Глава 17
Майя
Сложно ощущать себя спокойной и умиротворенной, когда ты этого только хочешь, но понимаешь, что до самого состояния очень далеко.
Я пыталась, но мои мысли постоянно возвращались к Илье.
Наш последний разговор снова расставил нас по разные стороны шахматной доски.
Опять он черными, а я белыми.
Дурацкая игра. Не понимала ее никогда. Вот и мы также сейчас.
Я перестала что-то понимать.
До этого дня, когда мне стало известно мало-мальски о случившемся, все было более ясно. Я-он-измена. Сейчас же в эту цепочку я могу внести кучу дополнительных слов, и все станет еще более запутанным.
Теперь потерялась жирная причина не быть с ним рядом, но это лишь видимость.
Мне правда кажется, что у нас все летело в пропасть и от этого очень грустно. Я ведь люблю его и думаю, Илья все еще тоже любит.
Тогда отчего же мы сейчас по разные стороны?
Воссоединяться ради ребенка? Ужасная глупость. Стоит все пересмотреть, переиграть. Начать заново.
А когда выпадет этот шанс нового начала? Ко всему прочему, это самое дело, в котором замешан Илья, может тянуться очень долго, и я переживаю за его. Кто эти люди? Чего им надо? И будет ли готов Илья в случае чего на кардинальные решения. А вот что именно под этим словом я имею в виду, и сама не знаю.
– Ты сегодня решила быть затворницей?
– Нельзя?
Просыпаюсь утром и не ощущаю себя, даже немного отдохнувшей. Постоянно хочу спать и не могу ничего с этим поделать.
– Который час?
– О-о-очень ранний.
– Не пугай меня, – смотрю на часы, которые стоят на тумбочке рядом с кроватью, и прикрикиваю. – Как ты могла?
Укрываюсь с головой и прошу еще несколько минут.
Все-таки открываю глаза и проморгавши беру в руки телефон.
Включаю голосовое присланное Ильей и не выдержав, сдавливающей грудную клетку тоски, плачу. От слов, от нежности к этому мужчине, отцу моего долгожданного ребенка, который растет внутри меня. От любви к нему… Пусть в какой-то степени неправильной, но любви…
Пальцы зависают над сенсорным экраном, и я не знаю, что ему написать. Я знаю, что ему сейчас нужна поддержка. Он ведь правильно сказал, порой придя, он просто ложился на мои колени и либо молчал, пока я гладила его по волосам, либо говорил, говорил и говорил.
«Заканчивай скорее и возвращайся в семью, Иль. Нам предстоит работа с тобой, ради самих себя и нашего ребенка».
Может быть, скупо вышло, но мои слова о том, что все возможно и не потеряно, как может показаться на первый взгляд. А значит, нам есть за что побороться.
Выхожу к Оле одетая и готовая на все приключения, которые она задумала.
– Пойдем на рынок.
– Ну, блин. Я думала, ты от этой привычки уже отошла.
– Нет. Скоро холода и эта возможность исчезнет.
– Будто тебя это останавливало, – со смешком отвечаю, вспомнив, как она тащила меня в субботу в «зеленый» супермаркет.
– Ну тебя же тут потом не будет, – грустно отвечает, и я ощущаю укол печали. Ведь и я очень соскучилась по этому городу, по нашей с Ильей старой квартирке, подруге рядом.
– Тогда поскакали, – приободряюсь, нацепив широкую улыбку.
Выходные проводим с Олей за рецептами, атакуя ее кухню. Приезжает ее муж и мы уже втроем поедаем то, что наготовили на неделю вперед. Эту традицию и опыт я у нее так и не переняла, так как Илья любил кушать все свеженькое. Да и я в принципе была не против.
Муж, как я его и просила, меня не беспокоил, давал отдохнуть и не нервничать. И все же во вторник, я ощутила плохое самочувствие, а на нижнем белье показались розовые пятна и меня положили в больницу.
Оле сказала, что позвоню Илье сама, но, когда оказалась в палате и набрала его, он мне не ответил, а сообщения не прочитал.
Учитывая события, окружающие его, я стала нервничать и мне было сложно успокоиться, ведь даже его мать не знала где он. Либо просто не отвечала мне на вопрос.
– Вы что не понимаете всю важность? Не понимаете, что он может быть сейчас в опасности, Антонина Степановна? Мы не о нас с вами говорим, боже, – стала расхаживать по палате, но, вспомнив рекомендации врача, легла.
– А ты где? Почему ты не знаешь, где твой муж сейчас? Все? Устала быть с ним? Ушла погулять? Ну так гуляй, Майя, ты нам не нужна.
