Глава 28

Илья

Не знаю, за какие заслуги в этом мире мне досталась самая прекрасная из всех женщин.

Майя простила меня, и я до сих пор не мог в это поверить. Та ночь после больницы… мне кажется, мы ни разу в жизни не проводили в постели столько времени. И на тех простынях была не только страсть. Мы говорили. Как много мы успели сказать, признаться, услышать.

Это была наша квартира, и я не имел ни малейшего понятия, куда мы двинемся дальше и где проснемся завтра, сегодня она была со мной, в моих руках и это больше, чем я мог себе представить.

Сейчас я не работал, шло следствие. Наш отдел полностью перевернули, но то, что творилось в верхушке, это было нечто. Там будто в шахматы играли.

Не знаю, кто этот мужик Фролов. Но, кажется, его реально можно уважать. Каждое свое слово он выполнял и делал это быстро.

Не знаю, насколько долго затянется дело, но ждать долго я не намерен в этом городе. Пусть поменяется вся структура, оставаться здесь я не хочу. Мы уедем, как я и обещал жене.

– Ты можешь поехать, пока я выставлю на продажу квартиру. Она теперь по всем документам наша и мы имеем право поступать с ней так, как пожелаем. Сбережений у нас достаточно, чтобы ты не работала, а там родишь и… Я вообще хочу, чтобы ты не работала больше.

– Что? – мой монолог Майя молчала, а в конце все же закричала.

– Во-первых, я не уеду без тебя. Во-вторых, я буду работать. И раз мы заговорили об этом. Я тут подумала, – она замялась, и я погладил ее по бедру, удобнее перехватив ноги, которые стали отекать у нее. – Что, если я пройду определенные курсы и начну работать в центре помощи женщинам, прошедшим насилие и… Таким, как Лариса.

Я догадывался об этом. Не знаю почему, я сразу подумал о том, что Майя решит помогать им. Пока что ей не разрешали приходить к подруге, она сейчас глубоко ушла в депрессию. Этот мир ей чужд. К тому же она пыталась себе навредить, когда узнала, что смертельно ранила Матвея. Но, к моему сожалению, этот ублюдок выжил, каким-то чудом. И, значит, ответит за все по закону пожизненным заключением.

– Малыш, я не говорю, что ты не справишься. Но хочу предупредить, что эта работа… она довольно сложная.

– Я знаю, Иль, но что если я смогу быть полезной? Это же… Это так ужасно. Они остаются один на один с этими страхами и… Мне так жаль их всех. Мне повезло, что у меня был ты много лет назад, а они… Зачастую они одни.

– Предлагаю пока что сосредоточиться на ребенке, а потом поговорим об этом снова. Но я не против совершенно и поддержу тебя.

– Спасибо.

Судебный процесс проходил во много этапов. Квартиру мы продали за три месяца, но предупредили новых хозяев, что пока что остаемся в городе. После купли-продажи мы поехали в наш маленький городок и приобрели аж четырехкомнатную квартиру на втором этаже в приличном районе и у нас даже остались деньги на то, чтобы заменить мебель и кое-что отложить.

Майя была безумно счастлива и мне этого было достаточно.

Мое увольнение пока что висело в воздухе. Но жена настаивала на том, чтобы снова работать под шефством Геннадия Савельевича и, быть может, я не против. Но сейчас, в любом случае, меня к ней не допустят.

Суд надо мной если и закончился, то над Матвеем был на начальном этапе.

Но переехать нам это не помешало.

Оставалось решить вопрос с мамой, и это оказалось сложным моментом.

Мне казалось, что мы многое переступили. Но вышло, что она вернулась обратно, где Майя была плохой женой и невесткой.

– Мама, я долго терпел и старался быть тебе сыном. Но еще я муж и будущий отец. И эта женщина – моя любовь. Не просто на бумаге, она моя любимая.

– Да она же… – начала, но я остановил ее жестом.

– Ты ставишь меня перед выбором и должен сказать не имеешь на это права. Ты моя мать, и я люблю тебя, но теперь у меня ответственность не только перед моей женой, которую тоже люблю, но и перед ребенком. Моим ребенком. Я не оставлю их никогда и ни за что в угоду тебе или кому-то другому. Если для тебя это так сложно понять, то нам не о чем с тобой говорить. За столько лет ты должна была смириться, если не полюбить Майю.

