Глава 20

Стою, смотрю на Ксению, чувствуя, как подрагивают руки и внутри все холодеет от страха. Неужели Изольда сказала, что я беременна от мужа?! – И что же тебе сказала Изольда Михайловна? – тихим голосом спрашиваю Ксению. – Ой, мы с ней так душевно разговорились, – отмахивается Ксения, – Я сказала, что очень жаль, что ты не можешь никак забеременеть. Сестра, как никак, переживаю. Даже муж вот тебя бросил из-за этого, а я буду рада подарить ему ребенка, которого он так хочет. Изольда сказала, что детей еще воспитывать нужно, а я говорю, что смогу себе позволить хоть десяток нянь. Скину на них ребенка и буду наслаждаться жизнью. И мне жаль, что ты не можешь иметь детей, хотя я и получаю от этого все, что мне нужно. Изольда так и сказала: «Я очень рада, что Рита не станет никогда такой матерью». Так что, как видишь, она уверена в твоем диагнозе. Или ты не знала? Смотрю на сестру, открыв рот. Меня, с одной стороны, затопило облегчением и благодарностью к Изольде, а с другой, не могу понять, почему она поступила так. Встала, считай, на мою защиту, а я думала, она больше на стороне жены Любимова. – Что скажешь? Тебе не кажется, что родные должны были знать о твоей проблеме, да и Мише нужно было сказать, чтобы не ждал от тебя детей. Если ты уже знала, что не сможешь родить, почему против того, что я займу твое место? Открываю рот, чтобы послать сестру куда подальше, и даже подняла руку, чтобы отвесить ей пощечину. Но в последний момент остановилась, ведь сестра беременна. Как я могу ее ударить? – Рита, а это кто? – голос Любимова заставляет меня вздрогнуть и обернуться. Как долго он стоит здесь и что слышал? Как неудобно! – А я – сестра Риты, – улыбаясь, протягивает ему руку с кроваво-красными острыми ногтями Ксения, – Мы тут болтаем о жизни. Я только что узнала, что Рита нас всех обманывала. Я хотела встать к ней на учет, все-таки сестра, а Рита против. – О чем речь? – хмурится Сергей Геннадьевич, игнорируя протянутую ладонь сестры. – Мы обсуждали проблему ее бесплодия, – как будто не замечая строгого взгляда Любимова, продолжает Ксения, – Вся семья сожалеет, что ее муж с ней разводится из-за невозможности подарить ему наследника. Втягиваю сквозь зубы воздух, чтобы послать сестру далеко и насовсем, как неожиданно за меня это делает Любимов. Да так, что мне остается только стоять с открытым ртом. – Маргарита Юрьевна, напомните мне, у вас есть распоряжение брать в этом месяце только постоянных клиентов на дальнейшее наблюдение? – Аа? – мой мозг напрочь отключился. – Вы, наверное, забыли, – невозмутимо продолжает Любимов, – Вы нас извините, как вас там, но, впрочем, неважно. Но мы вынуждены отказать вам в услугах нашей клиники. Я только что подписал приказ обслуживать только постоянных клиентов. Маргарита Юрьевна не знала. – Что за чушь? Я была сейчас у врача, и меня поставили на учет, прошла кучу анализов… – начинает возмущаться Ксения, но Любимов ее перебивает: – Изольда Михайловна еще не знает, пойдемте, я вас провожу. Вам вернут деньги за прием, – Любимов подхватывает сестру под локоть и тянет в сторону ресепшена. – Вы не можете так поступить, – возмущается Ксения, – Я буду жаловаться! – Кому? – невозмутимо спрашивает Любимов. – Вашему руководству! – Это я, жалуйтесь, я вас слушаю. – Рита! Скажи, что я твоя сестра! – оборачивается Ксения. – Была, – тихо говорю я, но она слышит и морщится. – Я все Мише расскажу! – Катись, – отвечаю, и они исчезают, а я облегченно вздыхаю. Не знаю, куда мне теперь идти, но ноги сами несут к кабинету Изольды Михайловны. Я хочу узнать, почему она меня так выручила, а главное, зачем? Стучусь и на разрешение войти, заглядываю в кабинет. Изольда сидит за компьютером и заполняет карты. – Можно? – спрашиваю ее, и она кивает. Сажусь на стул напротив нее и смотрю в глаза. Изольда снимает очки и тоже внимательно рассматривает мою персону. – Одно хочу спросить: «Почему»? – осторожно спрашиваю ее. – Знаешь, Рита, жизнь длинная такая, сложная, что бывает всякое. Я поняла, о чем ты меня спрашиваешь. И к счастью могу тебе ответить на этот вопрос, – улыбается Изольда, – Все просто: твоя сестра мне не понравилась, но я не могу перестать работать с пациентом только из-за одной моей неприязни. Как только она зашла в кабинет, я не знала, кто это, но она чуть ли не с порога заявила мне, что является твоей сестрой и, если чуть что, все расскажет тебе. Да и дело не в этом, – она вздыхает и складывает руки перед собой на стол. – А в чем? – я чувствую какую-то благодарность к моему руководителю, и дело не в том, что она не рассказала мою тайну, а скорее, в ее принципах. – Терпеть не могу хабалок, – смеется Изольда. Какое-то время смотрю на нее и прогладываю смешок, но он все же вырывается из меня. – Я уже прожила довольно долгую жизнь и практически все это время работала с людьми. С порога вижу, что из себя стоит человек. И ты не обижайся, все-таки она твоя сестра, но она… – Изольда задумчиво подбирает слова, – Надо же, даже имя не могу ей подобрать, но знаю точно, что ничего хорошего у нее в жизни не будет. Когда твоя сестра начала хвалиться, что беременна, а ты вот столько лет и никак, я поняла, что она ничего не знает о твоей беременности. Затем она рассказала, что наконец-то устроила свою жизнь и теперь будет рожать от богатого человека, а дальше жить припеваючи. Я упускаю те детали, где она говорила о благосостоянии будущего мужа. Поверь мне, за столько лет я насмотрелась на таких, что ищут во всем выгоду, перешагивая через всех. Поэтому я и тебе говорила: не жди, что все будет как сыр в масле, всегда есть подводные камни. Даже если с Сергеем у вас все сложится, чему я ни капли не против, хватит ему жить одному, да еще и дочь с собой затягивать. Им обоим нужна хорошая женщина, что полюбит их, сделает дом именно счастливым, а не с пустыми стенами, без чувств, праздника и смеха. Если я сделала что-то не так, прости, но я просто сказала, что ты никогда не станешь такой матерью, как твоя сестра. Ты будешь лучше, будешь любить своего ребенка, в отличие от твоей сестры. И знаешь, кого мне жаль больше всего? Ни тебя, ни твою сестру, а будущего ребенка, который выбрал не ту мать. Брошенный, нелюбимый, ненужный… Хотя нет, нужный, чтобы достичь целей своей матери, родиться ради денег. Противно это все, Рита. Поэтому еще раз попрошу у тебя прощения, но я бы не хотела вести беременность у твоей сестры. – Вам и не придется, – удивленно отвечаю я, переваривая слова Изольды глубоко внутри, – Любимов только что отказал ей в услугах клиники. – Да ты что?! – всплескивает руками гинеколог, – Это первый случай в моей практике, и знаешь, я еще больше зауважала Сергея после этого. Ну надо же… Как говорит моя внучка: круто, че!