Ох эти слова… как же они меня задевали. Не должны, но задевали. Не их правдой, я знала, что Илья так не считает. А тем, что она готова принять внука, не пойми от какой девицы, но не от жены своего сына, которая знала в принципе только одного мужчину. Но для нее я навеки проститутка. Однако и доказывать что-то не хочу.
– Знаете, мне жаль, что вы не видите даже того, что сын уже в вас сильно разочарован, но не отвергает того факта, что вы его мать. Это вас прощает в его глазах, но лишь частично. Может быть поздно и этот момент не за горами.
– Вот своего родишь и будешь…
– Рожу. Обязательно рожу, и как бы ни просил Илья, наш ребенок не будет знать, что у него есть бабушка.
– Если и родишь, то не от моего сына. Что-то мне подсказывает, что от ребенка ты избавилась сама, чтобы не иметь больше ничего общего с Илюшей. И когда он об этом узнает… – не даю ей договорить и просто выплевываю:
– Да, чтобы у вас язык отсох, за такие слова.
Сбрасываю звонок и не могу поверить в то, что сказала и что услышала тоже.
Да сколько же в ней экскрементов бултыхается?
– Ужас.
– Свекровь? – раздается с соседней кровати.
– Простите, если разбудила, – прикладываю ладонь к стучащему сердцу.
– Да, итак, много уже валяюсь тут, кроме сна, ничего не позволяют. Ну так что, угадала?
– Угадали.
Непринужденная беседа немного отвлекает. Делимся тяготами судеб – невесток и я, отвернувшись снова набираю мужа, который не отвечает ни мне, ни Оле, ни ее мужу.
Илья
Собрался и приехал на дачу бывшего начальника. Дом скажем так из элитных. Есть чему позавидовать.
Матвей Иванович встретил с женой и накормив вкусным завтраком, так как она не отпускала за дела на пустой желудок, мы ушли в кабинет.
– Ну Илья, рассказывай. Очень уж все странно и запутанно, хотя кажется на ладони.
– Согласен. Вроде бы есть куда копать и в то же время никуда не могу.
– Хоть что-то записал?
– Обижаете. Все вот тут, – показываю ему папку и кладу ее на стол.
– Молодец. Пока я тут читаю, рассказывай.
– Ну, в общем, узнал, что эта девица снимала квартиру на несколько этажей выше моей, в том же доме. Видимо, там планировалось меня оставить с ней до утра, а так как Майя попала в больницу, они пришли в дом. Остается загадкой, что планировалось изначально. Пробуждение в наркотиках или что похуже. Не знаю. Дальше я сходил к бармену, он сказал, что с ним договаривалась обо всем опять же та самая девица, с которой я ушел. Плюс поговорил с ее подругой.
– Вот как, и что узнал?
– Ну по самой Диане ничего толком. А вот дополнительно о наркотиках, которыми меня накачали. Их распространение еще не началось. Была, видимо, какая-то разовая поставка на пробу. И если она показала себя хорошо, в чем я, в общем-то, уверен, то они пойдут в ход, что очень плохо. Эта вещь и убить может. А под ее воздействием, человеком легко управлять.
– Ты прав, – задумчиво отложив листы ответил. – Хорошая информация, Илья. Надо ее передать парням из отдела по наркотикам.
– Я тоже так подумал, но в отделе зависал последние дни, а по телефону о таком не расскажешь. Хочу в понедельник сходить.
– Правильно. О своем деле не упоминай, скажи, что информатор есть.
– Так вот, там какой-то Хромой руководит на низком уровне, сомневаюсь, что он главный. Есть адрес клуба, там зависают наркоманы и мелкие дилеры, скорее всего.
– Надеюсь, ты туда не ходил?
– Еще нет, но…
– Илья, не вздумай.
– Я не могу кому-то доверить поиск этой девки. Она если не ключ, то может привести к кому надо. Требований не было, а ведь прошла неделя с момента, как я «должен» был написать рапорт о переводе.
– Это странно, но стоит еще подождать. А туда отправить другого. Если тебя увидят, как думаешь, на какой минуте твоего нахождения тебя узнает кто-то?
– Понимаю, но в курсе только вы я и моя жена.
– Об этом подумаем чуть позже.
– Еще в квартире той был. Но там только пакет мусорный оставили с препаратами, которые в меня вливали, чтобы очистить.
– И все? – киваю. – Маловато будет. Ребята в отделе, как себя ведут?
