Глава 16

Я, словно в замедленном кинофильме, наблюдала за тем, как Иван, соприкоснувшись с подлокотником, на мгновение оседает на пол. Он тряхнул головой, попытался встать. Его затуманившийся расфокусированный взгляд тут же нашёл меня. В тот момент я совершенно не думала об этом, но впоследствии поняла – я никогда не забуду этот момент. Ни то, что сотворил Илья, ни то, как смотрел на меня сын.

– Ванечка! – ужаснулся Калугин, бросаясь к нашему ребёнку.

Я опередила его, оказавшись рядом с Иваном первая. Наскоро убедилась в том, что с сыном всё в порядке, после чего развернулась к мужу. Подняла руку и со всей силы влепила Илье оплеуху. Его голова дёрнулась в сторону, на щеке мгновенно запылал алый след. Размахнувшись, ударила ещё и ещё. Обручальное кольцо врезалось в палец, ненадолго отрезвляя крохотным отголоском боли. Он не привёл меня в состояние разума, но отрезвил.

– Уходи! – глухо проговорила я, опуская руку.

Илья стоял напротив. Он склонил голову и смотрел на нас с Иваном исподлобья. Сын застыл рядом со мной молча. Я физически ощущала, какие ужас и негодование от произошедшего он испытывает.

– Уходи…– эхом повторил Ваня. – Ты всё сломал… уходи!

Изо рта Калугина вырвался судорожный всхлип. Муж прикрыл глаза, по щеке, всё ещё окрашенной алым, скатилась слезинка.

– Я не хотел… Слышишь, сын? Я не хотел!

Эти слова слетели с его губ рыданием.

– Я тебе больше не сын! – выкрикнул тонким голоском Иван. – Я тебе не сын! Убирайся к тому, другому!

Он подлетел к отцу, стал выпихивать его прочь, ударяя сразу обеими руками. Калугин же стоял, словно статуя, не двигаясь с места. Я не опасалась, что он снова применит силу по отношению к Ивану. Руки Ильи были раскинуты в стороны, ладони он держал раскрытыми. Это я вспомнила уже потом, когда раз за разом прокручивала в голове ситуацию. Сейчас же просто чувствовала – ничего не случится. Кроме того, что Калугин всё же отступит в сторону выхода из квартиры и покинет её.

И действительно – не прошло нескольких секунд, как муж сначала сделал шаг назад, а следом, прошептав «простите», развернулся и, буквально выбежав из комнаты, устремился прочь.

Ещё не успела захлопнуться входная дверь, как я бросилась к сыну и, опустившись перед ним на колени, начала лихорадочно его ощупывать.

– Ты в порядке? Ничего нигде не болит? Скажи, где ударился? – сыпала я вопросами, пока Ваня, насупившись, смотрел на меня сверху-вниз.

Только сжимал и разжимал кулачки, а на лице было упрямое выражение.

– Я в порядке, – отчеканил он после паузы. – И у меня больше нет отца.

Последние слова сын произнёс приглушённым тоном. Его голос словно исходил из какого-то вакуума, в котором, как мне казалось, находился сейчас сын.

– Я пойду за сумкой, – добавил Иван. – Ты тоже соберись, едем к дедушке.

Он ушёл, понурив плечики, но в то же время глядя перед собой уверенно и твёрдо. И в этот момент, поднимаясь на ноги и глядя Ване вслед, я осознала ещё две вещи: я никогда не прощу предательства Ильи.

И я горда тем, каким мне удалось воспитать моего сына.

Два дня я пребывала в состоянии «Не трогайте – опасно». Оно сочеталось с двумя вещами – самый близкий круг, естественно, от него не страдал. И я позволила себе погрузиться в то, что можно было назвать депрессией. Или тотальной ленью, когда действия, которые я совершала, свелись к количеству четырёх. Я без аппетита ела, много спала, без интереса разговаривала и через силу ходила в душ.

Ваня был рядом, с ним находились папа и его жена. Алёна вела наше общее дело – фирму, которая занималась продажей одежды для женщин обычной комплекции. Остальное меня мало волновало, потому на ремарки сестры о том, что она вовсю занимается моим бракоразводным процессом, я реагировала вяло. И благодарила небеса за то, что у меня есть такой человек. В одиночку я бы это просто не вынесла.

Когда ближе к вечеру третьего дня своего добровольного заточения я получила звонок от Рыкова, первым желанием было не только не отвечать, но ещё и удалить его номер к чертям, бросив его в чёрный список. Считала, что беспокоить меня он стал бы только по одному поводу – наверняка Калугин начал предпринимать какие-то действия, чтобы перетянуть наших общих друзей на свою сторону. А уж учитывая, что отношения Кости с Ильёй всегда были ближе, чем со мной, всё казалось очевидным. Но я всё же ответила.

– Алло, Ириш? – тут же проговорил Константин в трубку, стоило мне буркнуть что-то нечленораздельное.

– Да, это я, – ответила Рыкову. И добавила то, за что почти сразу себя обругала: – А ты ожидал услышать кого-то другого?

В ответ тот промолчал, и когда я уже начала подозревать, что Костя просто положит трубку, он спросил:

– Сможешь со мной встретиться где тебе будет удобно? У меня есть кое-какая информация о Калугине, которую ты должна знать.