Глава 9

Глава 9

Не зря говорят, что с рождением ребенка время переходит на галоп. Оно ускоряется с каждым годом. Арине уже девять, и я могу ее спокойно оставлять с подругами. Но сегодня Наташа забрала ее сама, чтобы выпроводить меня на корпоратив.

— Пётр Васильевич! — в банкетном зале стихает гул праздника. — Сегодня вам шестьдесят пять. По паспорту юбилей. По сути — очередной уровень мастерства директора. Многие в вашем возрасте уже ищут тихую гавань, а вы продолжаете вести наш школьный корабль сквозь все бури и штили образовательной системы. Вы столько лет…

Тост тонет в дружном смехе и звоне бокалов. Весь учительский состав сегодня здесь. Люстры льются тёплым золотым светом на белоснежные скатерти, а за высокими окнами медленно кружит первый ноябрьский снег, прилипая к чёрным стволам деревьев.

Я стою чуть в стороне, устав от гула голосов и плотного аромата парфюма.

— Не стоит заканчивать такой вечер одной лишь усталостью, — ко мне подходит мужчина и протягивает бокал. — Элина Вячеславовна, если я правильно запомнил?

Киваю. Щёки теплеют не только от вина. Его совсем не дежурный взгляд скользит по мне, задерживаясь чуть дольше, чем принято при формальном знакомстве.

Никакой вульгарщины. Он смотрит так, будто действительно хочет увидеть меня. Уголки его губ приподнимаются в лёгкой, искренней улыбке, и в уголках его глаз разбегаются морщинки.

Я невольно рассматриваю. Высокий, заметно выше меня даже на каблуках. Плечи широкие. Тёмный костюм сидит идеально.

Он не отводит глаз. Не смотрит на часы. Не ищет взглядом кого-то «поважнее» в зале. Будто в этом переполненном зале сейчас существую только я. И эта искренняя улыбка, и то, как он запомнил моё имя и отчество среди сотен гостей. Всё это говорит громче любых слов: он здесь не просто «по приглашению». Он здесь из-за меня.

— А вы… — начинаю, пытаясь сохранить дистанцию, хотя внутри уже что-то тихо трепещет.

— Борис Стрельцов. Я здесь по приглашению директора. Мы давно сотрудничаем по некоторым проектам. Честно говоря, думал этот вечер будет самым скучным из всех. Но теперь уже точно не жалею, что пришёл.

Когда-то в детстве я читала, что громкий звук в горах может спровоцировать лавину, которая снесет все на своем пути. И там, где всего минуту назад кипела жизнь, не останется ничего, кроме кристальной белизны снега и плотной тишины.

Этот вечер стал самым настоящим фейерверком на вершине, запустив не просто лавину, а настоящее цунами событий.

Следующие дни в школе пролетают в привычном ритме. Звонки на уроки, детский смех в коридорах. Арина бегает по школьному двору в ярко-красной курточке, косички развеваются, и каждый раз, когда она видит меня в конце коридора, её лицо загорается так, что у меня внутри всё разливается мягким, тёплым светом.

Борис появляется снова.

Цветы, подаренные им уже не умещаются дома и медленно расползаются по всем кабинетам, заполняя учительскую. Коллеги перешёптываются.

— Элина, это же не просто так. Мужик явно влюбился с первого взгляда, — Наташа подмигивает и толкает меня локтем в бок.

Я улыбаюсь, но внутри всё сжимается. Хочу. Очень хочу поверить. Но каждый раз, когда его рука касается моей спины, когда он провожает меня до дома и целует в щёку на прощание, во мне оживает старый, давно заживший, как я думала, шрам.

— Пока ты усиленно стараешься не думать про шикарного мужика, подумай про Учителя года. Ты должна попробовать дальше. — Школьный ты взяла, даже не заметив. Муниципальный этап — это твой шанс. Театральный кружок, который ты подняла, твои уроки… Дети тебя обожают.

Я качаю головой, пальцы нервно перебирают край блузки.

— Наташ, я обычная учительница. Сомневаюсь, что я…

— Не начинай. Ты справишься. Пойду заявление за тебя заполню, пока ты мечешься и сомневаешься.

Я сопротивляюсь ещё неделю. Внутри — страх, что все увидят, насколько я на самом деле неидеальна.

Но Борис в это время становится всё ближе. Он привозит в школу новую интерактивную доску для класса и высокое кожаное кресло — «Просто чтобы тебе было удобнее».

— Ты слишком много времени проводишь на ногах, — говорит, когда мы стоим в пустом коридоре после уроков. Его ладонь лежит на моём плече, и тепло проникает сквозь тонкую ткань блузки. — Пусть и здесь будет комфортно.

Он приходит часто. Знакомится с Ариной. Она сначала стесняется, прячется за моей юбкой, но он рассказывает смешную историю про то, как сам в детстве боялся сцены. Через пару недель Арина уже зовёт его «дядя Боря» и тянет за руку, чтобы показывать свои рисунки.

Я смотрю на них и чувствую, как в груди одновременно тепло и больно. Хочу этого. Хочу, чтобы кто-то был рядом. Но что-то все еще не дает мне даже его поцеловать.

Муниципальный этап проходит почти легко. Я выхожу на сцену районного Дома культуры, голос не дрожит, и жюри улыбается. Сразу же после начинается подготовка к городскому этапу «Учителю года города Новосибирска».

Вечером мы с Наташей остаёмся в школе допоздна. Арина усиленно нас отвлекает, подпевая в расческу песни из мюзикла «31 июня». Класс освещён только настольной лампой и экраном ноутбука. Мы дорабатываем презентацию, когда дверь тихо открывается.

Борис. В руках два бумажных пакета с горячим ужином и кофе.

— Дамы, вы тут совсем без сил, — улыбается, ставя пакеты на парту. — Я подумал, нужно подкрепиться. Арина, солнышко, пойдём со мной? Я бинокль принес.

Арина радостно вскакивает, хватает его за руку. Они уходят в коридор, и оттуда доносится её смех и его низкий голос, рассказывающий что-то про звёзды.

Наташа смотрит на меня поверх очков, откусывая булочку.

— Элина… Почему ты тянешь кота за его главное богатство? — спрашивает тихо, но прямо. — Мужик шикарный. К ребёнку твоему относится, как к родной. Цветы, подарки, время находит. Что ещё нужно?

Я пожимаю плечами, чувствуя, как горло вдруг сжимается. Кофе обжигает пальцы сквозь тонкий пластик.

— Он хороший, Наташ. Правда, хороший. Я…

— Десять лет прошло. Ты уже совсем не та. Можно больше не шарахаться своей тени. Живи уже, дурочка. Ты кому лучше сделаешь, если будешь запираться в подвале?

Прячу лицо в ладонях, не находя аргументов против.

За два дня до городского этапа Борис устраивает идеальное свидание. Ресторан на крыше с видом на огни Новосибирска, снег за огромными окнами, живой джаз. Он дарит мне браслет — тонкий, с маленьким кулоном в форме открытой книги.

Клубничное вино кружит голову, и мы едем к нему домой. Он целует меня медленно, нежно. Руки скользят по спине, расстёгивают молнию платья.

Бретелька падает с плеча.

Закрываю глаза, и в этот момент из груди почти вырывается: «Артур…».