– Пашут. Я так запарился, что не особо всматривался в их поведение. Не верю я, что это кто-то из них за должность обиделся. Слишком заморочились. Еще я думал о деле мэра.
– Мэра? – Матвей аж брови поднимает от удивления.
– Ну, все же, может быть, совпало так, но для кого-то я словно отличник, которому все лавры достались.
– Ох, чувствую я свою вину за тебя, Илья. Ну не видел я никого на своем месте другого, понимаешь?
– Да я-то, понимаю. Выстоим.
– И вот попробуй к Полковнику сунься, так он же деловой сразу козырять начнет, мол, а вы там, чем занимаетесь, если такое дело не можете сами раскрутить, – внезапно выдает.
– Вы об Андрухаевом? Я и не думал к нему соваться, во всяком случае…
– И не надо. Мы для них как мелкая сошка. Словно сидим и ничего не делаем, если не в Москве или Северной столице.
– Не знал, что так дела обстоят.
– Его самого на пост поставили, потому что… Ай, – обрывает сам себя и стучит по столу. – Думаешь, только тебя вот так попрать пытаются? Нет, Илья. Там сверху вообще оборзели, видимо.
– Погодите, вы думаете, что это верхи такое творят?
– Ну… – он немного замялся. – Это я так, размышляю. В общем, будем разбираться. Я завтра позвоню одному моему знакомому. Он из тех, кто еще не сказал «спасибо» за помощь. И попрошу помощи.
– А что конкретно думаете предпринять?
– Ну я сначала с ним поговорю да посоветуюсь. Расскажу не в подробностях, что да как. Посмотрим, что третье лицо думает о ситуации.
– А вы ему доверяете?
– А как же. Как и он мне. Не раз выручали друг друга. В общем, ждем еще эту неделю. Пробивай девицу снова по камерам. К подруге не суйся. Она тебе доверилась. Попроси бармена сказать, если она появится снова, в чем я сомневаюсь.
– Бесит ждать. Я не понимаю, почему молчат.
– Я вот тут подумал, а может, у них ничего не вышло? Может, и нет давящей силы никакой, и они в раздумьях? Ну что там, может, быть у них?
– Не знаю.
– Все вызовы записывай. На машину видеорегистратор ставь, если нет его. В квартире камеры организуй. И просто работай, а там я скажу, куда будем двигаться. Как такового плана быть не может, у нас нет точек, на которые мы можем опираться. Бармен и подруга той ночной девицы, вот и все. Давай, – опускает звонко ладони на стол, – оставайся у нас до завтра. Пойдем на рыбалку сходим, да на угольке поджарим улов вечером.
– Ну раз предлагаете отдохнуть, я не против.
– Правильно, – встаем из-за стола и выходим, оставляя дела на потом.
После обеда мы вместе с Матвеем Иванычем и его парой друзей отправились на рыбалку. А после вкусно отужинали рыбой.
Вечер вышел хорошим. Я реально отдохнул душой. Набрался новых мыслей. О работе не было замолвлено и слова, что позволило расслабиться и забыть о проблемах.
В воскресенье я отправился домой и оказавшись в квартире окончательно решил переехать с Майей отсюда. Когда все закончится и мы, на что я надеюсь, помиримся, выберем что-то побольше. Там уже и очередь моя придет. Обещали еще год, хотя сначала был срок в полгода. Думаю, ребенок родится уже в своем жилье.
Вновь перечитал ее ответ на мое сообщение и улыбнулся.
Знала бы она, что я готов на многое, если не на все ради нее, а сейчас еще и ребенок. Я больше не могу и не имею право на эгоизм.
На работу отправился, как обычно. Но когда подъехал к отделу, меня окликнули.
– Илья Прохорович Островской? – обернулся и посмотрел, кажется, на своих коллег.
– Чем могу быть полезен?
– Капитан Савин, – протягивает мне удостоверение. Розыск? Интересно. – Вы не могли бы проехать с нами?
Оба встают так, словно я не могу отказаться. Кажется, кто-то начал действовать.
– На каком основании?
– У нас есть к вам вопросы о Решетовой Диане Александровне.
– Кто такая?
Мне протягивают фото той самой девицы.
– Ее мать написала заявление, что дочь пропала больше недели назад. И если брать в учет срок, то вы были последним, кто видел ее.
– А вы уверены в этом?
– Полагаем, что вы поможете нам разобраться со всем, – передо мной снова появляются фотки из того бара, сделанные с камер наблюдения.
Черт!
– Ну так что? Проедете?
– Конечно.
Блокирую машину и сажусь в их тачку, надеясь, что это все не то, о чем я подумал.