Глава 15

То, что мне придется в итоге к кому-нибудь прийти и попросить помощи, я знал. План, что я наблюдал, который выстроили против меня, был хитрым, а в моем расположении есть, к сожалению, минимум инструментов. К тому же опыта не так много чем у человека, который прожил эту жизнь, следователя, намного лет дольше меня.

Будь я в области, то скорее обратился бы к Савельевичу. С ним у нас сложились более тесные отношения, чем с Ивановичем. Может, потому что там я жил и работал последние годы. Но раз я в городе, то втягивать бывшего начальника не хочется. К тому же территориально неудобно. Только если за советом, и то уверен, он сразу все поймет по сути вопроса.

 Голос у начальника был веселым, что удивительно. Вот что значит он уже в отставке и наслаждается жизнью. В какой-то степени мне хотелось тоже, быть таким беззаботным и вместе с женой просто свалить куда подальше отсюда и всего этого хлама, в который медленно превращалась моя жизнь.

– Ну рассказывай, Илья, как там наш отдел? Еще стоит?

– Стоит. Куда ему деться.

– Звонишь совета спросить? Так вот, слушай, держи их всех в ежовых рукавицах, но помни о том, что они такие же, как и ты, служивые дядьки. А значит, послабления могут быть, но не перегибать с этим. На голову точно дети, быстро сядут.

– Я запомню, – улыбаюсь кое-как, но и начать самому как-то неудобно, пока он в приподнятом настроении.

Но бывший начальник и сам все прекрасно распознает.

– Так, не по этому поводу звонишь, я понял, – он прокашливается и говорит жене, что скоро вернется, важный разговор. Куда-то выходит, и только услышав тишину полную, напоминает о себе: – Выкладывай, Илья. Что случилось?

Теперь уже восстанавливаю голос я, прежде чем рассказать обо всем, что случилось, без тайн и приукрашиваний ситуации.

Матвей Иванович ненадолго замолкает, и я его не тревожу никак и ничем. Смирно жду, когда он решит, что делать первым и куда вообще двигаться.

– Вот как значит, – произносит задумчиво. – Интересно они все завернули. И звонок, получается, потерян?

– Да. Оказывается, стоял какой-то чип, вроде так называется. Он помехи создал, и на записи просто шипение длиной в пять минут.

– А память пока что не возвращалась? Может, какие факты уловил.

– Нет. Были некоторые фрагменты лиц, но это все подчиненные. Ничего иного пока что не было.

– Можешь, конечно, прогуляться по тому бару, дабы воскресить память, но это нежелательно, все же сам постарайся напрячься и пошевелить мозгами.

– Сегодня попробую детально каждую мелочь снова воссоздать. Мой знакомый сказал, что вернется, но не уточнил когда.

– Итак, слушай, – весь собираюсь и вникаю в каждое слово, – я до субботы еще за границей. Жена давно просила отдых, и я не могу сейчас взять и сорваться.

– Я понимаю, о большем не прошу.

– У тебя три дня навестить бармена, аккуратно, ненавязчиво. Без угроз попробуй для начала, ну а если уж начнет с пеной у рта на друзей намекать, тогда можешь рассказать, что там его ждет при открытии уголовного дела. Дальше, пройдись по соседям из списка. Кто такие, откуда и как долго там живут. Я вернусь и в субботу позвоню, приедешь ко мне на дачу, там поговорим уже подробно. Ты квартиру проверял свою?

– Да, она чистая.

– Если объявятся или как-то свяжутся за эти дни, учитывая, что рапорт ты не писал, сообщи мне. Твой телефон чистый сейчас?

– Да, друг его полностью проверил. Только если что-то в стены кабинета или машину напичкали.

– Вот и хорошо. Дерзай. А я позвоню одному моему должнику. Пора бы взять данное когда-то мне слово и воспользоваться. Нечего добру пропадать.

– По вашему опыту, как думаете зачем все это?

Он задумчиво и протяжно вздыхает и только после начинает отвечать на мой вопрос.

– Либо кресло твое кому-то очень понравилось, либо что-то глубже, но тут и копать надо не на месте. Разберемся. Молодец, что мне позвонил. И не забудь отдыхать, пьяная и сонная голова тебе не помощник. Это приказ.

– Так точно. Спасибо, Матвей Иванович.

– Давай, давай. Будь на связи, а за Майю не переживай, она все поймет.

– До свидания.

Откладываю телефон и прокручиваю в голове наш разговор. Облегчения не принес, конечно, но веры стало больше в то, что я смогу выстоять, еще и всех тварей засадить.

Разумеется, тут дело и о наркотиках. Если, по словам Семена, он на рынке недавно, то я могу и наркоконтролю. Чем-то помочь, но это позже. Для начала стоит разобраться со всем, что имеется на руках.

На часах еще нет одиннадцати, и я еду в общагу к тому бармену, надеясь, что в начале недели он будет на месте.

На проходной меня снова встречает та же бабка, которая сразу посмотрела так, чтобы я не надеялся пройти внутрь.

Пришлось вытаскивать свое удостоверение, но и его она сочла подделкой.

– Тебе от силы двадцать пять лет, а ты мне тут удостоверение майора и начальника суешь. Вот же брехун какой.

– Послушайте, у меня нет времени с вами пререкаться. Мне необходимо поговорить с человеком. Свидетелем, который и подозреваемым из-за вас может стать.

Надеюсь на ее отклик, ведь такие люди не любят быть виновными в чем-то подобном, и «портить жизнь другим».

– Как это? Его посадят?

