Глава 17

– Ты совсем охренела?! – кричит в трубку муж поздно вечером, когда я ему отправила готовый счет на покупку нужной мне квартиры. – А что такое? – делаю из себя дурочку, но мне сейчас очень нужно выиграть эту квартиру для себя и ребенка. – Не получишь! – тут же рычит он. – Ок, – отвечаю спокойно. – Что значит «ок»? – настораживается Миша, – Ты хотя бы понимаешь, что я с тобой сделаю? – Убьешь? – подсказываю я. – И это тоже, так хотя бы делиться не придется. – Я записала наш разговор, отправлю по почте куда нужно, как гарантию моей безопасности, – сообщаю ему, однако, я блефую. Ничего я не записывала, даже мысли такой не было. Во всем виновата Аня, что прилетела из садика сразу в мою комнату и включила разговор со своим другом, ну, как другом, дрались они с другим мальчиком сегодня. – Я сказала, что сниму побои и отправлю его родителям, – заявила мелкота, пока я расчесывала ей волосы и заплетала одну толстую косичку. Няня Анечки сегодня выходная, а Любимов завез дочку и снова умотал куда-то. – Где ты этому научилась? – удивляюсь я, закрепляя хвостик разноцветной резинкой. – Папа говорил по телефону, советовал обратиться в клинику и обязательно снять побои, – авторитетно заявляет Анечка и включает мне запись диктофона со своего телефона. – Я, Писемчук Василий Витальевич, шесть лет мне, избил Любимову Аньку Сергевну. Нанес ей тяжкие телесные повреждения. Все?! – детский мальчишеский голос возмущенно кричит в трубку, а затем запись обрывается, а я сижу, открыв рот. Ничего себе дети пошли! – И как ты добилась такого признания? – Так я же говорю, пообещала ему снять побои и заявить в полицию, а для обеспечения моей безопасности… – Анютка хмурится, произнося явно заученную фразу, – Выбила из него признание на диктофон. – Далеко пойдешь, – киваю я и сейчас вспоминаю, что в отличие от Анечки, я дурочка. В следующий раз буду записывать все разговоры с мужем. – Рита, это большая сумма, – идет на попятный Миша, – То, что записано на тебя, ты не заработала. – Плевать, ты меня выгоняешь из дома, сделал ребенка моей сестре, а я буду тебя жалеть? Короче, или эта квартира и счет в банке на определенную сумму, или я становлюсь владельцем твоих самолетов и пароходов. – А про самолет откуда знаешь? – А еще и самолет ес… – но я тут же прикусываю себе язык. Значит, эта сволочь обзавелась еще и самолетом для своих нужд? Ах ты.... – Ничего, не обеднеешь. – Ты же понимаешь, что сразу такую сумму я не могу вывести из активов? – начинает юлить Миша, – Мне нужно собрать ее… – Квартира ждать не будет, я тоже. Хорошо, я согласна оставить себе металлургический заводик в Подмосковье. – Вот ты су**… – ругается муж, – Подавишься, не боишься? – Напоминаю, что наш разговор записывается, – предупреждаю его. – Да пошла ты! – в сердцах огрызается Миша и бросает трубку, ну вот и поговорили. Расстроенно откладываю телефон на кровать и ложусь, обнимая подушку. Может, я и правда с квартирой переборщила? Действительно, дорого. Но если учесть, что у моего мужа и самолет частный имеется, то я еще продешевила, видимо. В комнату заходит Анечка и залезает ко мне на кровать. – Папа сказал, придет поздно, – печально сообщает девочка, – Пойдем ужинать? – Пойдем, – поднимаюсь с кровати и беру Анечку за руку. Как я из чужой тети вдруг стала близкой подружкой дочке Любимого? Нас точно сблизили куклы ни меньше. Ужин у нас проходит весело. Оказалось, что Аня терпеть не может жареную рыбу, а я обожаю. Поэтому вначале уговариваю ее попробовать, нанизывая на вилку аппетитные кусочки. Та морщится, но рот открывает. Рыба вкусная и вскоре ребенок уже уминает ее на пару со мной. За этим нас и застает Сергей, оглядывая удивленно две головы, что склонились над одной тарелкой. – А че это вы тут делаете? – совсем как в известном фильме произносит он, – А мне осталось? А то я жуть какой голодный. Торжественно указываем ему на рыбу в большом блюде для запекания и начинаем наперебой вываливать все свои новости. Причем, Анютка не касается темы своей драки в садике. Знает, что от отца запахнет жареным. – А у тебя как дела? Квартиру выбрала? – спрашивает меня Сергей, тщательно прожевывая лосося. – Выбрала, только вот мой… – стреляю глазами в Анютку, – Считает, что я ему дорого обхожусь. Квартира в хорошем районе, три комнаты, рядом садик, школа, парк. Мне даже возить ребенка никуда не придется. – Может, ему сказать про ребенка? Сговорчивее станет, – предлагает Любимов. – Ни за что! – решительно отвечаю я, – Если я ему скажу про маленького, он из меня все нервы вытащит, даже не знаю, что будет в таком случае. Пусть рожает с моей… со своей новой подругой, а мое останется со мной. – Ты хорошо подумала? Правда всегда становится явной, он может узнать когда-нибудь. – Лучше никогда, – киваю в ответ. – Ладно, давайте обе в постель и Аня, я тебе уже утром сказал, никаких «я буду спать с Ритой», поняла меня? – Ну пап! – Нет! – Ладно, – обижается Аня и выходит из-за стола, – Я ее до комнаты провожу. Сергей закатывает глаза, а мы с Анечкой убегаем в мою комнату, где скрытно играем в карты. Точнее, я ее учу играть в дурака. Нет, ну это нормально? Жить в чужом доме и заниматься такими запрещенными играми с детьми? Видимо, у меня от безделья уже крыша тихо едет. И конечно, как бы мы ни скрывались, в самый разгар игры входит в комнату Любимов со шприцем в руке. – Сейчас обоим укол сделаю! – рычит он на Анютку, и та сбегает с веселым смехом к себе, – Рита, ну что за детский сад? – возмущается Сергей. – Да ладно, все дети умеют играть в карты, – отмахиваюсь я, уже спокойно переворачиваясь на живот, чуть приспуская пижамные штанишки. Надо сказать рука у Любимого легкая, уколы он делает почти идеально, словно отработал в отделении вместо медсестры несколько лет. – Завтра вся ее группа в саду будет мочиться в дурака, – ворчит Любимов. – Откуда ты так хорошо умеешь уколы делать? – морщусь от болезненного введения витамина. – Я в стационаре работал почти полтора года, медбратом, – признается Сергей, зажимая ваткой место укола, – Опыта набрался. Шутка ли, по пятьдесят уколов штамповать утром, в обед и вечером, плюс системы ставил. – А зачем ты так работал? – сажусь на кровати, прижимая к себе подушку. – Хотел все знать, – пожимает он плечами, – Спи, завтра едем на УЗИ. – Спокойной ночи, – откидываюсь на подушки, провожаю взглядом Сергея. Тот немного медлит в дверях, но потом поворачивается: – Спокойной ночи, Рита, – и уходит, а я засыпаю с улыбкой на губах.