Глава 24

Вечер прошел просто отлично, если не считать того, что я уснула почти сразу, как начался мультфильм. Оказалось, что у Любимова есть на цокольном этаже небольшая комната с мягкими диванами и большим телевизором. Мы устроились среди подушек, меня накрыли пледом, и все, опять я не посмотрела мультфильм. Проснулась среди ночи уже у себя в комнате, видимо, Сергей отнес меня туда, даже не разбудив. Что за мужчина такой, если бы не его острый язык и циничное отношение, цены бы ему не было. Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я много спала, кушала и даже прибавила в весе, по, крайней мере, так показывали весы. Если так пойдет дальше, то я за беременность превращусь в симпатичную пухлую свинку. Пару раз звонили подруги, все порывались прийти в гости, но Любимов мне еще до этого сказал, что нельзя. – Значит, ты даже нам не скажешь, где живешь? – возмущалась Лиля, – Рита, ты понимаешь, что это полный беспредел?! – Да ладно тебе, – смеюсь я. – Что значит ладно? Живешь неизвестно где, сидишь на больничном и даже не признаешься? У тебя мужчина есть, что ли? – Скажешь тоже, кому нужны беременные женщины двухмесячной давности, – хохочу я. – Колись давай. Я к тебе в гости хочу. У меня как раз завтра выходной. – Неа и Машу можешь ко мне не подсылать. – А из дома тебе уже разрешили выходить? – пробует подобраться с другой стороны подруга. – Пока не знаю, Изольда сказала через неделю еще показаться и УЗИ сделать. Возможно, если все хорошо, на работу выпустят. – А ты как себя чувствуешь? – Отлично, сплю и ем, мечта всех женщин. – Слушай, тут у нас скандал вчера был, огнище просто, – начинает Лиля. – Ну-ка, ну-ка… – Приходил твой муж, ну бывший который или не бывший… Короче, я запуталась. – Пусть муж, мне не принципиально. – Так вот, зашел весь такой расфуфыренный и злой, как черт. Я как раз у ресепшен была, истории забирала. Так вот, зашел и сразу: где ваш хозяин? Прикинь? Хозяин! – Ха и что? – Ну его отправили к Любимову, а тот только после операции зашел, злой как собака. Короче, сцепились они не по-детски. Орали так, что стекла гудели. – А что орали? – Так твой муж за эту Ксению допрос устроил. Почему мы отказали ей в услугах, представляешь? Что там ему Любимов вначале говорил, слышно не было, но твой так орал, что мы все слышали. А потом тишина. Странная такая. Пару минут. Мы уже думали, поубивали они там друг друга, что ли. – И как? – интересуюсь я, странно, что мне Любимов ни слова не сказал об этом. Не хотел волновать? – Потом твой вылетел из кабинета, галстук на плече, морда красная. Встал на пороге и давай орать: засужу, говорит, прикрою вашу лавочку, а следом Любимов идет, в глазах огонь горит, брови в одну линию сошлись, и в ответ, как только даст, что у всех уши в трубочку свернулись. – Матом, что ли? – удивленно спрашиваю я. – Ну и матом тоже: пошел, говорит ты, милый человек, в Нахуйляндию. Я, правда, не поняла, где это, но твой муж, кажется, понял, потому что пригрозил пальцем, и пошел, брызгая ядом. Ведро у уборщицы пнул, хорошо, что у нас они пластиковые, грохота не было. – Во дела у вас там, а я все пропустила. – И нечего тебе тут делать, сиди там на своем больничном, да дите береги. Тебе, кстати, ничего не нужно? – Лиля, не думай, что я расслаблюсь и выдам тебе мое логово, – смеюсь я. – Да и не надо, подумаешь, – обижается подруга, – Мне все равно Машка скажет. – А она тоже не знает. – Так нечестно, Рита. Мы к тебе со всей душой, а ты от нас прячешься. – Да не прячусь я, условие проживания у меня такое, не выдавать, где меня скрывают. – Так это другим, а близким можно. – При встрече скажу, – смиряюсь я, – А пока, целую в обе щеки! Попрощалась с подругой и, весело что-то напевая, стала собираться на прогулку в сад. Гулять мне разрешили, но недолго. А сегодня сама погода шептала: выходи уже. Быстро сменила домашние штанишки на джинсы, натянула теплый джемпер. Вышла на крыльцо, вдыхая прохладный воздух, наполненный хвойным запахом. Все-таки прекрасное место выбрал Любимов для своего дома. Тут так тихо и дышится легко. Шла по дорожкам, что были выложены из белого камня, любуясь цветами. Звонок мужа застал меня, когда я села на садовые качели, и раскачивалась, улыбаясь неизвестно чему. Смотрю на телефон и решаю ответить, предварительно поставив разговор на запись. Вдруг пригодится. – Рита, ты что творишь? – сразу начинает кричать муж, – Какую половину моего состояния?! Ты реально там головой ударилась где-то? – Почему же, я тут подумала, что имею полное право, – абсолютно спокойно отвечаю ему. – Я эту хрень подписывать не буду. – Как хочешь, суд все равно будет. – Ты ничего не докажешь! – А мне и не нужно доказывать: тебя заставят предъявить все, что у тебя есть. – Ладно, я согласен, – более спокойно заявляет муж, – Ты хотела ту квартиру, завтра переведу по счету деньги. – Я передумала. Понимаешь, мне вдруг показалось, что так нечестно. – Что нечестно? – Почему я, пострадавшая сторона, должна отдавать все своей сестре. Это не я от тебя ухожу, Миша, а ты меня поменял на другую. Изменил мне и выставил за порог. – Рита, ты хотела квартиру, ты ее получишь, – рычит муж, – Я же сказал, что согласен на твои условия. – А я согласна как минимум на половину твоего состояния, – фыркаю я в ответ. – Ну ты и сука, – заявляет муж, – Тебе плевать, что обделяешь свою же родственницу и ее ребенка? – Я о ней вообще не думаю. Моя сестра сделала свой выбор. – Ты этих денег не заработала! – Это моральный ущерб. – Откажись или будет хуже, – угрожающе произносит Миша, – Можешь прятаться где угодно, я все равно тебя найду. – И что ты мне сделаешь? – Скоро узнаешь, пока нас не развели, я все еще твой муж, а значит имею право делать с тобой все, что захочу. Подумай, еще один день. Или берешь квартиру или… – Что? – Я все сказал, бывают в жизни несчастные случаи, – говорит Миша и отключает разговор. Я сижу и держу трубку в руке, вижу, как мелко подрагивают пальцы. Что-то мне страшно.