Глава 25

Я сижу и держу трубку в руке, вижу, как мелко подрагивают пальцы. Что-то мне страшно. – Нет, так дело не пойдет, Рита – плаксита, – передо мной стоит Любимов, сложив руки на груди, – Придется отправить тебя обратно в больницу. Я вот одного не понимаю… – Что? – смахиваю с глаз слезы и смотрю на него. Сегодня Любимов в костюме и рубашке с галстуком. Ему очень идет такой темно-синий цвет явно сшитого на заказ костюма и темно-вишневая рубашка. Вообще, мужчина хоть куда. Ему можно мужскую одежду рекламировать с такой фигурой и лицом. – У тебя на меня такая реакция? – хитро прищуривается Любимов, – Как меня видишь, всегда рыдаешь. Что во мне не так? Поворачивается, оглядывая себя со всех сторон, что мне становится смешно. – Нормально все, это я такая дурочка. – А вот с этого места поподробнее, – садится рядом со мной на качели Любимов, – Люблю, знаешь ли, послушать иногда мелодраму жизни, тоже на слезы прошибает. Чувствую, как таю внутри. Мой мужицкий цинизм начинает зашкаливать, но по-доброму, до слез прям. – Ой все, – отмахиваюсь от него и понимаю, что плакать уже и не хочется, – Муж позвонил, угрожал. – Да и хрен бы с ним, – пожимает плечами Любимов, – Могу сделать так, что ему и не до тебя совсем будет. Он и про развод забудет. Делиться не хочет? – Вот, – включаю ему запись с телефона, снова прослушивая разговор с мужем. Любимов слушает внимательно, нахмурившись и, когда запись заканчивается, какое-то время сидит, подперев подбородок рукой. – Скажи мне, твой муж, как заработал свое состояние? – наконец, задает мне вопрос. – Не знаю, но у него и родители не бедные, – пожимаю плечами, – У них совместный бизнес с отцом. Я никогда не вникала во все это, было неинтересно, да и Миша не посвящал меня в нюансы, но деньги были всегда. – А ты знаешь, какое у него сейчас состояние. В смысле, сколько денег? – Конечно, нет. – Отправь-ка ты мне эту запись, пусть будет. – Хорошо, – соглашаюсь я. Мне, в принципе, неважно, для чего Сергею наша ругань с Мишей. – Если я слегка прижму твоего мужа, против не будешь? – Как? – Ну, знаешь ли, я же должен выглядеть в твоих глазах, как супермен, что разрулит все проблемы, – усмехается Любимов, – Какими способами я это сделаю, тебя волновать не должно. Так что, мне зеленый свет? Поверь, я тоже не просто хирург. – Мне уже все равно, если Миша от меня отстанет, хотя бы до суда, буду благодарна. – Насколько будешь благодарна? – медленно наклоняется ко мне Сергей, вглядываясь внимательно в глаза. От него одуряюще вкусно пахнет, да и сам он слишком близко. Я вижу веселые искорки в его глазах и неожиданно даже для себя весело фыркаю: – Натурой не дам! – вырывается из меня, а Любимов отстраняется и заходится от хохота. – Ну ты и динамо-машина, Рита, – смеется Сергей, – Ладно, шутки в сторону. За такой разговор мужа с тобой я бы собственноручно твоему павлину морду набил. Но с такими как он, лучше действовать другими способами, которые он поймет быстрее. Значит, у меня зеленый свет по всем фронтам? – Ты… Ты же его не убьешь? – испуганно спрашиваю я. – Конечно нет, я же клятву давал. Разрезать, что-нибудь вынуть и обратно зашить, сделал бы с превеликим удовольствием. А ты бы хотела? – Нет, ты что, – отвечаю Сергею, – Жизнь подпортить можно, а жизни лишить – нет. Да и не такая я кровожадная. Тем более тебе в этом случае плохо будет, а у тебя Аня. – Это радует, – встает с качелей Любимов, – Поедешь со мной за Аней? У нее скоро день рождения, хочу подарок выбрать перед тем, как ехать в садик. Мои родители из-за этого тоже приезжают, чтобы поздравить внучку. – Поехали, – с готовностью вскакиваю с качелей за ним, а Сергей хмурится. – Ты это, заканчивай прыгать как лягушка на горячей сковороде, – он так говорит, а я живо все представляю у себя в уме. – Откуда в тебе такие ассоциации с именами, образом? Это надо каждому придумать, – улыбаясь, спрашиваю Сергея. – Поживи с Аней месяц и сама так заговоришь, – пожимает плечами Любимов, – В детстве это было нашим с ней развлечением, давать клички и имена любым предметам, людям, животным. У нее прошло, а у меня осталось. – Почему ты мне не сказал, что Миша устроил скандал в клинике? – спрашиваю Сергея, когда мы идем к его машине, что стоит во дворе. – А что тут говорить? – удивляется Сергей, – Мне никогда не нравились самодовольные индюки, которые уверены в своей власти. А твой муж, уж прости меня, просто раздутый от собственной значимости павлин. Я таких терпеть не могу. Да и клиника почти моя, а властью, данной мне, делаю что хочу, – произносит он и открывает мне пассажирскую дверь. Я сажусь, все еще обдумывая его слова, а Сергей наклоняется к моему лицу и почти шепотом произносит: – Ты в моем доме, под моей защитой, а моя женщина всегда должна быть за моей спиной. Во всех смыслах, Рита, кроме постельно-развлекательного, – удивленно смотрю на него, а он отстраняется и захлопывает дверь. Обходит машину и садится за руль, мягко трогает машину с места. – Ты бы какой выбрала способ общения со мной? – улыбка так и просится на губах Сергея. – В смысле? – спрашиваю я, еще переваривая в уме его слова. – Постельно-развлекательный или защитно-обогревательный? – с тихим смехом произносит Любимов. – Помогательно-беспричинный, – ворчу я. – Ну вот, научилась. Теперь мы с тобой на одной волне, – усмехается Любимов, а мне его почему-то по лбу треснуть хочется, но не могу. Обаятельный, зараза.