Эпилог

По приезде нас ждал сюрприз.

Наши друзья и семья Геннадия Савельевича приготовили ужин. Оля по мелочи навела порядок в квартире, чтобы мы не занимались этим после дороги.

И был там один человек, которого увидев я был странно шокирован.

– Владимир Константинович? Рад видеть, хоть немного и не понимаю, чем обязан.

– Привет, можно, думаю и на "ты" Илья. Познакомься, это моя жена Нина и дочь Олеся.

– Рад знакомству. Это моя жена Майя.

– Очень приятно, – заговорила жена Фролова и заметила живот Майи. – Поздравляю вас.

– Спасибо.

Женщины медленно отошли и оставили нас наедине.

– Итак, нам стоит отбросить любезности? Или как?

– Илья, – подошел Савелич. – Ты ведь знаком с моим племянником, Владимиром?

– Вашим… – я удивленно уставился на одного, потом на другого.

– Ага, сын моей старшей сестры. Гордость семьи.

– Я не знал.

– Никто не знает, и надеюсь так и останется. Эта информация не для большого круга лиц, думаю, ты понимаешь.

– Так вот откуда пришла помощь? – внутри сжалось от благодарности. – Спасибо.

– Ну-ну, – он похлопал по плечу улыбнувшись. – Ты молодец и полагаю, готов через месяц вернуться в строй?

– Уже? Я думал, до конца процесса ждать придется.

– Ты не подозреваемый. Я отправил запрос и мне дали добро. Так что отдохни еще немного и за работу.

– Благодарю.

– Что ж, не будем наших женщин оставлять одних надолго.

– Согласен, Майя уже недобро смотрит.

– Я к взгляду Нины так и не привык, так что это на всю жизнь.

– Тогда я согласен.

Мы стали идти в сторону праздничного стола, но я задержал Геннадия Савельевича.

– Не понимаю. Вы могли сидеть чуть ли не на верхушке, а работаете в маленьком городе начальником следственного отдела. Почему?

Он усмехнулся и посмотрел на свою жену.

– Полагаю, по той же причине, что ты теперь живешь в этом маленьком городе.

Я лишь кивнул в знак понимания, потому что окончательно понял его как мужчину и мужа, а после посмотрел на мою прекрасную жену, которая замерла и приложила руку к животу, как делает всякий раз, когда наш ребенок ведет активности.

Праздник удался на славу.

Майя растрогалась и плакала. Оля смотрела на нас неотрывно и часто что-то шептала моей жене, отчего они, как девочки хихикали. В общем, все вышло идеально.

Когда все разошлись, дома был порядок. Женщины помогли Майе, и потому мы сразу смогли уйти в спальню, а оттуда в ванную.

Она скинула халат и я, как всегда, втянул воздух носом от невозможности дышать ровно.

Смотреть на свою беременную жену, на мою Майю это просто ни с чем не сравнимое удовольствие, которого я себя ни разу не лишал ни утром, когда она обнаженной поднималась с постели, ни когда ночью ложилась в таком же виде ко мне.

– Черт, ты каждый раз становишься все более сексуальной.

– А ты каждый раз это говоришь.

Она, красуясь передо мной, сделала разворот, встала боком и погладила живот.

– Это запрещенный прием, – застонал.

– Это коварный прием, чтобы ты наконец-то ко мне прикоснулся.

– И правда, почему я до сих пор стою в стороне.

– Задаюсь тем же вопросом, – она ступила в душ, отгораживаясь стеклянной дверью, и рассмеялась, когда я скинув, одежду заторопился к ней.

Некоторое время спустя

Май

– Ты не разочарован, Иль? – смотрю на мужа, которому дали в руки нашу дочку, которую я только что родила спустя долгие семь часов от начала схваток.

– Что? – кажется, он меня даже не услышал, так засмотрелся на свою девочку.

– Я спросила, как мы ее назовем? – улыбнулась и не стала повторять вопрос, который не нуждался в ответе.

– Ангел. Есть такое имя? – он коснулся своим носом ее маленькой «пуговки». – Другого для нее я не знаю, она так прекрасна и похожа на тебя, малыш.

– Ангелина, есть такое имя.

– Мне нравится. Идеально для нее.

– Согласна.

С момента нашего перемирия прошло много времени. Мы успели пройти беременность, роды и первый, самый сложный этап жизни с маленьким ребенком, месяц.

Илья великолепен в роли отца. Я знаю, что он делает это не для того, чтобы я каждый раз забывала о прошлом и пытается выслужиться. Он делает это от всего сердца. Нельзя сыграть ту любовь, которой он одаривает нас обеих.

