Глава 33.

Глава 33.

*Вера*

Телефонный звонок раздался ровно в шесть вечера. Я даже не взглянула на экран — знала, что это Руслан. Последние дни он звонил в одно и то же время, как по расписанию.

— Да, — ответила я, стараясь звучать ровно.

— Привет, — его голос, как всегда, глубокий и уверенный. — Как вы там? Как Давид?

Я посмотрела на сына, который лежал на развивающем коврике и с интересом следил глазами за яркой подвесной игрушкой над ним, периодически взмахивая ручками и пытаясь случайными движениями дотронуться до нее.

— Всё в порядке. Давид только что поел, сейчас лежит на коврике, разглядывает игрушки.

Повисла пауза. Я знала, что Руслан ждет более развернутого ответа, но не могла заставить себя говорить. С момента, как он сообщил о своем решении баллотироваться на пост губернатора, внутри меня словно что-то оборвалось. Я снова почувствовала себя беспомощной, словно история повторяется, и меня несет по тому же течению, что и раньше.

— Вера, — его голос стал тише, — что-то случилось?

— Нет, — ответила я слишком быстро. — Всё нормально.

— Я же слышу, что нет.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Давид издал радостный звук, и я механически улыбнулась в ответ, несмотря на тяжесть разговора.

— Просто устала, — солгала я.

Руслан помолчал несколько секунд.

— Вера, — его голос вдруг стал мягче, в нем проступили те бархатные нотки, от которых когда-то у меня перехватывало дыхание, — я хочу пригласить тебя на ужин. Только ты и я... — он сделал паузу, и я почувствовала, как он подбирает слова. — Мне так не хватает тебя. Давай поговорим откровенно, хватит закрываться от меня. Я соскучился… — Он сделал паузу, а после добавил. — Я уже говорил с твоей мамой, Галина Васильевна не против побыть с Давидом.

— Ужин? — я не смогла скрыть удивления.

Его слова о том, что он скучает, странно отозвались где-то внутри. Сердце предательски дрогнуло, но я заставила себя сохранять дистанцию. Не могла позволить себе полностью открыться его признанию, ведь его решение вернуться в политику практически перечеркнуло все надежды на наше возможное воссоединение.

— Зачем, Руслан? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Затем, что мы не разговаривали нормально уже несколько дней. А нам нужно поговорить. О нас, о сыне, о будущем.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок. О будущем? Каком будущем? Том, где он снова погрузится в политику, а я буду ждать его дома, как примерная жена? Где его снова окружат помощники, журналисты и карьеристы, готовые использовать его в своих целях? Где нашему сыну придется расти с отцом, которому вечно некогда?

— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно ответила я.

На самом деле я врала сама себе. Нам нужно было поговорить, и я это прекрасно понимала. Просто боялась. Боялась до дрожи в руках, что после этого разговора всё закончится окончательно. Что он снова выберет свою политику вместо нас. И эта мысль резала сердце так больно, что проще было делать вид, будто я могу попробовать принять его выбор.

— Вера, пожалуйста, — в его голосе появились нотки, которые я редко слышала раньше — почти просящие. — Я вижу, что ты отдаляешься. И я понимаю почему. Но мы должны поговорить. Я хочу объяснить тебе свое решение.

Я замолчала, борясь с противоречивыми чувствами. Может, действительно пора перестать бегать от неизбежного? Высказать ему всё, что так долго копилось внутри — мой страх повторения прошлого, мою боль от его выбора, мою тревогу за будущее Давида. Рано или поздно этот разговор должен был состояться.

— Хорошо, — наконец выдохнула я, решившись посмотреть правде в глаза. — Когда?

— Сегодня в восемь. Я заеду за тобой, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что спорить бессмысленно.

— Я забронировал столик в ресторане Максима, — добавил он. — Там тихо, уединенно и недалеко от дома.

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть. Ресторан Максима считался одним из лучших в городе, я была там несколько раз после переезда в Питер. Выбор был практичным - рядом с нашим домом, и в то же время элегантным.

— До встречи, — сказала я и, не доверяя своему голосу, быстро повесила трубку.

* * *

Ресторан Максима почти не изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз. Те же приглушенные тона, те же уютные диванчики, отделенные друг от друга декоративными перегородками. Руслан уверенно вел меня через зал к столику в дальнем углу. Его рука легко касалась моей спины, как в старые времена. От этого простого, такого знакомого прикосновения внутри что-то дрогнуло, а кожа покрылась мурашками, напоминая, как сильно мое тело все еще отзывается на него.

