными разговорами. Считал, что это непрофессионально, неправильно. А сегодня выпил. Полбутылки виски — прямо в кабинете. Коллеги, наверное, в шоке.

Он потёр лицо, его взгляд стал более расфокусированным.

— Назар... Давай поговорим, — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Присядем?

Мы прошли на кухню. Я села за стол, он остался стоять, привалившись спиной к холодильнику.

— Ты приняла решение? — спросил он, глядя куда-то мимо меня.

Я не сразу поняла, о чём он.

— Насчёт моего предложения, — уточнил он. — Выходить за меня замуж.

Я судорожно сглотнула. Прямой вопрос, прямой ответ. Но слова застряли в горле.

— Знаешь, — продолжил он, не дождавшись от меня ответа, — я думал, у нас всё получится. Правда думал. Ты и я — мы же знаем друг друга целую вечность, верно? С самой школы.

Он снова сделал глоток из фляжки.

— Я помню, как впервые увидел тебя на линейке в девятом классе. Ты была такая... светлая. Словно солнце. И я, тупой подросток, сразу влюбился.

Я смотрела на него, не зная, что сказать. Мы действительно учились в одном классе, но я и представить не могла, что он испытывал ко мне какие-то чувства ещё тогда.

— Три года, Вера. Три грёбаных года я пытался привлечь твоё внимание в школе. А ты даже не замечала меня. Всегда была с кем-то из крутых парней. А я... кто я был? Очкарик-ботаник, над которым все смеялись.

— Назар, — у меня перехватило дыхание. — Я не знала...

— Конечно, не знала, — он горько усмехнулся. — А потом мы закончили школу, и я поклялся себе забыть тебя. И почти получилось, знаешь? Десять лет не видел, не слышал о тебе ничего, кроме каких-то случайных сплетен. Институт, ординатура, работа — я был занят, успешен. Нормальная жизнь. И тут судьба снова сталкивает нас. Ты приходишь в мою клинику, со своим ребёнком в животе, такая красивая, несчастная. И всё, что я годами выстраивал, рухнуло за секунду.

Он сделал паузу, вновь приложившись к фляжке.

— Я думал, это мой шанс, понимаешь? — продолжил он. — Если быть рядом, заботиться о тебе, показать, какой я хороший, то, может быть, ты наконец увидишь меня. Полюбишь меня.

Он резко рассмеялся, но смех вышел каким-то надломленным.

— Наивный идиот. Я потратил ещё целый год своей жизни, ухаживая за тобой, помогая тебе, будучи с тобой до отвращения терпеливым и понимающим. Год, Вера! А ты... ты дала мне хоть что-нибудь взамен?

Его тон изменился, стал резче, злее. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Назар, — начала я осторожно, — ты много для меня сделал, и я очень благодарна тебе. Правда. Но я не могу...

— Не можешь что? — перебил он, оттолкнувшись от холодильника и сделав шаг ко мне. — Не можешь полюбить? Или не можешь просто трахнуться со мной разок, в знак благодарности?

Я вздрогнула, не веря своим ушам. Это не мог быть Назар. Не тот Назар, которого я знала.

— Пожалуйста, давай просто поговорим, — я поднялась, чувствуя необходимость быть на одном уровне с ним. — Ты выпил, и не понимаешь, что говоришь. Я понимаю, что тебе больно...

— Больно? — он рассмеялся, делая ещё один шаг ко мне. — Нет, Вера, мне не больно. Мне блядски обидно! Обидно, что я такой идиот. Что я думал, будто у нас может что-то быть.

Он покачал головой.

— А дело всё в нём, да? В твоём бывшем муже? Стоило ему появиться, как ты сразу растеклась лужицей.

— Это неправда, — возразила я, хотя в глубине души знала, что он не так уж и не прав.

— Не лги мне! — он резко повысил голос. — Я не слепой, Вера! Я видел, как ты смотришь на него. Как вздрагиваешь, когда упоминают его имя. Ты всё ещё любишь его, хотя этот мудак вытер о тебя ноги!

Я отступила на шаг, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Прости, — тихо сказала я. — Я не хотела причинять тебе боль. Правда не хотела.

Назар молча смотрел на меня, и в его взгляде что-то неуловимо менялось.

