Глава 17

- Ника? – хмурит брови Кирилл Александрович. – Всё нормально? Вопрос дежурный – какое уж тут нормально! И он это видит. Взгляд хмурый и сосредоточенный, по лицу ходят желваки – моему директору явно не нравится то, что он лицезреет. - Снюхалась с этим павлином? – шепчет у моего лица Вася. – Быстро ты! – и добавляет еще громче, уже обращаясь напрямую к Кириллу: - Проблемы? Кирилл раздувает ноздри. - У тебя? – кидает. У меня тело колит иголками – не хочу ни очередного позора, ни конфликтов, ни тем более драк. - Угомонись! – шиплю зло стиснув зубы. – Не позорь меня! Пойдем! Киваю на выход и развернувшись на каблуках, торопливо стучу шпильками в сторону выхода. Вася идет следом. Слышу его шаги. Знаю, как он ходит – перед глазами его ходьба вперевалочку. Я так много о нем знаю…и так многого не знала… - Зачем это все, скажи? – спрашиваю, выдохнув. Оборачиваюсь, когда выходим на крыльцо и свежий ветер развивает мои волосы. – Вась, я честно, не смогу с тобой теперь общаться. И жить тем более. - А если попробуем? – порывисто выдыхает. – Я готов замаливать свои грехи всю жизнь перед тобой. - Да зачем я тебе…такая убогая?! Ты же сам сказал! - Да я на нервах был! Понимал, что все рушится! Ты самая лучшая, женушка моя! Хмыкаю. - У тебя что, раздвоение личности?! Хватит, бред какой-то нести, абсурд. Что тебе от меня надо?! Я начинаю жить без тебя. - А я без тебя точно понял – не смогу. - Не говори ерунды! Слушать противно! - Это не ерунда! А изменяют все, слышишь? Все-е-е! Каждый мужик хоть раз да ходил налево! - Не все! - Не будь такой наивной, родная! Но главное, что я все осознал, понял и больше не повторится! Теперь заживем! Как говорится: «имеем – не ценим, а потерявши – плачем!». Меня же никто не полюбит так, как ты! - Ах, - смеюсь горько, качая головой. – Ты о себе беспокоишься? Что не найдется такая дура, которая будет тебя обхаживать и в рот заглядывать, тапки в зубах приносить? Конечно, не найдешь! По нынешним временам таких уже нет, сейчас все девки ушлые, знают себе цену и правильно делают! И знаешь что? Я примкнула к их числу! Все, отвали, не трогай меня! Отмахиваюсь от него как от огня. Нарцисс! Директора так называла. Каюсь! Забираю свои слова обратно, потому что настоящая нарциссическая личность сейчас стоит прямо передо мной. Любит себя. Безумно. И все должны любить и восхищаться им только за то, что он есть! Мерзавец! - Давай сделаем так: это наш последний с тобой разговор. Следующий если только в суде. Хотя нам делить нечего, поэтому в суд можем не приходить, нас так разведут. - Развода не будет! – закатывает глаза. – Хватит дуться! - Ты идиот?! Ты мне изменял! – шиплю, тыча указательным пальцем ему в грудь. Одергиваю руку. – Я уже про трех твоих пассий знаю! - Какой трёх?! Мать твоя сама лезла, а я сдержался! А подружка твоя не в счет! На хрен не нужна! - Да? А жена Кирилла Александровича? М-м? С которой ты свои утехи на флешку записывал! Он на мгновение замирает. Морщится. Глаза его по пятаку, а у меня из носа чуть ли не пар идет. Хочется вцепиться ему в морду и расцарапать. И я даже чувствую, что вот-вот сорвусь – руки так и чешутся! - Ну давай, ляпни хоть что-то?! – ору. – Чего молчишь как баран?! Люди рядом оборачиваются. Он вжимает голову в плечи, шикая на меня. Ему за меня стыдно! Ха-ха! Светское общество и я, хабалка. Именно это читаю в его недоуменном и тут же разъярённом взгляде. - Ну?! - Ты что рылась в моих вещах? – выдает и я, запрокинув голову, смеюсь. Это все, на что ты способен?! - Ты точно придурок! - А ты послушай! – снова хватает меня за локоть и сжимает что есть силы. – Эти записи чушь собачья! Нервно смеюсь. - Не-ет! Эти записи доказательство, что ты урод! Там миллион этих флэш накопителей и мне даже страшно представить, что на них! Мне одной за глаза хватило! А ну, убрал руку! Замахиваюсь, а потом все-таки бью его по плечу. Кулаком. От души. И тут же отскакиваю в сторону. Трясу ушибленной кистью, попала ему в кость. Кошусь на директора, который, как и другие любопытные стоит на крыльце поодаль и смотрит на нас. Час от часу не легче! Любопытство – женская черта! Что за мужики пошли?! Хотя пусть стоит. Этот вон его увидел и побелел весь. Ага, интрижка-то ваша раскрыта, Васенька! - Господи, Ника! Да она меня шантажировала, эта овца! Сама ко мне липла! – муженек переходит на шепот. Снова пытается схватить меня, но я, поджав губы, одергивает руку. – Слышишь? Я не виноват! Говорила, что тебе все расскажет, а у нас было-то один раз! Она не в себе была, я тоже…Они не нужны! А ты моя родная! Мы же с тобой старость встретить хотели! Кривлю губы. Перед глазами сцена: я в кресле-качалке. Вяжу спицами, а этот прохиндей с