Глава 21

Прощаюсь с Изольдой, полностью меняя мнение о ней. Раньше она мне нравилась как специалист, и под ее руководством я многому научилась. А сейчас удивилась тому, какой она человек. И если вначале ее слова про жену Любимова меня задели, то сейчас и на это я смотрю с другой стороны. Здесь желание оградить меня от боли и разочарования в будущем, да, скорее всего, так и есть. Направляюсь по привычке в ординаторскую, но уже около двери меня перехватывает почему-то злой Любимов. Подхватывает под локоть и ведет на выход. – Сейчас я отвезу тебя на встречу с адвокатом, а потом домой не смогу. У меня внеплановая операция, – говорит он, пока мы спускаемся по лестнице. – Я могу сама доехать на такси, – предлагаю ему, и он останавливается, внимательно смотрит на меня. – Сама, значит, – зачем-то говорит мне. – Ну, да, – удивленно смотрю на него, – И я хотела поблагодарить вас за помощь. Моя сестра… Она такая… – не нахожу слов, чтобы выразить все, что думаю о сестре. – Сука, – подсказывает главный врач. – Вы слышали наш разговор? – выдыхаю я. – Не весь, но мне хватило, – соглашается Любимов, – Одно не могу понять, почему ты стояла и ее слушала? Послать можно было в одну очень хорошую страну, где ей и самое место. – И какую? – Нахуянтию! – сквозь зубы произносит Любимов, – Пора наточить зубки, Маргарита Юрьевна. Иначе так и будешь получать по своему прекрасному фейсу. – Фу, мы не дрались, – морщусь я, – Да и как бы это выглядело: она беременна, я на сохранении. Кому и с кем драться? – Нужно спортом заниматься, – огрызается Любимов и снова подхватывает меня за локоть и тащит к машине. – Борьбой, что ли? – в ответ ворчу я. – Нет, языком учиться работать, а еще вот этим, – тыкает меня пальцем в лоб и открывает дверь своей машины. – Ну, знаешь ли, те! – задыхаюсь я от возмущения, потирая горящую во лбу точку, куда он ткнул. – Знаю, я чертовски обаятельный мужчина, мне говорили, – усаживает меня в машину Любимов и от злости сильно хлопает дверью, а я начинаю улыбаться, – Улыбается она, шмакодявка безответная, – садится и тоже хлопает дверью, а потом сидит, положив руки на руль. Я тоже сижу, молчу. Мало ли. Раздраженный мужчина на тигра похож, неизвестно, что ему еще в голову стрельнет. Наконец, Любимов поворачивается ко мне, кладет одну руку на мой подголовник. Он ужас какой высокий по сравнению со мной и сейчас прямо нависает, давит своими широкими плечами и взглядом. Но красивый зараза, так и хочется щелкнуть его по носу, даже рука зачесалась. – Из-за тебя машину чуть не испортил, – ворчит он, охватывая меня взглядом, – Языковую агрессию нужно вырабатывать, Маргарита Юрьевна. – Это какую-такую агрессию? – хмурюсь я. – А такую, чтобы глотки словами перегрызать и посылать в страну… – Да знаю я, – прерываю его, – Но я просто была не готова. – К чему? Что твоя сестра всю жизнь была розовый одуванчик, а тут вдруг в кактус превратилась? – Да нет, Ксения всегда такая была, – задумчиво произношу я, а Любимов чуть наклоняется ко мне. – Тогда какого овоща ты перед ней распиналась?! – сердито спрашивает меня, а в моей голове внезапно образовался полный вакуум. Ни одной внятной мысли, только вижу его красивые губы и поднимаю взгляд. Он смотрит мне в глаза, да так, что у меня пальчики на ногах сжались. И не пойму, что тут больше, страха или … Что?! Ну, мысли, соберитесь уже, хоть что-нибудь нужно ответить. – Я есть хочу, – выдаю первое, что пришло в голову. Н-да, Маргоша, ты облажалась, причем по полной. – С адвокатом почавкаешь, – отстраняется от меня Любимов, а я облегченно вздыхаю, распрямляя плечи. Даже не заметила, как вся чуть ли не сплющилась у двери. Сергей заводит машину и выезжает со своего места у больницы. – Надеюсь, что я отказал ей в услугах, ты не против? – спрашивает он, даже не глядя на меня. – Я только за, что потеряла клиника, могу возместить, – тут же предлагаю ему. – Девять месяцев наблюдения, анализы, УЗИ, одноместную палату, роды, уход… – перечисляет Любимов, а мне по лбу его стукнуть хочется. – Таких денег у меня нет, – шепотом произношу я, – Но она этим не воспользовалась?! – А могла бы, – ворчит главный врач, – Но я даже рад, что так получилось. Должна будешь. – Хорошо, – соглашаюсь я, складывая руки на колени. – Ну вот, опять, – ударяет руками по рулю Сергей, – Смирилась, согласилась, сидишь с обреченным видом. Рита, ты вообще глотки грызть умеешь? – Не пробовала, – честно признаюсь ему. – Начинай тренироваться, – выдает Любимов. – На вас? – Об меня зубы сломаешь, – усмехается он. – Тогда не вижу подходящих кандидатов. – На муже своем попробуй. Забери у него все, что тебе положено и ребенку твоему. Надеюсь, что здесь нет возражений? – бросает на меня грозный взгляд и снова на дорогу. – Тут нет, – признаюсь ему. – Вот и отлично, мы приехали, – Любимов глушит машину, и мы выходим у довольно дорогого ресторана. Делаю шаг к дверям, думая о том, как буду платить. Навряд ли адвокат должен оплачивать наш обед, но Любимов мягко берет меня под локоть и разворачивает к себе. – Слушай сюда, Маргарита Юрьевна, адвокат этот дорогой, но опытный. Обдерет твоего мужа как липку, если ты хочешь. И измену ему припишет, и доведение тебя до нервного срыва в положении, я справки предоставлю. Это чтобы жизнь малиной твоему муженьку не казалась, – поясняет он, – Расходы я беру на себя и не спорь со мной. Вот как пару глоток перегрызешь, научишься, тогда и спорить будешь, и то, как можно тише, чтобы я не услышал. Твой муж, конечно, тоже не дурак и найдет такого же адвоката, но правда на твоей стороне. Так что запрашивай как можно больше, все равно получишь только половину от заявленного. Не жалей своего бляд…палкотыкательного. – Кого?! – Ой, ну все, не сдержался, подумаешь, – отмахивается Любимов, – Сейчас я вас представлю друг другу и уеду. Заберешь Аню из садика? Боюсь, не успею, операция сложная. – Конечно, адрес только пришлите, – соглашаюсь я. – Пришлю, и чтобы сразу домой, поняла меня? И в кровать! Приеду, укол сделаю, – строго смотрит на меня Сергей, а мне смешно становится. Хочется вытянуться по стойке смирно и отдать честь. – Не беси меня, Маргарита Юрьевна, – шипит сквозь зубы Любимов, – Знаю, о чем думаешь, но сейчас идешь, и считай это твой первый бой. И мы на ты, если память у кого-то короткая! – Есть! – все-таки не сдерживаюсь я, за что получаю легкий щелчок по-своему гордо вздернутому носу. Вот же зараза какая, а говорил, беременных не бьют!