Глава 40

Вот уж никак не думала, что буду волноваться по поводу завещания. В конце-то концов, отцу кроме меня больше некому завещать компанию и все остальное. Хотя, как знать, а вдруг где-то когда-то у него был еще не один роман, и у меня есть брат или сестра? Всякое может быть. Но даже если и так, то справедливо будет, что какую-то часть отец завещал им.

Все! Больше не хочу думать об этом. Скорее бы уж нас пригласили в кабинет. А то чувствую себя не совсем комфортно в обществе своего экс-мужа. Юсупов тоже какой-то напряженный. Мама вообще вся встревоженная. Осуждающе поглядывает на Руслана. Задерживает взгляд на Вадиме. Представляю ее состояние. Да и чего представлять, просто можно судить по своему напряжению.

Наконец, нотариус, женщина внушительных размеров, невольно вызывающих уважение к ее особе, приглашает нас в кабинет.

Вся процедура занимает не более четверти часа. Она проходит в напряженной тишине, когда можно услышать дыхание сидящих рядом людей. Голос нотариуса монотонный, усталый, совершенно без эмоций. Тогда как нервы у всех напряжены.

После обычного «Властью данной мне…» и т.д. вслушиваюсь в каждое слово, стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих. Сквозь напряженную тишину слышу:

- « Я, Вершинин Игнат Дмитриевич, все движимое и недвижимое имущество завещаю своей жене, Вершининой Марте Игоревне. Решение о том, кому доверить руководство компанией тоже остается за моей супругой. Я выбрал такой вариант, учитывая, что в семье моей дочери, Юлии могут произойти самые непредсказуемые изменения, а Марта Игоревна в любом случае останется хранительницей всего, нажитого в нашем браке. К тому же, при любом раскладе она будет защищать интересы нашей дочери.

В случае смерти моей жены наследственный капитал, включая строительный бизнес, унаследует моя единственная и горячо любимая дочь Юлия…

Своим волеизъявлением я хочу обезопасить наследственный капитал и бизнес от случайных охотников поживиться. Такова моя последняя воля. Примите ее с пониманием. И живите с миром».

- Ниже стоит подпись и дата, - заканчивает свою миссию нотариус.

Вскидываю взгляд на Руслана. Он сидит с каменным лицом, на котором успеваю отметить подергивание левого уголка губ.

Судя по дате, отец переписал завещание буквально за две недели до своего ухода в мир иной. Получается, он уже тогда не доверял Кузьмину? Похоже на то.

Перевожу взгляд на маму. Она буквально застыла. Растерянно и почти виновато смотрит на меня. А вот в ней отец был уверен на сто процентов.

Но почему со мной так? Мне что же обижаться на него за недоверие, что я не сумею правильно распорядиться наследством? Да нет же! Надо знать папу и понимать слова матери о том, что он, помятуя об ошибках своей молодости, чуть не бросил к ногам любовницы все, что у него было. Только ее случайная смерть предотвратила подобный опрометчивый поступок.

Следовательно, он предусмотрел и мою безумную любовь к Руслану, и мою импульсивность, и мою молодость. К тому же, он ведь не оставил меня ни с чем, обеспечив еще при своей жизни мое безбедное существование. Доход с моего небольшого бизнеса вполне позволяет мне ни в чем себе не отказывать.

Медленно поднимаюсь со стула и подхожу к маме. В ее взгляде испуганная надежда, что я не обижаюсь на отца и тем более на нее. Обнимаю ее, целую в щеку и шепчу:

- Я люблю тебя. А отца понимаю. Он все правильно сделал. – И уже совсем тихо, прямо ей в ушко добавляю: - Как будто предвидел нынешнюю ситуацию.

Краем глаза успеваю заметить, как тяжело поднимается Кузьмин и, ни на кого не глядя, с низко опущенной головой, выходит из кабинета.

Отстранившись от мамы перевожу взгляд на Юсупова. На его лице застыло удивление. Он явно обескуражен таким поворотом, но пока не проронил ни слова.

- Все хорошо, Вадим, - с улыбкой обращаюсь к нему, но не вижу в ответ аналогичной оптимистичной реакции.

Простившись с нотариусом, мы втроем выходим из кабинета. Похоже, только я довольна результатом. Мама и Юсупов по-прежнему молчаливы. Правда, испытывают разные чувства. Если мама просто напугана свалившейся на нее ответственностью, то Юсупов явно озадачен.

Он предлагает отвезти нас домой к маме или ко мне, мотивируя тем, что нам, наверное, надо обсудить создавшуюся ситуацию. Решаем ехать к маме. Не самой же ей добираться домой, учитывая ее состояние.

Уже расставаясь, Юсупов просит меня задержаться на секунду. И, когда мама скрылась за дверью, он говорит:

- Юля, я надеюсь, ты понимаешь, насколько неоднозначна ситуация.

- Ты о чем?

- О том, что у твоей матери могут вдруг обнаружиться близкие и дальние родственники. Так обычно бывает. Поэтому…

- Поэтому успокойся. Я уверена, что отец все предварительно тщательно проверил. Имею в виду вероятность их наличия. Но вообще, насколько мне известно, у мамы нет никого. Она круглая сирота, выросшая в детском доме.

- Ну смотри, тебе виднее. Понадоблюсь, звони.

- Конечно, понадобишься. Теперь мне особенно нужна будет твоя помощь. Да-да, я надеюсь только на тебя. Ведь надо будет оформить развод. Кстати, папа все правильно сделал. Теперь у Руслана нет ни единого шанса на что-то претендовать, так как все принадлежит маме. А что касается развода, то я бы хотела сделать это как можно быстрее.

Юсупов согласно кивает.

- И да, кроме развода, надеюсь подскажешь, что делать с Кузьминым дальше. Я о компании. Думаю, мама вряд ли возьмет на себя ответственность в решении этого вопроса.

- Можешь на меня рассчитывать, - наконец улыбается Юсупов. И я с облегчением вздыхаю. – И еще: я немедленно выезжаю в офис к Кузьмину, чтобы предупредить его о невозможности попыток провернуть какие-либо аферы. Это в его же интересах. Иначе…

- Да, конечно. Но тебе понадобится копия завещания?

- Это не обязательно на данном этапе. После вскрытия завещания в любом случае все финансовые операции компании автоматически блокируются до особых распоряжений наследователя.