Глава 15

Мы с отцом договорились, что пару дней я и Ваня поживём у него и его жены – Натальи Васильевны. Папа, стоило нам устроиться в машине, никакой бранной речью не разразился. Он вообще был человеком довольно мягким. Но мне сейчас и нужно было именно это – спокойно сидеть на заднем сидении и смотреть в окно.

Наталья Васильевна тоже никак не выразила к случившемуся своего отношения. Просто говорила о каких-то нейтральных вещах, вроде того, что март в этом году будет уж очень затяжным. И я была благодарна ей за отсутствие расспросов и возможность побыть в условной тишине. Это позже мы за чашкой чего-нибудь эдакого обязательно обсудим всё произошедшее. А сейчас мне просто нужно было добраться до дома, собрать сумку и уехать на пару дней к родным. Не знаю, было ли это решение правильным и что мог сотворить в квартире Калугин в наше с Ваней отсутствие, но и находиться с ним на общих квадратных метрах я не могла.

– Мы приедем через пару часов, хорошо? – спросила у папы перед тем, как выйти из машины.

– Я могу за вами вернуться, – предложил он в ответ, на что я помотала головой.

– Не нужно. С сумкой мы точно управимся. За руль садиться не буду – вызову такси. Так что доберёмся прекрасно.

Отец посмотрел на меня с долей сомнения во взгляде, но всё же кивнул и на этом мы расстались.

Когда я поднялась в квартиру, Иван уже был дома. Какое-то время он провёл у друга, где они резались в приставку. Первым делом Ваня посмотрел на меня своим пристальным взглядом, который вчера стал настолько новым и непривычным, что я пока никак не могла уложить в голове простую и в то же время сложную вещь: мой ребёнок повзрослел.

– Всё прошло хорошо, – притворно весело объявила я Ивану. – Дедушка с Натальей Васильевной позвали нас пожить пару дней у них. Я согласилась. За себя и за тебя.

Ваня кивнул, помог мне повесить пальто. Я стащила сапоги и с усталой улыбкой посмотрела на сына.

– Я только за! – проговорил он. – Дед давно хотел научить меня каким-то хитрым шахматным ходам.

Потрепав сына по волосам, я уже собралась было к себе, чтобы начать собираться, когда услышала его вопрос, произнесённый тихим тоном:

– Там он был, да? Этот мальчик?

Застыв на месте, я некоторое время переваривала услышанное. Вчера мне не показалось, что для сына настолько важным стал именно тот факт, что у его отца есть ещё один ребёнок. Оказывается, этот момент особо остро запал Ване в душу.

– Да. Он там был, – просто ответила я.

– Мам… можно я не буду с ним общаться? – вновь ошарашил меня Иван.

Я невольно округлила глаза, после чего, подойдя к сыну, взяла его за плечи и проговорила чётко и размеренно:

– Тебе вообще не нужно делать то, что тебе претит. Никогда. Мы, конечно, не говорим сейчас о домашних заданиях, – подмигнула ему, пытаясь внести в серьёзность нашего разговора лёгкие нотки. – Но тебя никто и никогда не должен заставлять ни общаться с теми людьми, с которыми ты не хочешь, ни притворяться кем-то другим, кем ты не являешься.

Он слушал это с совершенно спокойным лицом, после чего кивнул.

– Хорошо, потому что я пока не понимаю, как всё будет дальше.

Да, он задавал мне этот вопрос и вчера. Но дать каких-то чётких ответов на него я не могла. Попросту не знала, какие действия Ильи последуют за этим, и чего ждать в принципе по пунктам.

– А дальше мы поедем на пару дней и отдохнём. Ну а потом я планирую начать развод с твоим отцом. И что бы ни случилось, знай: я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы ты находился от этого всего подальше.

Иван вздохнул и, коротко меня обняв, проговорил:

– Я с тобой рядом, мама.

И я вновь испытала хотя бы толику облегчения.

Я успела сложить в сумку вещи и важные документы, которые забрала из сейфа. Надо ли говорить, что за то время, пока Калугин был в квартире один, свою часть важных бумаг он забрал? Что ж, это ерунда. Юрист и судья затребуют всё, что может понадобиться для бракоразводного процесса и раздела имущества.

Когда входная дверь распахнулась, да так, что ударилась о стену, я замерла. Ильи не боялась, отнюдь. Но вновь погружаться в очередную ссору, которая определённо выпотрошит меня, естественно, не желала.

– Вань, я почти готова! – окликнула сына, застёгивая «молнию».

Огляделась в поисках того, что точно стоило забрать с собой, когда на пороге комнаты появился Калугин. Бледный, взъерошенный, с глазами, в которых пылало пламя из самой преисподней, он улыбался так, словно в одночасье сошёл с ума.

– Какая же ты дрянь, Ириша… – проговорил Илья нараспев. – Какая невыносимая сука!

Я вскинула руку, показав ему, что самое время заткнуться.

– Я буду общаться с тобой только через адвокатов, – проговорила как можно более спокойно.

Но мои слова и тон, кажется, разбудили в нём ещё большего зверя.

– Через адвокатов? После всего, что ты сделала? После того, как опозорила меня перед всеми?

Он вошёл в комнату и двинулся ко мне. Вспомнилось испуганное лицо Кристины. Не будь я собой, пожалуй, тоже испытывала страх. Чего ждать от Ильи сейчас, даже не представляла.

– Опозорил себя ты сам, – пожала я плечами и, подхватив сумку, попыталась пройти мимо мужа.

Он схватил меня за руку внезапно, сжал с такой силой, что я охнула. Показалось, что Калугин сейчас точно так же, как вчера Кристину, выволочет меня из квартиры и выбросит прочь. Но он лишь крепко держал, причиняя боль.

– Отпусти! – вскрикнула я, пытаясь высвободиться.

– Отпусти маму!

В комнату ураганом ворвался Иван. Подбежал к отцу и стал колотить по нему кулачками. Дальнейшее случилось так быстро, что я не сразу успела осознать произошедшее. Илья ослабил свой захват, повернул к сыну искажённое злобой и удивлением лицо и гаркнул, отпихнув Ваню от себя и выдавая облако перегара:

– Пошёл к чёрту, сучёныш!

После чего наш сын буквально улетел в сторону дивана.