Глава 23

Костя

Это был лучший паб в городе. Костя нетерпеливо поглядывал на часы. Григорьев уже должен был подойти, но пока кресло пустовало, а напротив стояла большая кружка с пенной шапочкой, по внешней стороне которой стекала холодная капелька воды. Пить хотелось нестерпимо.

Григорьев и в этот раз оказался верен себе. Возник будто ниоткуда, когда Костя отвлёкся на внушительные формы официантки. Те едва не выпрыгивали, пока она лихо расставляла на соседнем столе большие кружки с ароматным пивом.

Костя хорошо подготовился к этой встрече. Сначала пришлось использовать всю свою харизму, чтобы убедить молоденькую медсестру показать ему историю болезни Кирилла. Конечно, он ничего не понял из диагноза. Какие-то рентгенограммы, результаты томограмм, куча листков, расписанных особо издевательским непонятным врачебным почерком.

Сама медсестричка, торопливо натягивая колготки, тоже не смогла или не захотела объяснить по-человечески это сборище кракозябр и непонятных рисунков. Пришлось раскошелиться серьезнее, чтобы она аккуратно выведала у лечащего врача все возможные подробности, но новый айфон того стоил.

Шпионка оказалась вполне талантливой, и с помощью якобы незначительных вопросов, уточнений, звонков другим интернам, она принесла на блюдечке главное — Кирилл серьёзно болен. И временная амнезия может быть очень даже не временной. Узнав это, Костя долго не мог избавиться от злорадной улыбки. И даже стыдно больше не было.

Всё складывалось как нельзя лучше. Кирилл долго будет приходить в себя, если вообще придёт. Как СЕО компании он просто неработоспособен. Диана сейчас особенно уязвима, Ульяна доделает свою работу и окончательно разрушит их отношения. Останется разобраться с ребёнком Кирилла, так некстати поселившемся в его Диане. Ну ничего, этот вопрос он тоже решит.

Наконец Григорьев оторвался от документов и произнёс:

— Я так понимаю, Константин, вы хотите мне показать, что Кирилл Андреевич не сможет в полной мере вести дела компании, и наши инвестиции могут оказаться под угрозой?

Он прямо взглянул поверх своих круглых очков. Что-то в его взгляде было холодное, рыбье, но пронимающее до печёнок. Костя невольно поёжился.

— Именно, Александр Германович.

Сделав глоток тёмного пива, Григорьев откинулся в кресле.

— Очень жаль. Мы с Кириллом знакомы с его первых проектов. Он всегда добивался, чего хотел, был честен и открыт. При случае, передавайте ему горячий привет и скорейшего выздоровления.

Григорьев сделал вид, что Кирилл ему небезразличен, но Костю было не провести. Да он хоть с самим дьяволом вступил бы в сделку, лишь бы получить максимальную прибыль. У него был какой-то феноменальный нюх на деньги. Когда Кирилл начинал, и в него ещё никто особо не верил, Григорьев сразу выделил ему деньги, на которые он и новые компьютеры купил, и офис снял не на выселках, а главное — набрал толковых и увлечённых программистов. Тогда-то к нему и подключился Костя.

— Непременно, Александр Германович, передам. Но пока, увы, Кириллу надо искать альтернативу.

Григорьев внимательно посмотрел на Костю.

— Увы? — усмехнулся недоброй улыбкой. — Сдаётся мне, Константин, вы давно уже метили на это место. Но, как бы то ни было, мне нужно подумать.

Постучав пальцами по столу, он снова недобро усмехнулся и добавил:

— А вообще, вот смотрю я на эти снимки и думаю: на них же может быть кто угодно, всё зависит от обстоятельств... и порядочности.

Костя даже не сразу понял, что это угроза. А осознав, почувствовал, как зашевелились волосы на загривке. Но других инвесторов на горизонте не было, а слухи, которые сопровождали Григорьева, он решил пока пропустить мимо ушей.

Диана

Теперь, возвращаясь домой, я первым делом проверяла камеры. Не было ли подозрительных личностей рядом, не пропадала ли запись. Чувствовала себя не в своей тарелке. Надо взять себя в руки и успокоиться. Раздёрганная я себе больше вреда нанесу, чем пользы.

В один из вечеров меня навестил Костя. И снова без предупреждения.

— Мы с Тоби к ветеринару ездили. Хочешь познакомиться?

Запустил в дом милейшего щенка, при виде которого всё моё раздражение растаяло.

— Привет, малыш!

Подхватила его на руки и заглянула в глаза. Столько нежности во мне проснулось, будто моим гормонам цель продемонстрировали. Так и хотелось прижать к себе и не отпускать никогда.

— Смотри не влюби его в себя, а то сердце разобьёшь, — пошутил Костя.

— Этому малышу? Да ни за что. Разве можно разбить сердечко самому прекрасному щеночку на свете?

Сама не заметила, как перешла на ненавистное мне сюсюканье. Но, вовремя спохватившись, взяла себя в руки. Смутившись, вернула малыша Косте.