— Ты даже не представляешь, какой я был терпеливый, — сказал он, делая ещё один шаг ко мне. — Сколько времени я ждал. Знаешь, сколько женщин я мог бы иметь за это время? Но я хотел только тебя.

Я снова отступила и уперлась спиной в стену. Назар смотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то... хищное.

— Назар, пожалуйста, — мой голос дрогнул, — не надо.

— Не надо что? — он был уже совсем близко. — Просить то, что заслужил? Что мне причитается?

Он резко схватил меня за плечи, и я вздрогнула от неожиданности.

— Почему ты сразу не сказала, что не дашь мне ничего, а? — его лицо исказилось, я не узнавала его. — Почему позволила надеяться? Принимала подарки, водила за нос, а сама наверняка смеялась надо мной!

— Нет, это не так, — я пыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. — Назар, ты пьян, ты не соображаешь что делаешь. Отпусти меня!

— Брезгуешь? — прошипел он. — Тебе противно, когда я трогаю тебя? А с ним — нет? С ним ты, небось, раздвигаешь ноги с радостью!

Я дёрнулась изо всех сил и наконец вырвалась из его хватки.

— Прекрати! — крикнула я. — Ты не в себе! Уходи, пожалуйста!

— О, я в себе, как никогда, — он усмехнулся. — Просто наконец-то перестал притворяться. Знаешь, как это выматывало? Всегда быть хорошим, понимающим, не давить, не торопить. Терпеть твои вечные "я же беременна», "мне нужно время", "я ещё не готова". Я чуть с ума не сошёл!

Он снова шагнул ко мне, и на этот раз я не успела увернуться. Его руки крепко сжали мои запястья, прижимая их к стене над головой.

— Знаешь, чего я хочу? — прошептал он, наклоняясь к моему лицу. От него пахло алкоголем и злостью. — Я хочу, чтобы ты хоть раз почувствовала себя использованной. Так же, как я. Хочу, чтобы ты поняла, каково это — отдавать всё и не получать ничего взамен.

У меня перехватило дыхание от ужаса. Этот человек, который год был рядом, которому я доверяла свою жизнь и здоровье сына, вдруг превратился в чужака, опасного и непредсказуемого.

— Отпусти! — я пыталась вырваться, но он только сильнее сжал мои запястья, прижимаясь ко мне всем телом.

— Один раз, Вера, — возбуждённо прошептал он мне на ухо. — Только один грёбаный раз. И мы в расчёте. Можешь потом бежать к своему Руслану, мне плевать.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Мне противно от тебя, — прошипела я, собрав все силы. — Я верила тебе, доверяла, а ты...

— А что я? — перебил он. — Просто наконец показал, какие мы все на самом деле. Никому нет дела до других, каждый хочет только брать. И ты такая же, только притворяешься лучше других.

Он наклонился, пытаясь поцеловать меня, но я резко отвернулась, и его губы скользнули по моей щеке.

— Дёргайся сколько хочешь, — усмехнулся он. — Только возбуждаешь сильнее.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Неужели это происходит на самом деле? Неужели человек, которому я так доверяла, способен на такое?

И вдруг, как спасение, раздался громкий стук в дверь.

— Вера! Открой! Я знаю, что ты дома! — голос Руслана, властный и нетерпеливый, прорезал тишину квартиры.

Я воспользовалась замешательством Назара и резко вырвалась, оттолкнув его со всей силы.

— Убери свои руки! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Назар отступил на шаг, его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты его ждала? Позвала, чтобы после моего ухода наконец-то свободно трахаться с ним?!

Стук повторился, ещё громче и настойчивее.

Я бросилась в коридор, чувствуя, как Назар идёт за мной. Дрожащими руками дёрнула замок и распахнула дверь.

Руслан стоял на пороге, он слегка улыбался и держал в руках машинку, но его лицо мгновенно изменилось, когда он увидел меня — растрёпанную, в слезах, с трясущимися губами.

— Что... — начал он нахмурившись, но не успел договорить, заметил Назара позади меня.

Я увидела, как его взгляд стал жёстким, холодным, оценивающим. Он быстро окинул взглядом всю картину — моя помятая одежда, заплаканное лицо, скривившийся в злобе Назар.

— Всё в порядке? — спросил Руслан обманчиво спокойным тоном, но я слишком хорошо знала его. В этом спокойствии таилась буря.

— Руслан, — выдохнула я, отступая в сторону, чтобы он мог войти. — Назар уже уходит.

