Глава 20

Возвращение домой для меня априори рисовалось как нечто из разряда новых боевых действий. В данный момент я мысленно обозвала его «разведкой». Отправила Ивана в школу, а сама поехала в нашу с Калугиным квартиру. Сама не представляла, что в ней увижу – может, Илья уже выкинул все мои вещи и сменил замки. А может, перетащил жить к нам свою вторую семью. Хотя, в последнем я сильно сомневалась. Фифа Кристина вряд ли возжелает существовать в нашей квартирке, учитывая тот факт, что наверняка привыкла к роскошной жизни.

Поднимаясь в лифте, я отвлеклась на мысли о Рыкове. Мы с ним провели приятный вечер, когда завершили нашу беседу про Калугина. Даже вдруг почудилось, что я вернулась в прошлое, где мы вот так же сидели за бокалом вина на кухне и вели неспешные разговоры. Мне всегда нравилось общаться с Костей. Он был начитанным, умел слушать и слышать, дать дельный совет. И я искренне надеялась, что мы с ним останемся друзьями и впредь.

Добравшись до двери в квартиру, я замерла… Та была приоткрыта, а это означало, что внутри кто-то был. Сердце тут же заколотилось со скоростью света. Возникло желание взять телефон и вызвать полицию, ну или хотя бы отца, но я быстро отбросила эти мысли прочь. Во-первых, не хотелось никого отрывать от дел, во-вторых, я уже толкнула дверь и мне в нос тут же ударил тот аромат духов, который я уже бы узнала из тысячи. В моём доме была Кристина. Теперь размышления перетекли на вопросы, которые зароились в голове, словно разворошённый улей. Неужели я ошиблась и любовница мужа согласилась жить с ним здесь? Что я увижу, когда зайду? Квартиру, в которой остались только вещи Ильи? Тогда где то, что принадлежит мне и Ивану?

Я всё же вошла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь. На первый взгляд в прихожей всё было точно таким же, каким я оставляла это, когда уезжала. Моя верхняя одежда, куртки и зимние штаны Вани, наша с ним обувь. Уже неплохо, не придётся требовать у Ильи компенсацию…

Пройдя дальше, я прислушалась. В квартире было тихо, лишь только из нашей с мужем спальни доносились едва различимые шорохи. На мгновение показалось, что они прямо там, за дверью, занимаются любовью на нашей с Ильёй кровати. И хотя я бы, пожалуй, уже даже не удивилась подобному, всё равно по позвоночнику пробежало нехорошее ощущение.

Всё же открыв дверь в спальню, я замерла на месте от увиденного. Кристина стояла напротив распахнутого шкафа, из которого, видимо, собиралась забрать вещи Калугина, но при этом занималась не сбором барахла, а тем, что примеряла мою одежду!

Надо будет не забыть уже сегодня спалить эту блузку ко всем чертям. А также всё то, чего касалась Вятская.

– Тебе не идёт, – покачала я головой. – Брать чужое – в том числе.

Она повернулась ко мне, на лице появилось удивление, которое очень быстро сменилось надменностью.

– Полагаю, ты меня не обворовывать приехала, – кивнула я на чемодан, входя в комнату.

– Пф! Я такое не ношу, – ответила Кристина, начиная, как ни в чём не бывало, переодеваться.

– Не носишь с какого момента? – хохотнула я, покачав головой.

Подошла к Вятской, и она отпрянула от меня, как от прокажённой. Я же, побарабанив пальцем по подбородку, сделала вид, что размышляю, глядя на шкаф.

– Извини, второй чемодан тебе дать не могу, есть клетчатая сумка, – сказала Кристине, достав баул, в котором мы с Ильёй иногда возили на дачу к отцу всякий хлам.

Раскрыв его, стала бросать внутрь аккуратно сложенные и выглаженные вещи Калугина.

– Эй! Не надо так! – возмутилась Кристина, едва ли не выдрав у меня сумку из рук.

Я хмыкнула и, отойдя, сложила руки на груди.

– Как знаешь… я же помочь хотела, – поцокала языком. – Кстати, у меня и для тебя вещички есть. Когда была не такой стройной, как сейчас, носила их, а потом отложила на тряпки. Сейчас поищу, куда.

Я сделала вид, что копаюсь в комоде. Врала, конечно, ничего подобного у меня в наличии не имелось. Но так хотелось поддеть эту незваную гостью.

– Думаешь меня чем-то уесть? – взяла себя в руки Кристина, откинув сумку, из которой предварительно вытащила вещи Ильи и положила в чемодан.

Я вдруг застыла на месте от понимания – она каждую из них едва ли не целовать готова, настолько трепетно прикасалась к рубашками и брюкам. Даже жаль как-то стало эту дурёху, с которой Калугин наверняка поступит не лучше, чем со мной. А хотя, почему вдруг эти мысли появились? Может, Кристина – любовь всей его жизни?

– Не думаю. Ты получила, что хотела, я – тем более, – всё же ответила ей и стала доставать из шкатулки запонки и прочую мелочёвку, принадлежащую мужу.

Потому что знала – после того, как Вятская заберёт барахло Ильи, всё остальное я попросту выкину.

– И что же получила ты? – со всё той же насмешкой уточнила Кристина, когда нагрузила чемодан доверху.

– Свободу, конечно, – ответила я с притворным удивлением, так, словно думала, что Вятская задала мне вопрос, ответ на который был очевидным.

– Свободу… ну да, как будто она тебе нужна.