– Она настраивает тебя против меня нарочно, разве ты не видишь?

– Знаешь, что самое смешное, что она ни разу не рассказала мне ни об одной вашей ссоры. Все, что между вами происходит или произошло, я узнаю от тебя. А она только и делала, что просила меня успокоиться и не ссориться. Но не в этот раз, когда ты перешла все границы. За нашего ребенка сейчас она молчать не стала. На этом все. Мы уезжаем, и пока что Майя настроена против того, чтобы ты находилась рядом. Особенно когда она родит.

– И ты ей это позволяешь? – мама взвизгнула.

– Нет, я ее поддерживаю. То, что ты так маниакально против Майи одно, но ребенок и твои предрассудки, это перебор. Точка.

– А ты сам не думал и не сопоставлял? Только поссорились, и она тут же забеременела, это не странно?

– Это я был неверен ей, а не она. Я, – заорал от злости. – Не смей так о ней отзываться. Никогда!

Развернулся и вышел из квартиры.

Мне пришлось немного покататься по городу, чтобы успокоиться, прежде чем я вернусь за Майей, и мы поедем в наш новый дом.

Мы прожили здесь полгода и это нас обоих чуть не убило во всех смыслах. Не передать словами, насколько я благодарен моей жене за то, что оказалась сильной за нас обоих.

Проезжая мимо фермерского рынка, я вспомнил, что она в последнее время поедает козий сыр и решил прикупить немного. В дорогу она отругает за цветы, которые могут погибнуть, поэтому в качестве знака внимания я подарю ей сыр.

Следующее судебное заседание через месяц, поэтому пора в дорогу.

Майя ждала меня в квартире с новой хозяйкой.

Они вместе улыбались, когда я вошел. И попрощавшись с ней, мы спустились.

– Как все прошло? – сразу спросила, усевшись поудобней в кресло.

– Она непреклонна, – не стал обманывать.

– Мне жаль, родной, – погладила мое плечо, и я перехватил ее руку, чтобы поцеловать.

– Все в порядке. Она сама решила так, а не я или ты.

– Ладно. Поехали?

– Как наш малыш? – опустил ладонь на не очень большой, но выпуклый животик. – Я кое-что тебе в дорогу взял.

– Мы уже с ним в предвкушении, – она заулыбалась, а я ощутил несильный толчок в руку.

– Кажется, он тоже.

Вытаскиваю коробку подарочную, в которую положил ее сыр в бумажном пакете с пленкой изнутри.

– Ооо, это так мило. Но я с тобой делиться не буду. Это слишком вкусно.

– Не поверишь, но я даже пробовать не хочу, мне хватило запаха.

– Ты хочешь сказать, что он пахнет невкусно? – взвизгнула наигранно и уткнулась носом в него.

– Ну что ты, я просто приоткрою окно и все. Там еще воды несколько бутылок и свежевыжатый сок.

– Целый арсенал.

Она расхохоталась и, прежде чем отломить кусочек поцеловала меня.

– А что себе взял, дорога длинная.

– Все самое ценное. Тебя и нашего сына.

– Это может быть и дочь. Тебе же сказали, что еще не точно.

– А я верю в поговорку про первое слово.

– Ты такой замечательный, Иль.

– И я тебя люблю.

***

Мы делаем выбор каждый день. Правильный или нет, но каждый ведет нас, так или иначе, к какому-то результату.

Мои шаги были неправильными и сложными. Но сейчас я еду домой с моей семьей в полном составе и не могу сказать, что был рад пройти весь этот путь. Он был слишком сложным. Он делал больно Майе, и это заставляет меня злиться. Но если таковой была цена, то я смирился с ней.

Пройдет много времени, прежде чем мы обо всем сможем позабыть, но память останется в нас.

Наши ошибки закаляют и создают броню, условный рефлекс от их повторений.

Мне остается только надеяться, что этот круг, наконец, разомкнулся навсегда. В любом случае мой выбор больше никогда не будет провоцировать нас обоих. Мой выбор всегда будет считаться с женой и ребенком. Терять их я больше не намерен.