— Не в этот раз, дорогая, — Назар сделал шаг вперёд, схватив меня за локоть. — Мы ещё не закончили.

Всё случилось молниеносно. Руслан шагнул через порог и в следующее мгновение его кулак встретился с челюстью Назара. Раздался глухой удар. Назар отлетел к стене, выпустив мою руку.

— Какого хрена?! — выкрикнул он, схватившись за лицо. — Ты что творишь?

Он бросился на Руслана, замахнувшись, но промахнулся. Руслан ловко увернулся и снова ударил его, на этот раз в живот. Назар согнулся, хватая ртом воздух.

— Прекратите! — я кричала, не в силах пошевелиться. — Руслан, не надо!

Но он словно не слышал меня. Его лицо стало совершенно другим — каменным, сосредоточенным, как у хищника, загнавшего добычу. Казалось, в нём проснулся совсем другой человек — тот самый, чью тёмную сторону я всегда боялась. Сейчас, однако, эта сила была направлена не против меня, а в мою защиту.

Назар попытался нанести ещё один удар, но снова промахнулся. Руслан же бил точно и сильно, словно годами отрабатывал эти движения. Один удар, второй, третий — Назар попятился, его лицо было уже в крови.

— Я тебя... урою... — выдохнул Назар, сплёвывая кровь.

Но договорить не успел. Руслан схватил его за грудки и впечатал в стену.

— Ещё раз ты приблизишься к ней, — прошипел он ему в лицо, — и я тебя уничтожу. Понял?

Я никогда не видела такого выражения на лице Руслана — чистая, концентрированная ярость, готовая вырваться наружу.

В этот момент дверь соседней квартиры распахнулась, и в коридор выглянула пожилая женщина.

— Что тут происходит? — воскликнула она. — Я сейчас полицию вызову!

Назар воспользовался этим моментом и вырвался из хватки Руслана.

— Это не конец, — прошипел он, отступая к двери. — Вы оба ещё пожалеете.

И выскочил на лестничную клетку, чуть не сбив с ног соседку.

— Простите, — я бросилась к женщине. — С нами всё в порядке, правда.

Она недоверчиво посмотрела на меня, потом на Руслана, чьи костяшки были разбиты в кровь.

— Если что, я дома, — сказала она строго. — И закрыла дверь, продолжая что-то ворчать себе под нос.

Я повернулась к Руслану. Он стоял посреди коридора, тяжело дыша, всё ещё напряжённый, готовый к продолжению драки. Его глаза горели тем опасным, диким огнём, который я так хорошо знала.

— Руслан, — тихо позвала я.

Он медленно повернулся ко мне, и я увидела, как его взгляд постепенно меняется, возвращаясь к нормальному. Дикость уходила, уступая место привычной сдержанности.

— Твои руки, — я указала на его кровоточащие костяшки. — Нужно промыть.

Механически я пошла в ванную, достала аптечку, открыла холодную воду. Руслан молча последовал за мной, подставил руки под струю. Кровь окрасила воду в розовый.

Я взяла перекись, ватные диски, начала обрабатывать его раны. Руки дрожали. Пыталась сосредоточиться на том, что делаю, но не могла — перед глазами всё ещё стояла сцена, как Назар прижимает меня к стене, как его руки держат мои запястья, как он пытается...

Слёзы полились сами собой, тихо, беззвучно. Я всхлипнула, и Руслан поднял голову. Наши глаза встретились.

— Вера, — в его голосе звучали тревога, боль и обожание — как будто моё имя жгло его изнутри.

А потом он резко притянул меня к себе, обнимая одной рукой, другой прижимая мою голову к своей груди. Его губы коснулись моего виска — горячие, сухие.

— Ш-ш-ш, — Руслан гладил меня по волосам, успокаивая, как ребёнка. — Всё хорошо. Я здесь. Ты в безопасности. Я больше никогда не позволю никому причинить тебе боль. Никогда.

И что-то сломалось внутри меня, какая-то стена, которую я так долго строила. Я вцепилась в его рубашку и разрыдалась, прижимаясь ещё сильнее. Руслан просто держал меня, твёрдо и надёжно, позволяя выплеснуть всё, что накопилось.

Я не знаю, сколько мы так простояли. Но впервые за долгое время я чувствовала себя... защищённой.