Глава 48

– Дочь, – папа подходит ко мне. – Мама тоже здесь? – оглядываю внимательно торжественный черный костюм на нем, белую рубашку. – Она не знает, что я пошел, – печально вздыхает папа, – Только на днях узнал, что проворачивали эти две змеищи. Думал, что вы с Михаилом решили разбежаться, всякое бывает, а когда Ксения его к нам в дом привела, задумался: «С чего бы?» – Папа, не лезь вовсе это, у тебя сердце слабое, – кидаюсь к нему в объятия, целую в морщинистую щеку. Папа у меня высокий, старше мамы на двенадцать лет, бывший военный. Даже сейчас держит спину прямо, плечи широко. Я и не стала ему говорить про все, думала, узнает от мамы, боялась за его сердце. А оказывается, его и посвящать во все детали не сочли нужным. – Нормальное у меня сердце, – ворчит папа, – Что я, свою дочь к алтарю не отведу, что ли? – сердится он. – Спасибо, – все-таки слезы брызнули, и я уже всхлипываю, когда к нам подходит Любимов. – Юрий Викторович, – пожимает папе руку, – Ваша дочь решила за свою первую беременность все слезы на будущее выплакать, представляете, что я терплю каждый день? – Пусть плачет, если от счастья, – усмехается папа, – Чудный ты, Геннадич, для Ритки в самый раз. – Лучшего комплимента с пеленок не слышал, – смеется Сергей, а я пихаю его в бок, – А что такого? Мы расписываться идем или нет?! Сказали, что без этой закорючки тебе мою фамилию не дадут, а она уникальна! – притворно сердится Любимов. – Может, мне папина нравится, – хмыкаю я. – Рита, ты эндорфинов где-то хапнула за углом, что бесстрашная такая стала? – Ой, все, – закатываю глаза, – Иди и жди, скоро буду. Любимов уходит, кивнув моему папе, а я беру под руку родного для меня человека. – Я и про свадьбу твою случайно узнал, – объясняет мне папа, пока мы поднимаемся на крыльцо Дворца бракосочетания, – Новый твой муж позвонил мне и спрашивает: дочь к алтарю поведу или нет? А я только Ксюху проводил, но там не свадьба, а цирк был. Представляешь, наши друзья и эти… с бриллиантами. Короче, говорю ему, что отвел уже обеих, а он давай мне мозги причесывать: что я за отец, что за мужик. Короче, вывел на эмоции. Я к твоей матери, спрашиваю, что за хрень творится. А она мне: свадьба у Риты. Наорал на нее, короче, и опять мужику твоему звонить. Все правильно сделал или ты меня видеть не хотела? – О чем ты говоришь, папа? – удивляюсь я, – Ты единственный, кого я рада видеть на своей свадьбе из всех моих родных. – Плохо Ксюха поступила, не порядочно. Мало порол я ее в детстве. – Тут соглашусь. Но я очень рада, что ты здесь. – У тебя, правда, ребенок от Михаила будет? – строго смотрит папа, – Не хорошо без отца-то. – А у моего будущего ребенка теперь будет отец, – улыбаюсь я, – Намного лучше, чем предыдущий. – Ох, намутила ты, Ритка, главное, что не ошибись в этот раз, – качает он головой, – Но этот мужик вроде нормальный. Твой Михаил, как сырое тесто был, холодный, лезет везде и слишком много его, прилипучий. Смеюсь, пока мы встаем у высоких белых дверей в зал бракосочетания. Слышим первые звуки свадебного марша. – Пойдем, дочь, – улыбается папа. – С радостью, – смеюсь я и смело ступаю в открытые двери. Далее все проходит без происшествий. Я много танцую с Сергеем, папой, знакомыми. Здесь все свои, и вечер в ресторане проходит весело, душевно. Лишь когда сажусь в лимузин, что отвезет нас домой, понимаю, как устала. Сергей поднимает мои ноги к себе на колени, задирая юбку, а я сонно хмурюсь. – Только не здесь, ненасытный, – ругаюсь на Любимова. – Кто о чем, а ты все о сексе, – фыркает он и стягивает с меня туфельки, разминает пальцами ноги. – Ммм… – закатываю глаза практически в оргазме. Ноги устали за весь день в тесной обуви, а я практически утекаю в руках хирурга. – Запомни этот звук, – хмыкает Сергей, – Издавай его чаще, когда мы одни, цены тебе не будет. – Ох… – только и могу простонать в ответ, когда он нежно разминает мне пятки, а затем наклоняется и целует пальчики. Я почти в эйфории, а Сергей усугубляет: чуть прикусывает мизинчик. – Ты извращенец, – выдыхаю, закрывая глаза. Никто и никогда не целовал мне пальцы ног. Оказывается, это так…волнующе! Руки Любимова ползут, сминая руками икры и вызывая во мне сладкое облегчение. – Если ты будешь делать мне так каждый день, обещаю любить тебя до конца своей жизни, – продолжаю балдеть от массажа. – В ближайшие месяцы руки золотого хирурга не слезут с твоих ног, – ухмыляется довольный Сергей, – Или все же вспомним порнушку? Тянется по моим ногам вверх. Легонько пихаю его ногой, упираясь пяткой в грудь. – Во мне сидит ребенок, ни стыда, ни совести! – пытаюсь охладить разгоряченного мужчину, – Как ты можешь, тебе не стыдно? – со смехом выговариваю ему. – У меня почти двухдневный пост был. Иди сюда, я быстренько, на полшышечки, – тянет меня к себе на колени Любимов, а я смеюсь, шутливо отбиваясь. Но кто же откажет такому мужчине? И вскоре, мы забываем про лимузин, про машину с родителями и Аней, что едут позади нас. Вылезаем растрепанные и раскрасневшиеся, смотрим на других затуманенными глазами. – Рита, а ты одну туфлю оставила в машине, – подсказывает Аня, а Сергей подхватывает меня на руки и мчится в дом со словами: – Она устала, опять пищу решила извергнуть из себя, мы исчезаем, – и уносится со мной на руках в нашу спальню, где любит прямо в платье, лишь стянув вниз лиф. – Всегда хотел невесту оттеребонькать, – между поцелуями рычит Любимов. – Вот как это называется, буду знать, – захлебываюсь я собственным смехом, пытаясь как-то распутать ноги в юбке, – Только попробуй, порви мне что-нибудь! – Я, любя! – ревет Сергей, наконец, добираясь, куда нужно, – Ох, чувствую, отпускает, – пыхтит он. – Еще одно слово… – ругаюсь я, а дальше уже только стоны и глухие крики. У нас медовый месяц, как никак. И пусть пока вот так, не на тропических островах, но мы и здесь найдем чем заняться. Главное, чтобы мужчина был «правильный».