Глава 49

Просыпаюсь от звука двух любимых голосов. Один пищит, а второй тихо так успокаивает, ласково, нежно. Никогда бы не подумала, что Любимов может так ворковать с младенцем. Ловлю себя на мысли, что как со своим, и тут же отбрасываю. Свой он для Сергея, даже ни секунды не собираюсь сомневаться. И мы уже почти забыли, что физически у нашего сына другой отец. Сергей – отец нашего Макара, только он. – Ну вот, разбудили нашу маму, – Сергей поворачивается ко мне, с сыном на руках, – Ну ты даешь, спящая наша красавица. Три часа уже с ним сижу, а Макарка, между прочим, есть хочет. – Давай его сюда, – тяну руки к сыну и тут же получаю драгоценный кулек. Сергей передает мне осторожно, придерживая головку. Садится рядом, пока я прикладываю к груди. Молока еще мало, поэтому Макарка пыхтит, трудится. Какое же это волшебное чувство, когда кормишь своего ребенка. Первая неделя после родов, а я каждый раз уплываю в какой-то счастливый мир, когда кормлю Макара. Сергей сидит, подперев подбородок рукой, и смотрит на нас, любуется. – Знаешь, Ритка, если бы мне кто сказал, что я буду, как дебил пялится на грудь любимой женщины и возбуждаться, только не так, а по-другому как-то, я бы пальцем у виска покрутил, – мечтательно произносит Сергей, вызывая во мне глупое хихиканье. – А с Аней у тебя такого не было? – Лида не кормила ее. Сказала, что ей мешает быть привязанной к ребенку. Я настаивал, даже прочитал лекцию о пользе материнского молока, но мне сказали, что я ничего не понимаю в современных молочных смесях для кормления. Они, мол, не уступают в питательной ценности. Лиду было трудно в чем-либо убедить. Да и не хотел я любоваться на ее грудь, – хмыкает Любимов. – И как же ты возбудился? – поднимаю бровь, и даже Макар перестает на секунду есть. – Я же сказал, это не желание обладать тобой, не обольщайся. Хотя, надо сказать, что за неделю после родов я готов пристроиться вместо Макара и заявить о своих правах. – Извращенец, – фыркаю я. – У меня сейчас другое чувство. Ты была в музее, где выставлены произведения искусства? – Ну? – чувствую какой-то очередной подвох. – Там была картина или статуя, которая вызывала в тебе восторг? – Допустим… – Это не то, – смеется Сергей. – Да ну тебя, говори уже, а то ходишь вокруг да около. – А, нашел. По телевизору показывают детеныша тюленя. Такие белые, пушистые. Смотришь – и улыбка до ушей. Няшность в душе зашкаливает. Ты вроде бы мужик, не надо тебе вот этих вот соплей. Сидишь и смотришь, улыбу давишь, а в душе тюльпаны цветут. – Ох, иногда я тебя лучше бы не слушала, – склоняюсь к уснувшему сыночку и целую губами в пушистую макушку, вдыхаю сладкий младенческий запах. – Уснул? Дай мне, а? – тянется руками Любимов. – Я тоже подержать хочу, – дую губы. – Подержишь, пока я на работе, а сейчас, дай сюда. Отдаю сына любимому мужчине и смотрю с улыбкой, как он ходит с Макаркой на руках по комнате и что-то там бубнит на своем, мужском. И от этого так щемит нежностью, что слезы наворачиваются. Не думала, что Любимов настолько станет отцом чужому сыну. И, словно подтверждая мои слова, тихо вибрирует мой телефон на тумбочке у кровати. Поморщившись, беру трубку, а Сергей выходит из комнаты. – Я получил результаты ДНК, – бывший муж, как всегда, говорит резко, не здороваясь, – Ты специально это сделала, да? – Что? Забеременела от мужа не вовремя? – Удивляюсь, как вообще такое случилось. – Объяснить, как это бывает между мужчиной и женщиной? Какие проблемы, Миша? Этот ребенок никаким боком к тебе не относится. – Это мой ребенок! – Нет, ты от него отказался, я передала акции завода за него. Когда мой сын вырастет, я ему так и расскажу. – Ну ты и стерва! – взрывается бывший муж, – Я в суд на тебя подам! – За что? – искренне удивляюсь я, – Ты сам отказался, тебя никто не заставлял. – Обстоятельства заставили. Я не мог допустить, чтобы моими деньгами пользовался твой любовник. – Сергей. Мне. Не любовник! – по словам произношу я, – Он – мой муж, и у нас родился сын. Прошу тебя больше не звонить мне ни по какому поводу. – Моя мать хочет увидеть внука, – словно не слышит меня Михаил. – Нет, я уже сказала, ваша семья должна забыть, что этот ребенок каким-то боком относился раньше к вам. – Рита, ты же знаешь мои возможности. Я могу все вернуть назад и отсудить у тебя ребенка, – угрожает мне бывший муж. – А ты не знаешь мои. Не все решается деньгами, мой дорогой. И у тебя тоже теперь есть сын. – Мы еще ждем результаты ДНК, но Ксения мне не будет врать, в отличие от тебя. Если бы ты сказала раньше… – Когда? До того, как ты начал с ней спать за моей спиной? Тебе всего лишь нужно было подождать, а не искать мне замену. – Мне не важно, от кого у меня будет наследник, – признается Михаил. – Тогда какого овоща ты мне звонишь?! – кидаю трубку, сердито складывая руки на груди, сверлю взглядом Любимова, который заглядывает в комнату, – Подслушивал? – рычу на него. – Да ты что?! – праведно возмущается он, – Я никогда бы не посмел! – Ну да, ну да, – усмехаюсь я. – Вот те крест, – клянется Любимов и заходит в комнату, присаживается ко мне на кровать с Макаром в руках, – Я тут подумал, что пока наш сын маленький, слово хрен все же должно присутствовать в нашем разговоре. – Офигеть, все же подслушивал. – Нет, я слышал, а это разные вещи, – наклоняется ко мне Любимов, – Ритка, а ты за вторым ребенком когда пойдешь? – шепчет мне томно на ушко. – Ох, уйди с глаз долой, – ныряю под одеяло, – Я с первым только пришла. – А я бы сходил, делать уж больно приятно этих детей, – признается Сергей, а я уже смеюсь в голос. Нет, Любимов неисправим, но таким он мне и нравится!