Глава 2

Диана

— Диана, выслушай, — настаивал Кирилл.

Отгородившись от него дверью, я всхлипывала, борясь с собой. Чёртова любовь. Чёртов его родной голос. Пусть бы ушёл к ней, только душу не рвал.

В дверь ударили ладонью.

— Это была ошибка. Всего одна. Больше ни разу, клянусь.

Надрыв в его голосе делал только хуже. Мне проще было бы его ненавидеть, если бы он сам сейчас не страдал.

— Кирилл, оставь меня, я тебя видеть не могу!

Прижалась щекой к двери, зная, что он там. Но эта преграда не давала мне сейчас наплевать на собственные слова. Такое прощать нельзя.

И он сдался. Оставил в покое. А я побрела к окну. Из-за слёз не получалось вдохнуть полной грудью. Что-то сдавливало, не давало кислороду протолкнуться в лёгкие.

Распахнула окно настежь, села на подоконник. В голове какой-то шум, туман. Не верила до конца. Будто всё это плохой сон.

Порыв ветра обдувал мокрое лицо, приводил в чувства. Ёжась от холода, я обняла себя за голые плечи. Разоделась сегодня, хотела напомнить, в кого он когда-то влюбился.

— Как же мне повезло. Ты великолепна!

Увидел меня перед походом в ресторан, порадовал комплиментом. Мне казалось, искренним. Его глаза горели, как раньше, когда ещё не навалилось столько работы с его дико важным проектом.

Теперь этот его взгляд я никак не могла срастить с видео. С его признанием. Если у него там «любимая», то я кто? Не замечала всё это время, что надоела ему. Да, работы было много. У обоих. Но в постели нам было хорошо. Да что там хорошо, потрясающе. Тогда зачем?

И почему именно она? От этой мысли снова скрутило. Наверное, я смогла бы понять, будь это какая-то незнакомка. Не простила бы, просто смогла бы уложить это в голове. Но Ульяна? Строила из себя мою сестру, по стопам моим шла. Видимо, заигралась. Захотела не просто сестрой моей быть. Мной.

Эта неприятная мысль не раз приходила мне в голову. Но говорить вслух о бесконечных мелочах… Но постепенно эти мелочи вырисовывались в стройную картину. Не замечать уже не получалось.

Я слышала, как он ходит внизу. Не уехал, дома остался. Наверное, я боялась, что он рванёт к ней. Вместо этого дверцами на кухне хлопал. Наверное, напиться хотел.

В душе родилась неуместная жалость, но я оборвала себя на этой мысли. Предателя пожалела. Дура. Но так адски болело внутри, потому что люблю до безумия. Это же мой Кирилл, моя половинка, самый близкий и самый родной. Моя стена.

Как же так вышло? Мы сейчас в этой постели любить друг друга должны. Он должен меня поцелуями осыпать, радоваться, что отцом станет. И как я ему скажу теперь? Да и хочу ли вообще говорить? Разве он заслужил нас?

Тронула живот. Прости, малыш. Прости, что плачу, тебе сейчас, наверное, тоже несладко.

Меня снова накрыло. Я хотела к нему. Спуститься, попробовать понять. Что, если я смогу? Ради всего, что у нас было. Неужели просто откажусь? Помогу этой змее мою семью разбить. Меня качало из стороны в сторону: выслушать или просто отрезать?

Вытерла слёзы и вышла из комнаты. Из его кабинета доносились звуки. Значит, и правда пошёл туда горе заливать. Подошла к двери неслышно. Не кралась, просто ковёр мои шаги скрывал. В щель увидела его со стаканом в руке. Лицо мрачное, будто и правда трагедия случилась.

Вот опять кольнуло в душе. Захотелось сзади подойти, обнять любимые плечи, волосы нежно разворошить.

Хотела дверь распахнуть, зайти к нему, объяснений потребовать. Пусть расскажет, как это получается, что у него и дома жена любимая, и в постели с другой кувыркается. Но в последний момент заметила в его руке свой телефон. Он смотрел на него с ненавистью, медлил. Наверное, в прихожей бросила.

Замерла и следила неотрывно, что будет делать. Включил. Мы никогда не лезли в телефоны друг друга, но сейчас не тот случай. Он хотел видео посмотреть. А я желала его глаза в этот момент видеть.

Стояла, не дыша.

Вот он нашёл то самое сообщение, а потом комната наполнилась звуками. Он даже тише не сделал, только дышал тяжело, вглядываясь.

— Пожалуйста, Кирилл, ещё… — снова услышала её отвратительный голос.

В груди дыра, зачем я снова через это прохожу? Чтобы увидеть раскаяние на его лице? Я там ненависть видела. К кому, интересно? К любовнице, из-за которой спалился, или к себе? Но эта боль в его глазах мне чуть лучше делала. Значит, есть совесть.

А потом вздрогнула, потому что, размахнувшись, он со всей силы швырнул многострадальный телефон в стену. За голову себя схватил и выл сквозь зубы. Эта его реакция заставила меня отшатнуться. Ему больно. Как и мне.

Глотая слёзы, я хотела сделать к нему шаг. А он, выдохнув, набрал чей-то номер. На той стороне будто ждали. И слова мужа вновь заставили меня очерстветь, потому что он произнёс:

— Ульяна. Мы должны встретиться.