Глава 34.

Глава 34.

*Вера*

Лифт плавно поднимал нас на нужный этаж. Горячая ладонь Руслана лежала на моей талии. Я чувствовала, как сквозь ткань платья просачивается его тепло, заставляя кожу покрываться мурашками. После нашего откровенного разговора в ресторане между нами установилась новая, почти осязаемая близость. Примирение сняло тяжесть с плеч, но взамен пришло другое чувство — волнующее предвкушение и возрождающееся желание. Я старательно избегала его взгляда, но кожей ощущала, как он смотрит — жадно, настойчиво, словно пытаясь насытиться после долгой голодной зимы.

Когда двери лифта раскрылись, Руслан вдруг замедлил шаг, а затем резко остановился.

— Что? — спросила я, поднимая на него глаза.

— Ничего, — отозвался он, но взгляд стал ещё темнее. — Просто не могу поверить, что ты снова рядом...что ты снова моя.

Мы вошли в квартиру, и я сразу прислушалась — тишина. Мама и Давид, должно быть, уже спали.

— Я проверю сына и лягу, — сказала я, стараясь звучать непринуждённо.

Руслан кивнул, не отпуская мою руку. Я направилась к детской, тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Давид спал, разметавшись по кроватке, одеяло сползло к ногам. Я осторожно подошла, укрыла его и на мгновение замерла, любуясь безмятежным лицом сына. Его ресницы чуть подрагивали — видимо, снились какие-то сны. Я наклонилась, нежно поцеловала его в макушку, вдыхая родной запах детских волос. Что-то сжалось в груди от переполняющей меня любви.

Руслан стоял в дверях, наблюдая за нами. Когда я обернулась, в его глазах мелькнуло что-то такое, отчего перехватило дыхание — нежность, восхищение и, да, вина за те месяцы, когда он не видел, как растёт сын.

— Он так похож на тебя, когда спит, — прошептал Руслан, наблюдая из дверного проема.

Я в последний раз поправила одеяло и вышла из детской, аккуратно прикрыв за собой дверь. Руслан дождался меня в коридоре. Он протянул руку и осторожно взял меня за запястье, когда я проходила мимо.

— Вера, — его голос, низкий и хриплый, заставил меня вздрогнуть.

Я остановилась и повернулась к нему. Руслан смотрел так, словно видел меня впервые. Или в последний раз. В его глазах плескалось столько всего — надежда, желание, и та особая мягкость, которую я раньше редко видела.

— Руслан, я...

— Я слишком долго ждал, — перебил он, делая шаг ко мне. — Слишком долго не мог прикоснуться к тебе.

Он притянул меня к себе, одной рукой обхватив талию, другой — зарывшись в волосы на затылке. Сердце забилось где-то в горле.

— Мама не услышит? — выдохнула я, хотя внутренне уже приняла решение.

— Она в другом конце квартиры, — прошептал он, его губы почти касались моего уха.

Его губы коснулись мочки уха, и по телу прошла дрожь. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям.

— Иди ко мне, — требовательно прошептал он, увлекая меня в сторону спальни.

Тело отзывалось на каждое его прикосновение, словно и не было этого долгого, мучительного года разлуки. Я желала его так же сильно, как и он меня — без сомнений и колебаний.

Дверь спальни захлопнулась за нами, и Руслан прижал меня к стене, впиваясь в губы жадным, требовательным поцелуем. Его руки скользили по моему телу, нетерпеливо сминая ткань платья, исследуя каждый изгиб, будто заново узнавая.

— Ты даже не представляешь, как я скучал, — хрипло выдохнул он, на мгновение оторвавшись от моих губ. — Как мечтал снова почувствовать тебя...

Его пальцы нашли молнию на моём платье, одним движением расстегнули её. Ткань соскользнула вниз, обнажая плечи, и Руслан тут же припал к ним губами, целуя, прикусывая, оставляя влажную дорожку поцелуев от ключицы до шеи.

— Такая красивая, — шептал он, опаляя кожу горячим дыханием. — Ещё прекраснее, чем я помнил.

Его слова, его прикосновения разжигали огонь внутри. Тело наливалось тяжестью, я чувствовала, как пульсирует кровь в венах, как внизу живота разливается знакомый жар.