Она стала причитать и «охать», а после пропустила меня, кажется, перекрестив в воздухе спину мою.

Стучу в комнату пацана, и тот навеселе открыв, тут же сглатывает, и уголки широкой улыбки ползут далеко вниз.

– Здрасте, – трясущимися губами еле проговаривает.

– Здрасте, здрасте, – прохожу на порог, раз уж он так широко открыл мне.

– А вам кого?

Осматриваю открывшийся вид и двух студенток, которые выпучив глаза смотрят на меня, отключив музыку.

– Наедине нас оставите, девушки?

Они быстро убегают и я, закрыв дверь изнутри встаю к ней спиной.

– Узнал?

По глазам вижу, что узнал. Но он твердит другое.

– Нет. А вы кто?

– Начальник следственного отдела этого города, майор Островской. Удостоверение показать?

– Ага.

Держу в руках корочку и наблюдаю за тем, что он даже не читает ничего, просто тянет время придумывая или же вспоминая, что «должен» сказать мне.

– Чем могу помочь?

– Имя свое назови полное, – достаю блокнот и записываю: Кузьмин Ярослав Сергеевич, двадцать один год.

Идиот, и малолеткой не назовешь. Взрослый слишком, для пустой головы.

– Многим, если говорить будешь. Например, кто подмешивал в спиртное наркотики, которое я пил в четверг на прошлой неделе?

– Не знаю. То есть, не понимаю, о чем вы, – ох и дурак.

– Ладно, слушай студент Ярослав. Я вижу, как тебя трясет всего и пот, что выделяется на коже, поэтому даже боюсь рассказывать о чудесах закона и каким местом он может встать по отношению к тебе, если ты не станешь сотрудничать со мной. Ведь если я заведу дело, то что-то мне подсказывает, что эти три года учебы уйдут в пустоту.

– Почему?

– Сядешь ты, Кузьмин. Скорее всего, надолго, – у него почти падает челюсть на пол от шока. – А ты думал, что проворачивать такие делишки легко? Без последствий? Нет, парень, это не так. За такое отвечать приходится по полной. А ты уже замешан не хило. Думал, тебя подстрахуют. Все схвачено, не так ли? – кивает сам того не понимая. – Как оказалось, что нет. Мозг для того и дан, чтобы его использовать. А не толкать в свою голову ересь, которую тебе приправляют словами и парой красных купюр. Ты меня мог убить той дозой. Осознаешь? И сел бы на следующий же день, потому что на камерах нет никого, кто был причастен по закону. Только ты. Вот как они работают. А все заверения и обещания, пустота.

– Но я не… я не мешал… не добавлял… Мне просто принесли бутылку и все. Сказали, что ее только для вас и все. Я и сам пару рюмок выпил. Она не говорила, что там… Я клянусь, я не занимаюсь подобным. И сам не употребляю.

– Допустим. Кто это «она» что тебе давала поручения?

– Девка какая-то. Сказала, что вы ей понравились. Что потом скажет вам сама лично, что принесла для вас самый дорогой и коллекционный алкоголь отца.

– Оригинально. И жаль, что тебя ничего не смутило в такого рода подкате. Как выглядела?

– Ну вы с ней потом и ушли в туалеты, а после уехали. Брюнетка невысокая, симпатичная такая…

– Ты ее знаешь? – перебиваю его, поняв о ком речь. – Раньше встречал?

– Бывало, она тусовалась в нашем баре, но редко. Запомнилась, потому что у нее выбриты виски и обычно ходит с подругой блондинкой, я ту угощал, когда на смене был.

– Что за подруга-блондинка?

– Дина ее зовут, большего не знаю. Она мне так номер и не дала.

– Ты видел ее, когда в последний раз?

– В воскресенье была, но одна. В смысле не с той девушкой, а с другими подругами. Она сказала, что если в пятницу буду на работе, то мы с ней после пообщаемся.

– И ты в пятницу будешь?

– Она не виновата.

– Я вопрос задал, – делаю голос более твердым и требовательным.

– Да. Моя смена.

– Отлично. Номер свой давай, я позвоню. И как только дама появится, Ярослав, ты сразу мне об этом расскажешь. Все понял?

Молчит и тушуется.

– Поверь, если я приду в другой раз с официальными документами и вызову тебя на допрос, ты из участка уже не выйдешь. Потому что я заведу на тебя дело сразу же с такими показаниями, что ты мне сейчас тут дал.

– Но я не виноват.

– Тебе так кажется, парень. Тебе светит до десяти лет, и я не пытаюсь тебя сейчас пугать. Это так, навскидку.

– Десять? – задает вопрос, садясь на стул.

– Ага, тебе будет тридцать один, когда выйдешь. Без образования, перспективы на будущее. А еще неизвестно каким ты оттуда выйдешь. Места заключения меняют людей порой очень сильно. И не в самые лучшие стороны. Я тебе все сказал, а выбор за тобой. Позвонишь в пятницу, считай, что я все понял. Нет, в субботу не уезжай из общаги, я приеду к обеду и приглашу на допрос.

– Я… я… Я же…

Сую руку в карман, снова осматривая комнату.

– Будь здоров.

Уезжаю очень надеясь, что этот дурак меня услышал. Подруга мне может много чем помочь, в том числе и местонахождения этой обольстительницы подсказать. Хотя я в этом сомневаюсь, но все же надежда есть.

Приезжаю домой и ужасно хочу завалиться спать, но не могу этого себе позволить. Майя в дороге, а у меня девять этажей соседей, с которыми стоит ознакомиться.