Нельзя сыграть этот его взгляд, когда он смотрит на то, как я кормлю ее грудью. Как умиляется, когда она зевает или сжимает его палец. Ему даже показалось, что она сказала «папа» и долго спорил со мной, что это было не просто очередное «агу». Переубедить его я так и не смогла, а когда поняла, что ему это важно, то вовсе перестала.

Он помогает мне ночью, утром перед уходом на работу и после, стоит прийти, он, вымыв руки и переодевшись тут же бежит к ней, поцеловав перед этим меня.

Вся его благодарность не имеет границ, и я восхищаюсь этим мужчиной, которым он стал, точнее, в которого превратился с ролью папы.

Антонина Степановна лишь поздравила нас. Но думаю, у Ильи она спрашивала разрешения приехать, которое он ей не дал. Я же отправила фото, сжалившись. Став мамой, я в некотором роде поняла ее любовь к Илье и внучке, однако не приняла ее ненависть ко мне и те слова, в момент беременность.

Правда зацикливаться не стала. У меня муж и дочь, я не могу думать о свекрови, которой плевать на всех, кроме себя самой и лелеемой ею ненависти к людям, которые о ней не думают вовсе.

Но сегодня было еще одно важное событие для меня.

Лариса уже полгода находилась на лечении. Я приезжала к ней один раз пару месяцев назад еще до родов, и она попросила меня больше этого не делать, пока сама не позовет меня и не почувствует, что пришло время.

Она позвонила в среду и сегодня в субботу мы уже собрались.

– Точно не замерзнет? – снова спросил Илья, устанавливая люльку для Ангелины.

– Нет. Я одела тот комбинезон теплый. Февраль почти закончился, Иль. Машина у нас хорошая, успокойся, – погладила его одной рукой.

– Благо ехать недалеко.

Это была правда. Лечебница Лары находилась в полутора часах езды. Но Илья нервничал, однако отпускать меня одну отказался.

Чтобы нам не мешать, Илья на первых порах остался на улице. Мы положили Ангела в коляску, укрыв и прикрыв ее от ветра и прочей непогоды, которой и не было в помине, но главное, что он доволен, а дочка спокойно спит.

– Все иди, как только почувствую неладное, сразу же к тебе присоединюсь.

– Я люблю тебя.

– И я тебя, малыш.

Я не знаю, чего ждать от этой встречи с Ларой. В смысле, я так хотела, чтобы она поправилась. И мое желание после того, как наша дочь подрастет помогать женщинам росло все больше. Я знала, что хочу этим заниматься. И я это сделаю.

Медсестра помогла найти палату подруги и ушла, оставив меня за дверью. Я постучала и когда она разрешила войти, я так и сделала.

Она выглядела как раньше. Такой я ее запомнила. Несмотря на то что время оставило отпечаток на нас обеих, это была моя Лариса, моя любимая подруга, с которой мы вместе учились и бежали из маленького поселка.

– Привет, – она скрестила ноги и руки, которые попросту не знала, куда деть.

– Знаешь, я бы не отказалась тебя обнять. Да так крепко, чтобы мы обе дышать не могли.

– Оу… я на это надеялась. Потому что соскучилась по тебе за эти годы.

И мы это сделали.

Ревели, почти кричали от боли, которую она делила со мной в этом объятии, но не отпустили друг друга.

– Господи, поверить не могу… Я не могу поверить…

Мы сели напротив друг друга в кресла. Но придвинули поближе, чтобы не отпускать рук.

– Расскажи… Хочу знать, что в этом чертовом мире, кто-то меня еще помнит.

– Мне сказали, что ты умерла в больнице. Не выжила после операции. Илья хоронил тебя, я его попросила.

– А родители?

– Они не приехали. Я им звонила, но мне кажется, они меня тогда, так и не поняли, да и вряд ли услышали.

Ее лицо не стало более грустным, для ее и моих стариков, мы с ней умерли уже давно.

– Меня спас, Илья. Он тогда вел это дело, под шефством…

– Все в норме. Я проработала с психологом и терапевтом это все. Ты можешь называть его имя не боясь.

И пусть она так сказала, я не стала этого делать часто.

– В общем, мы с ним так и не расстались после того, как он пришел меня проведать в больницу.

– Это так чудесно. Я за тебя рада.

– Если честно, я только сейчас в полной мере поняла, что ты жива. Когда я встретила тебя в том доме, это была не ты. А сейчас… Я не могу поверить, Лара.