Руслан подхватил меня, словно я ничего не весила, и опустил на кровать. Его глаза потемнели почти до черноты, дыхание сбилось. Он возвышался надо мной, расстегивая рубашку, и я не могла отвести взгляд. Каждый его мускул был мне так знаком, что я могла бы нарисовать их с закрытыми глазами.

— Я хочу тебя всю, — его голос звучал почти умоляюще, с хрипотцой, от которой внутри всё сжималось от желания. — Каждый сантиметр твоей кожи.

Он опустился на меня, прижимаясь всем телом, и этот контакт — кожа к коже — вышиб воздух из лёгких. Я выгнулась навстречу, обхватывая его плечи, притягивая ближе, словно это могло заполнить всю пустоту, что образовалась между нами за это время.

Каждое его движение было напористым, собственническим. Руслан целовал меня так глубоко, что кружилась голова, его руки скользили по моему телу, словно запоминая каждый изгиб, каждую впадинку. Я отвечала так же жадно, позволяя всем чувствам, что копились этот год, вырваться наружу. В этот момент существовали только мы — два тела, две души, наконец воссоединившиеся после долгой разлуки.

— Ты моя, — шептал он мне на ухо, прикусывая нежную кожу. — Моя Вера. Никому тебя не отдам.

Его слова, низкие и хриплые, отзывались внутри сладкой дрожью. Я растворялась в его прикосновениях, позволяя ему вести, подчиняясь его воле. Забыв все обиды и сомнения, я отдавалась ему целиком, без остатка.

Когда он наконец вошёл в меня, мы оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. В его взгляде было столько чувств — желание, нежность, облегчение и какая-то особая уязвимость, которую он никогда не показывал другим.

— Боже, как я скучал по тебе, — прошептал он, целуя меня.

Он двигался медленно, словно смакуя каждое ощущение, каждый вздох. А затем ритм стал нарастать, становясь всё более безудержным. Руслан шептал мне на ухо такие слова, от которых кровь приливала к щекам и внутри всё сжималось от желания.

Я потерялась в этом вихре ощущений — его руки, губы, тело, окружившие меня со всех сторон, не оставляли пространства для мыслей. Был только он, его запах, его вкус, его тепло. И чувство, что я наконец вернулась домой.

Когда волна наслаждения накрыла меня, я вцепилась в его плечи, безмолвно выгибаясь. Руслан последовал за мной через несколько мгновений, сжимая меня в объятиях с такой силой, что на мгновение стало трудно дышать.

Мы лежали, переплетясь конечностями, постепенно возвращаясь к реальности. Его сердце бешено колотилось у моего уха, и я слышала, как постепенно выравнивается его дыхание.

Руслан приподнялся на локте, всматриваясь в моё лицо с необычным выражением беспокойства.

— Я не сделал тебе больно? — спросил он неожиданно мягко, проводя пальцем по моей щеке. — Ты так напряглась вначале...

Я почувствовала, как краска заливает лицо. Действительно, после более чем года воздержания тело отвыкло, и первые мгновения близости принесли смесь дискомфорта и острого наслаждения.

— Нет, всё хорошо, — прошептала я, улыбнувшись. — Просто... давно никого не было.

Что-то мелькнуло в его глазах — смесь удовлетворения и нежности.

— Я рад, — он наклонился и легко коснулся губами моего лба, затем слегка отстранился. В его глазах мелькнула тень беспокойства. — А с Назаром... у вас что-то было?

Вопрос застал меня врасплох. Я почувствовала, как щеки снова заливает румянец.

— Нет, — ответила я тихо, но твердо. — Ни с ним, ни с кем-либо другим. Я... просто не могла. Как будто что-то внутри сопротивлялось.

Что-то изменилось в его взгляде — облегчение смешалось с нежностью и каким-то новым чувством, которого я раньше не замечала.

— Вера, — прошептал он и снова прижал меня к себе.

Я прильнула к нему, чувствуя, как внутри медленно тает последний осколок льда, что оставался от прошлых обид. Впервые за долгое время я чувствовала абсолютное спокойствие и уверенность. Мы нашли дорогу обратно друг к другу, пройдя через все испытания.