Когда мы сели, я заметила легкую неуверенность в его глазах — то, что редко можно увидеть у всегда уверенного в себе Руслана.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, когда я расположилась напротив. Я кивнула, принимая комплимент, хотя знала, что выгляжу не лучшим образом. Весь вечер я была как на иголках, думая о предстоящем разговоре, и наверняка волнение отражалось на моем лице.

Руслан не отводил взгляда, и я заметила в его глазах то особенное выражение, которое всегда заставляло мое сердце биться быстрее. За официальной вежливостью скрывался голод, который он даже не пытался полностью скрыть. Он смотрел на меня так, словно уже представлял, как срывает с меня одежду. От этого взгляда по телу пробежала дрожь, и я невольно отвела глаза, чувствуя, как предательски заливаются краской щеки.

— Спасибо, что согласилась, — продолжил он, когда молчание затянулось.

— Ты прав, нам нужно поговорить, — ответила я, решив сразу перейти к делу.

Официант принес меню, но я даже не взглянула на него. Аппетита не было. Руслан заказал для нас обоих, а затем повернулся ко мне с серьезным выражением лица.

— Вера, я знаю, что моё решение о политической карьере расстроило тебя...

— Расстроило? — я покачала головой, горько усмехнувшись. — Руслан, это намного больше, чем просто расстройство. Это... — я глубоко вдохнула, подбирая слова. — Ты понимаешь, что творишь? Ты снова идешь по той же дороге, из-за которой мы уже однажды потеряли нашу семью.

Его лицо стало напряженным.

— Это не так. В этот раз всё будет по-другому.

— Каким образом? — я снова не смогла сдержать горечь в своем голосе. — Ты думаешь, что политика вдруг перестала быть грязной и опасной? Думаешь, что в этот раз ты сможешь уделять время своей семье больше чем в прошлый раз? Откуда мне знать, что ты снова не почувствуешь вседозволенность и не станешь заглядываться на очередную ассистентку?!

Руслан поджал губы и медленно покачал головой.

— Я усвоил уроки прошлого, Вера! Ты и Давид — моя семья. Самое драгоценное и важное, что у меня есть. И на этот раз я буду помнить об этом каждую минуту.

Официант принес вино, и Руслан наполнил наши бокалы, но я так не притронулась к своему.

— Красивые слова, Руслан, — сказала я, когда официант ушел. — Но что они значат на практике? Что изменится?

— Всё, — он наклонился вперед. — Я не буду принимать решений без тебя. Я не позволю работе поглотить меня целиком. Я буду прозрачным во всём, что касается моей деятельности.

Я почувствовала, как к глазам подступают слезы, и отвернулась, пытаясь сдержать их.

— Ты не понимаешь, — прошептала я. — Дело не только в твоих решениях или прозрачности. Дело в самой системе. Она поглотит тебя, хочешь ты этого или нет. А мы с Давидом окажемся на втором плане.

— Нет, — его голос стал твердым. — Этого не случится. Просто поверь мне. Дай шанс, Вера. Я не подведу, не разочарую больше.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — я наконец посмотрела на него, и одинокая слеза скатилась по моей щеке. — Откуда мне знать, что всё не повторится?

Руслан протянул руку через стол, пытаясь коснуться моей, но я отдернула ладонь.

— Вера, послушай меня. Я знаю, что причинил тебе боль. Я предал твое доверие, и это непростительно. Но потеряв тебя и едва не потеряв сына, я понял, что значит настоящая потеря. И я больше не хочу рисковать.

Сдерживаемые слезы наконец прорвали плотину, и я почувствовала, как они свободно текут по моим щекам.

— Тогда зачем? — мой голос дрогнул. — Зачем возвращаться туда, где всё пошло не так? Разве не проще начать с чистого листа?

— Понимаю, прошлое пугает и не отпускает. Но я всегда был не простым человеком, Вера. Ты знала мои желания и амбиции, когда выходила за меня. Я многое приумножил с тех пор и сейчас я могу получить больше, чем мог себе представать тогда. Что плохого в том, что к моим деньгам прибавится ещё и власть?! — ответил он, и в его глазах я увидела ту самую страсть, которая всегда привлекала меня в нем. — Я могу и хочу сделать для нас и людей город лучше. Не стоит бояться перемен. Прошу, доверься мне ещё раз...

Я покачала головой, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.

— Руслан, я не хочу снова проходить через всё это, — голос сорвался. — Я хочу обычную жизнь. Хочу, чтобы Давид видел своего отца каждый день, а не только на экране телевизора. Хочу семью, настоящую семью, без постоянного страха, что кто-то снова попытается разрушить наше счастье.