– Думаю, что так оно и есть. Он меня держал на какой-то ерунде. Я на самом деле многое не помню из этих лет. Рада бы, конечно, забыть все, но хотя бы частично.

– Ему светит пожизненное, – стала шептать по секрету, то, что рассказал Илья. – Но я слышала, что его там уже ждут. Он еще помучается. Потому что убивать сразу они его не станут.

– Это будет ужасно, если я скажу, что я рада?

– Нет, потому что я с тобой согласна.

Мы обе хихикнули и замолчали.

– Что ты планируешь делать?

– Не знаю. Я боюсь отсюда выходить. У меня происходят срывы иногда. Я на таблетках разных. Не так много времени прошло. Таисия Михайловна, мой врач, сказала, что мне очень повезло, что я не так сломалась, как порой девушки, которых она лечит.

Я сжала в поддержку ее руку.

– Возможно, я останусь тут. Работать. Хоть кем. Тот мир, он меня немного пугает, понимаешь? – она опустила голову, будто стесняясь того, что говорит.

– Эй, ты сильная женщина. Самая сильная и удивительная из всех, кого я встречала. И твои слова это доказывают. Ты не отворачиваешься от своей проблемы, не бьешь в грудь доказывая, что не больна, а встречаешь лицом к лицу каждый новый день. Это достойно гордости, которую я испытываю за тебя.

– Спасибо, – подруга снова улыбалась. – Я совсем забыла. Ты ведь, кажется, была беременна?

– Да. Жаль, мы не общались с тобой какое-то время, я бы сразу тебе отправила фото моей девочки. Но она тут со мной и мужем. Скоро прибежит, и вы познакомитесь. Она такое чудо.

– Я так рада за тебя, Май. Ты получила все, чего только могла желать.

– Так и есть. И это значит только одно, что у тебя все впереди.

– Не говори ерунды. Я знаю, что это не так и не жалуюсь. Понять, что ты любишь эту жизнь, было подарком. Потому что я ее не любила. Я не видела смысла в ней. Сейчас это изменилось.

– И это главное. Ты жива, и практически здорова. Мой дом будет всегда открыт для тебя. Помни это, пожалуйста. Мы живем с Ильей тут недалеко в городке. Так что, когда будешь готова, мы тебя примем с радостью. Поможем с работой и прочим. Ты не одна. И никогда не будешь одной. У тебя есть я.

Мы снова обнялись, а затем услышали детский крик за дверью.

– Они здесь.

Я вышла в коридор и шагнула навстречу мужу, который почти бежал с малышкой.

– Они голодная, доставай еду, – с ходу сказал и забежал в комнату Лары. – Привет. Ты не против, чтобы мы тут немного поедим. Потом уйдем, но сначала растущий организм.

Я раздела Ангелину и пока она тихонько всхлипывала я познакомила ее с моей подругой.

– Теперь понимаю, почему Ангел. Она великолепна, Майя. Так на тебя похожа.

– Я сказал так же.

– Познакомьтесь официально. Илья, это моя лучшая подруга – Лариса. Мой муж – Илья.

– Очень приятно.

– И мне.

Момент объединила вновь напомнившая о себе дочка и рассмеявшись тому, как она вцепилась в мою грудь мы, улыбаясь, продолжили разговаривать. Обсуждать общие планы на завтрашний день и на каждый новый, что будет ждать нас впереди.

Однажды, совсем юной девчонкой, я загадала себе прекрасную жизнь. Я была переполнена идеей стать лучшей женой, мамой, подругой.

Кажется, я не стала идеальной по всем фронтам, но думаю, вышло как нельзя лучше.

Этот путь был долог. И уверена не раз дорога будет проходить сквозь тернии. Главное, что я уверена в своем мужчине, который будет держать меня за руку и вести за собой. Или же мы станем делать все вместе, расчищая путь нашим детям.

Но это будет потом, когда я забеременею через пару лет и рожу Илье сына.

А пока что, мы смотрим на нашего Ангела и благодарим друг друга, за то, что так сильно полюбили и не сдавались, когда порой было невмоготу бороться.

– Люблю…

– Навсегда…

– До конца…

___

Серия книг "Измены" состоит из пяти книг и читается отдельно. Все истории совершенно разные и не оставят вас равнодушными.

1-я: Измена. После неё

2-я: Измена. Убивая любовь

3-я: Её измена

4-я: Измена. Борись за неё

5-я: Измена. Неверное решение