— Вот видишь, — улыбнулся тот, — сначала приласкала, а потом оставила. Ты — похитительница мужских сердец, Диана!

Опять он за своё. Неужели не понимает, что только раздражение вызывает подобными фразочками? Но, взглянув на Тоби, я снова растаяла, как шоколад на солнце.

— Хочешь чаю?

— Не откажусь.

Костя уселся на то место, где всегда Кирилл сидел. Интересно, специально? А я за чаем пошла. У меня было время подумать. И пока я решала, чем могу с ним поделиться, не посчитает ли он меня сумасшедшей, как мама, он оказался рядом и напугал меня.

— Прости, я хотел помочь.

Развернул меня к себе и взял за плечи. Он был ненамного ниже Кирилла, и мне приходилось задирать голову.

— Что ты делаешь?

А он дышал тяжело и припирал меня к столу.

— Ди, просто хочу, чтобы ты знала, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Ты не мог бы отойти? — постаралась контролировать голос, а хотелось наорать и коленом между ног врезать, чтобы больше на меня не бросался.

— Ну что ты? — будто смутившись, он сделал шаг назад. — Почему ты так реагируешь? Ты меня что, боишься?

Кажется, обиделся. Неужели ещё извиняться придётся? А может, откровенно наконец поговорить? Может, хватит этой темы избегать? И я решилась.

— Слушай, давай договоримся, у нас ничего не может быть. Ты друг Кирилла. И мой, — добавила, когда он на меня недовольный взгляд вскинул.

И я решила, что он сейчас отшучиваться будет, мол я себе что-то не то придумала, а он меня удивил:

— И что? Ты до сих пор думаешь, что правильный выбор сделала?

Костя прожёг меня взглядом.

— Где ты в итоге? Кирилл не такой уж идеальный, а?

А я вдруг дара речи лишилась. И Костя этим воспользовался.

— Если бы ты меня выбрала, я бы никогда на другую не посмотрел. Кто они все по сравнению с тобой? Попытки забыться, смириться с тем, что ты с моим лучшим другом.

Тон, с каким он говорил, пронизывал до костей. Каждое слово падало между нами, делая невозможным возврат к дружбе.

— Для меня во всём мире только ты существуешь, — выдохнул яростно и сделал шаг ко мне.

А я пятилась, упираясь поясницей в стол. Выставила руку перед собой.

— Кость, не надо.

— А что, если я больше не могу, Ди?

Он был слишком близко. В голове сирена надрывалась.

— Я по тебе с ума схожу, — выдохнул горячо и, взяв за плечи, впился в мой рот поцелуем.

Я пыталась брыкаться, оттолкнуть его, но Костя был слишком сильным для меня.

Этот поцелуй казался дико противоестественным, неправильным. Я не разжимала губ, мотала головой, но он был неумолим. Я била кулаками в его грудь, отпихнуть от себя пыталась, но и его руки без дела не остались. Он схватил меня за плечи, тянул за талию к себе, скользя вниз.

Спасло только то, что даже ему дышать нужно. И этой секунды мне хватило, чтобы взвыть. В замешательстве он посмотрел на меня, а я пихалась изо всех сил. И до него дошло наконец.

— Чёрт, Ди… — он сделал шаг назад. — Я…

— Ты — козёл!

Вытерла рот рукавом, из-за слёз смотреть на него не могла.

— Вали отсюда нахрен! Чтобы я тебя не видела больше, ясно?!

— Стой, Ди…

Он снова пошёл ко мне, но я выбежала из кухни.

— Я сейчас Кириллу позвоню, — схватилась за мужа, как за соломинку. — Пусть знает, что ты в его доме с его женой творишь!

— Да срать ему! — вдруг взорвался Костя. — Забыла? Пока ты ему верность хранишь, он других баб долбит.

Эти грубые слова застыли между нами.

— Думаешь, Ульяна одна у него? Ты хоть представляешь, сколько их перед моим носом прошло?! Блондинки, брюнетки, девочки с цветными волосами — трахал всех, до кого дотянется!

— Что ты несёшь? — я смотрела на него с ужасом. — Это неправда… неправда!

А он ухмылялся недобро.

— Или ты просто от любви ослепла. Думаешь, он изменил бы тебе единственный раз и сразу с Ульяной? Ну нет, до неё он дошёл только сейчас, когда перепробовал всё, что возможно. Он бы и Беату твою оттрахал, дойди до неё очередь.

— Ты сумасшедший. Уходи.

— Ты выбрала не того, — то ли разыгрывая боль, то ли и правда её ощущая, выдал Костя.

Взяв Тоби, пошёл к двери и, обернувшись в конце, добавил:

— Прости, что молчал всё это время. Поверь, мне было нелегко. Ты можешь считать меня ублюдком, покрывавшим его, наверное, так и есть. Но я рад, что правда всплыла, теперь ты можешь выбирать с открытыми глазами.

Он ушёл, оставляя меня в полнейшем раздрае. И я даже не знала, кто мне сделал больнее: Ульяна или он.