Я уже не могла сдерживаться. Слезы лились потоком, и я поднялась, не в силах больше сидеть напротив него.

— Мне нужно выйти, — пробормотала я и быстро направилась к выходу.

Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, но это не помогало успокоиться мне. Я стояла, прислонившись к стене здания, и пыталась привести дыхание в норму.

Позади послышались шаги. Руслан вышел следом.

— Вера, — он остановился рядом, не решаясь прикоснуться ко мне.

— Я знаю, что ты амбициозен, что ты любишь власть. Но я не могу... я просто не могу снова пройти через всё это. Особенно сейчас, когда у нас есть Давид.

Я наконец повернулась к нему, уже не скрывая слез.

— Если ты действительно изменился, если ты действительно любишь меня и сына, если действительно ставишь нас на первое место — докажи это. Откажись от политики. Выбери нас. Выбери свою семью.

Руслан явно не ожидал от меня таких слов, на миг он растерялся, глаза растерянно забегали по моему лицу.

— Вера...

— Если ты сделаешь это, я дам нам шанс, — продолжила я, вкладывая в слова всё своё сердце. — Я прощу тебе измену. Снова начну доверять...

Я отвернулась, слезы застилали глаза.

— Это не просто мое желание, Руслан. Это то, что нужно ещё и нашему сыну. Ему нужен отец, который будет рядом. Который будет учить его, играть с ним, который не будет пропадать на бесконечных совещаниях и пресс-конференциях.

Мой голос сорвался, и я закрыла лицо руками.

— Я хочу, чтобы наш сын рос в нормальной семье. Чтобы он видел, как его родители любят друг друга. Чтобы не было всей этой грязи вокруг. И ещё я хочу, чтобы у нас появились и другие дети...

Я почувствовала, как Руслан приближается, и в следующую секунду его руки обвились вокруг меня. Он развернул меня к себе, и я увидела в его глазах такую бурю эмоций, что на мгновение забыла как дышать.

— Вера, — его голос стал хриплым от сдерживаемых чувств.

Он поднял моё лицо и наклонившись поцеловал жадно, отчаянно, будто тонущий, который хватается за последнюю соломинку. Я отвечала, не в силах сопротивляться этому урагану чувств, который сметал все мои барьеры.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

— Хорошо… Хорошо, маленькая. Я сделаю всё, что ты хочешь, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему. — Ради тебя и Давида я сделаю это. Потому что без вас ничто не имеет смысла. Ничто...

— Обещаешь? — прошептала я не веря своим ушам. Мне нужно было ещё раз услышать это от него. Мне нужно было убедиться, что мне не послышалось.

— Клянусь, — ответил он с такой убежденностью, что сомнения отступили. — Только…

— Только что? — перебила я, чувствуя, как сердце замирает от страха. Неужели сейчас последует какое-то "но", которое перечеркнет всё, на что я только что посмела надеяться?

— Только ты тоже обещай, что подаришь мне ещё как минимум двоих детей.

Я снова разрыдалась, только на этот раз это были слёзы счастья.

— Обещаю, — выдохнула я, отчаянно кивая, лишь бы он не передумал. Лишь бы всё это не оказалось сном или плодом моего воображения.

Некоторое время мы так и стояли, прижавшись друг к другу, когда Руслан вдруг напрягся. Его взгляд переместился куда-то за мою спину, и я обернулась, проследив за его взглядом.

В нескольких метрах от нас, у входа в ресторан, стояла Олеся. Та самая Олеся с которой он мне изменил…

Её глаза буравили нас с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Она смотрела настолько пристально, что я невольно прижалась ближе к Руслану.

В следующий момент к ней подошёл мужчина, явно намного старше. Седые волосы, дорогие часы на запястье и походка человека, который слишком долго чувствует себя вседозволенным, сразу бросались в глаза. Он без стеснения положил руку ей на талию, медленно скользнул ниже и с издевкой шлёпнул по ягодицам, будто по своей собственности.

— Поехали, — произнес он громко, не скрывая похотливой улыбки.

Олеся злобно глянула на нас напоследок и, не сказав ни слова, направилась к черному внедорожнику, припаркованному совсем рядом, следом за мужчиной.

Руслан прижал меня крепче, словно защищая от невидимой угрозы, и я почувствовала, как напряглись все его мышцы.

— Ты в порядке? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я кивнула, стараясь отогнать неуместную тревогу. Сейчас не время думать о прошлом. У нас наконец появился шанс на будущее.