Глава 1

Диана

На меня напала истерика.

Принципиально честный человек. Господи, какая идиотка. «Люблю тебя». Смех переходил в слёзы и обратно. Закрыв рот ладонями, я увидела собственное отражение. Что за безумная женщина в нём? Господи, как больно.

Швырнула телефон на пол, вдавила каблуком, разбивая экран. А в дверь уже стучали.

— Милая, ты в порядке? Мы заждались.

Мамин голос. Она не знает. Не знает, какую змею на груди пригрела. Бедная чёртова сиротка. Вползла в мою жизнь, в нашу жизнь. В семью. Любимый, значит?

— Всё хорошо, мама, — ответила хрипло. — Я сейчас.

Ополоснула лицо холодной водой, вытерла подтёки туши. Вернула макияж на место. Как раньше уже не будет, но и заплаканной уродиной я выглядеть не хотела.

Телефон всё же подняла. Пригодится в качестве доказательства, чтобы из меня дуру не делали. Вышла и направляюсь в зал, где всё ещё продолжалась годовщина свадьбы.

Поймала взгляд мужа. Мне кажется, или он какой-то виноватый? Успела заметить, как Ульяна отвернулась от него. Говорили о чём-то, а тут я.

Улыбнулась сквозь боль, хотя внутри раскалённой кочергой ворочали. Кирилл нахмурился, почувствовал. Села рядом всё с той же улыбкой. Посмотрела на обоих. Рядом положила разбитый телефон.

— Что случилось? — спросил он напряжённо.

— Разбила.

— Ты в порядке? — взял меня за руку под столом.

Вырвала её, даже сидеть рядом противно. Ульяна спрятала глаза. Неудивительно. Обвела взглядом гостей. Кто-то из них знал? Костя смотрел по-особенному. Хотелось спросить: «Что такое? Всё никак не разлюбишь? Или просто знаешь про измену друга?». Тоже глаза отвёл.

— Ди, что случилось? — Кирилл склонился над ухом.

— Голова разболелась, любимый, — фальшивая улыбка уже трещала по швам.

— Скоро домой, потерпишь?

Кивнула молча. Спрашивается, зачем держусь? Оскандалиться не хочу? Да кому какое дело?

— Диана, всё в порядке? — подключилась мама. — Ты неважно выглядишь.

Вместо ответа бросила взгляд на Ульяну. А та сидела, прислушиваясь. Посмотрела в наглые глаза, хотела, чтобы знала, ненавижу её!

Едва дождалась, когда гости домой засобираются. Кирилл поглядывал недобро. Мама недоумевала. А Ульяна сбежала первой, к экзамену нужно готовиться. Тварь.

Пока маму в такси сажали, пока сами домой ехали, я выдохлась. Кирилл, как воды в рот набрал. Будто догадывался, но разговор начать не желал. Придётся мне.

Только за нами закрылась дверь, я развернулась к нему на каблуках, собираясь влепить пощёчину. Но он перехватил мою руку и взглянул удивлённо.

— Нечего сказать? Я тоже слов не могла подобрать, когда мне видео прислали.

— Какое видео?

— Где ты с Ульяной трахаешься.

В темноте прихожей, куда только свет фонаря падал, его глаза блестели. Он не отпирался. Молчал. Партизан грёбаный.

— Кто тебе его прислал? — спросил хмуро.

— Это всё, что тебя волнует? Не то, что жена на юбилее свадьбы узнала о твоей измене? Нет? Важнее, кто прислал?

Голос дрожал, я держалась из последних сил. Хотела, чтобы он развеял мои страхи, убедил, что видео — подделка, что на нём кто-то другой. Любую чушь. Хоть что-нибудь!

— Прости.

Отшатнулась. Фактически признался. Застонав, осела на пол, прижимаясь к стене.

— Ди, ты что? — Кирилл бросился ко мне.

— Отвали! — отбросила от себя его мерзкие руки. — До чего же ты мне противен!

Меня наконец прорвало. Будто плотину снесло и я ревела в голос. Самый любимый на свете человек растоптал меня, предал. Мы же только друг для друга всегда!

— Я ни разу на другого мужчину не взглянула, — выла, уткнувшись в ладони. — А ты… Как ты мог?

Подняла на него заплаканные глаза, плевать, что уже не красотка, пусть видит, как больно сделал.

— Прости, — схватил он меня, не отпуская. — Я всё исправлю.

— Как?! Я никогда не забуду, что ты сделал. Ты предал меня, понимаешь?!

— Прости. Ди, прости меня. Я тебя люблю, одну тебя, слышишь, девочка? — взял моё лицо в ладони и сцеловывал слёзы.

А мне ещё больше реветь захотелось. Люблю же, люблю этого мерзавца! Сердце рвалось на части.

— Мы это переживём, — сказал он чудовищное, от чего его убить захотелось.

— Переживём? — скинула с себя его руки.

Кое-как поднялась на ноги, побрела от него, держась за стену.

— Мне! Это мне нужно пережить. Тебе-то чего страдать? Не тебе изменили!

— Давай успокоимся.

Очередная ошибка.

— Не смей мне это говорить, я имею право на эмоции. Это моя боль!

— Знаю, — согласился он. — Это только моя вина.

— Да что ты?

Что бы ни сказал — не то. Каждое слово против него теперь работало. Уж лучше бы заткнулся.

— Твоя вина? Не моя? — издевательски засмеялась. — Спасибо, успокоил. А то я в себе копаюсь, может, я в чём провинилась?

— Пожалуйста, перестань паясничать, — попросил устало.

Сам себя закапывал каждым словом!

— Уйди, Кирилл, — попросила совершенно серьёзно. — Правда. Уходи отсюда. Куда хочешь иди, только здесь тебя быть не должно.

— Это и мой дом, — вскинул на меня горящие глаза.

— Не бойся, не отниму, — усмехнулась ядовито. — Пополам разделим.

— Что?

— Удивлён, любимый? Думал, иначе будет? Жена не узнает, что ты на стороне трахаешься?

— Не говори так. Это же не конец.

— Что? — взглянула неверяще, неужели и правда думал, проглочу?

— Не говори про развод, — отчаяние в голосе не подделать, настоящее.

— Если не говорить, то через пару дней забудется?

— Это не повод разбегаться. Просто ошибка.

Он сделал ко мне шаг, а я выставила перед собой руки.

— Всё, Кирилл. Всё кончено. Что угодно бы простила. Но не предательство.

— Ты же не всерьёз.

Вытерла слёзы и, вздохнув, сказала совершенно спокойно:

— Не прощу. Ты совершил ошибку и теперь потеряешь меня. Нас.

Развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Он ещё не знал, что под нами я имела в виду себя и ребёнка.