бабками-соседками у подъезда. Поет дифирамбы. Старый хрен, а все туда же. Мотаю головой. Фыркаю в ужасе. - Состариться и умереть дурой – желания нет. Я все сказала. А сейчас – пошел вон! – спускаюсь с крыльца и иду в сторону сада. - Ника! Ну что за характер! Они ко мне лезут! Не я! - Ах, бедненький! Тебя послушай так к тебе все липнут! Даже ЕГО жена?! После него…к тебе? - Что значит после него к тебе? Он что лучше меня? Так был бы лучше, не лезла бы! Да он в постели ноль, импотент! Он ее не удовлетворял как женщину! Замираю. Моргаю. Может я с ума сошла? Или почему я вдруг стала участницей этого театра абсурда? - Серьезно?! - Да! Понимаю с виду не скажешь, но так бывает! - Фу, замолчи! И ты ее, значит, такой секс-машина удовлетворял?! Хотя да, так и было, что я спрашиваю! - Ой, Ника, не начинай! Она сама названивала и вызывала меня как такси! Я же таксовал, подвез раз, а она постоянно потом заказывала. - А ваша близость, фу, так на минуточку в его машине была! Что ты там делал? Таксовал?! - Ах это, она приезжала, когда у меня машина на трассе сломалась. - Она автомеханик или что? - Сложно объяснить, – выдыхает. - А и не надо! Мне противно даже разговаривать на эту тему! И ты так легко отвечаешь мне, так спокойно! Противно как! И ты противен! Не трогай меня! - Вот понимаешь, это единичный случай! И ты именно это увидела! Можешь посмотреть все остальное, там она в моей машине липла ко мне, а я ее отпихивал! Я ее возил через день, она вызывала только меня! - Ну надо же! - Серьезно! А мне то что? Платит и ладно! Нам же деньги нужны! Я же о семье беспокоился! О тебе думал! - Замолчи! Прошу тебя! За-мо-лчи! - Нет уж послушай! Я не дам тебе развод, потому что выбрал тебя и хочу семью только с тобой! - А как же Марго? Подружка наша рыжая? Ты про нее забыл! А маман моя? Ее куда? - Тёща сама намекала! Я не велся! - Уже не важно кто и кому намекал. Вас для меня больше не существует! Мне противно я не смогу с тобой ничего. Дай пройти! – пытаюсь обойти его на дорожке, ведущей в сад, но он топчется из стороны в сторону, загораживая мне проход. - А этот гусь откуда тут? Ты посмотри, бегает по пятам! - Он не гусь. Он мой начальник! - Устроилась ему в подстилки? Он импотент! - По себе не суди. Альфонс! Прости господи, мужик еще называется! Отвали, руки прочь! - Тебе одного фингала мало или как? – слышу за спиной голос директора. - Только давайте без повторений! – оборачиваюсь. И вместо того, чтобы думать о ситуации, непроизвольно скольжу по нему взглядом и впадаю в другую реальность. Думаю – разве может этот шикарный мужик…не мочь? Мотаю головой. - Все, Кирилл Александрович, идемте. У нас же дела, контракты. А этот товарищ пусть отдыхает. – Подхожу к директору и нагло беру его под руку. Он еще какое-то время сверлит взглядом Василия, а потом сжав мое запястье, разворачивается. - Ника, я знаю где ты остановилась! Я заеду! – бросает Василий. Ноль реакции. Тебя нет. Белый шум. Даже не смотрю больше в его сторону. Молча идем с директором обратно. - Ты дрожишь! - Да? Ах, точно! – только сейчас замечаю, что меня потрясывает, а дыхание сбилось, словно я всё это время кричала. – Ничего, пройдет! - Дашь ему шанс? - Нет же! Как вы могли подумать! Сами говорили – предателей не прощают. - Это верно, - кивает. – Золотые слова умного человека! - Ага, ваши. - Но это мы умом понимаем, точнее обидой, а что говорит сердце? - Оно обижено и унижено. Оно тоскует по тому, что разбилось, но эту чашку уже не склеить. Но…больно. Немного… Шмыгаю носом. Вру безбожно. Услышала голос Василия. Почувствовала запах. И боль снова разлилась по душе и телу. Да, он мерзавец, прощения ему нет, но чувства внутри остались. Или это тоска по былому…В любом случае больно и обидно. Хуже зубной боли. И таблетка одна – только ждать, когда отпустит и пройдет… - Кирилл Александрович, давайте подпишем что надо и уедем отсюда? Пожалуйста! – прошу, поджимая губы. - Хорошо. – Кивает. Бросаю на него взгляд. Почти подошли к крыльцу. Он замедляется. Такой сосредоточенный и задумчивый. Такой милый…И что его жене не хватало? А Васька наговорит тоже! Не верю! - В гостиницу тебе нельзя…там этот. Поэтому переночуешь сегодня у меня. - Что? Как? - Ничего страшного! У меня огромный дом, мы там даже не встретимся, не пересечемся! И поищешь себе квартиру заодно, аванс я дам. - Но… - Это не обсуждается! – отпускает мою руку. – И давайте Вероника уже посерьезней! Вы на работе вообще-то! Бросает на меня хмурый взгляд. - Контракт. Документы. Бегом! Больше вам поблажек не будет! – чеканит шаг, ускоряясь. Чего-о-о? Кривлюсь ему в спину, зависая с перекошенным ртом. Он что белены объелся?! Я уж подумала мы наконец подружились…Наивная!