Глава 3

Иду к машине на автомате. Федя идёт рядом и молчит. Для моего сына это совсем не свойственно. А я понять не могу от чего мне больнее: от предательства мужа или от того, что моему ребёнку сейчас плохо.

Облизываю пересохшие губы и пытаюсь собраться. Но чёрт, сейчас это так сложно… В голове просто каша. В груди всё ноет. Горло сдавило от невысказанных эмоций. Я поверить не могу, что мой любимый муж, человек, с которым я была рядом девятнадцать лет, предал меня. И судя по его словам он совсем не чувствует своей вины, а даже наоборот я уверена на все сто процентов, что во всей этой ситуации он обвинит меня. Найдёт к чему придраться и вывернуть всё в свою пользу.

Подхожу к машине, но не могу попасть дрожащей рукой на нужную кнопку разблокировки сигнализации на брелке. Всё тело сотрясается от стресса, от обиды. Мою руку обхватывает маленькая ручка сына. Смотрю на него сверху вниз и в груди всё сжимается. Сын хлопает ресницами и в глазах столько боли… Что не передать словами.

— Милый, — наклоняюсь к ребёнку. — А хочешь поедем с тобой в твоё любимое кафе. Купим пиццу и мороженое шариками, как ты любишь?

— Мам, а папа нас больше не любит? — чуть охрипшим голосом спрашивает мой ребёнок.

— Почему? — натягиваю улыбку и поправляю волосы сына. — Папа вас с Борей очень сильно любит. И я не хочу, чтобы ты из-за этого инцидента грустил и обижался.

— Но он теперь с другой тётей, мам, — всхлипывает сын.

— Милый, понимаешь, — поджимаю губы и просто не знаю, что в такие моменты говорить.

Чёрт я совсем не была готова к такому повороту событий. Да и кто вообще в здравом уме готовится к предательству?

— Федь, мы с папой уже взрослые люди. У взрослых такое бывает. Это жизнь. Но тебя он любить меньше не станет. Понимаешь?

Сын тяжело вздыхает и кивает головой.

Я наконец открываю машину, усаживаю сына на заднее сиденье и пристёгиваю ремнём безопасности.

— Но я все равно не смогу с ним общаться, — сообщает сын, когда мы уже трогаемся с места.

— Сынок, подумай хорошенько над своим решением и попробуй отпустить ситуацию.

Я понимаю сына. Я бы тоже, наверное, не смогла простить отца за предательство. А если бы и простила, то спустя какое-то время. Но сейчас я нахожусь в позиции матери и какой-бы скотиной не был Степан, я не имею права запрещать ему общаться с детьми. Я знаю, что он их очень любит. У него с сыновьями особая связь и я всегда радовалась этому. Гордилась…

Заворачиваю на улицу ведущую к нашему дому и останавливаюсь на светофоре. Мысленно рисую план на ближайшее время. Во-первых нужно собрать вещи мужа и выставить их в подъезд. Ещё не хватало, чтобы он пришёл домой. Пусть забирает своё шматьё с подъезда и валит на все четыре стороны. Далее нужно найти адвоката по семейным делам и подать заявление на развод. Сделать это нужно как можно скорее, чтобы не дай Бог муж не решил это сделать раньше. Степан для меня сейчас словно чужой человек, совершенно не понимаю, что творится в его голове.

А ведь раньше было всё так легко…

Мы вместе просыпались. Завтракали всей семьёй. Я провожала мужа на работу, детей в школу. Сама приводила себя в порядок и бежала на пары. Затем заходила в магазин, покупала продукты. Ужинали мы тоже всегда вместе. Стёпа часто дарил мне цветы. Звал на свидания по выходным. Мы ходили в наш любимый итальянский ресторанчик. И я с нетерпением ждала лета, чтобы возобновить наши прогулки по парку. Мы любили гулять вдвоём. Без детей. Без суеты. Только я и он. Говорили обо всём подряд. Строили планы на будущее. Мы ведь хотели купить участок под дачу в следующем году. У нас всё было хорошо.

Я даже и подумать не могла, что у мужа другая. Когда всё изменилось? Почему я ничего не заметила? Ведь у нас только вчера был секс. Муж с такой страстью любил меня, что я и представить себе не могу, что после такого можно пойти к любовнице. Да и зачем? Неужели его что-то не устраивало в постели?

Оставляю все эти вопросы без ответа.

Мы поднимаемся с Федей домой. Сил моих хватает только чтобы вытащить с балкона два пустых чемодана и поставить по центру комнаты. Устало сажусь на диван в гостиной и закрываю ладонями лицо. Только сейчас, когда младший сын закрылся у себя в детской я смогла выпустить эмоции наружу. Слёзы градом текут по щекам. Я прикусываю руку, чтобы заглушить протяжные стоны. Вою словно попавшая в капкан собака. И не могу остановится. Мне плохо… Очень плохо. Желудок скручивает в тугой узел. Сердце бешено колотится. По спине бегают мурашки.

— Мама, что случилось, — испуганно восклицает старший сын и скинув с плеча рюкзак подбегает ко мне.

Я даже не заметила, как он вернулся домой.

Сын садиться на диван рядом со мной и крепко обнимает.

— Что-то случилось с папой? — спрашивает Боря.

Успокаиваюсь. Смотрю в переполненные страхом глаза ребёнка и словно рыба, выпавшая на берег, глотаю ртом воздух.

— Папа теперь любит другую тётю, — выкладывает всю правду младший сын, выглядывая из коридора.

— Что? — хмурится Боря. — Мам, это правда. Он изменил тебе?

Заправляю за уши взлохмаченные волосы, шмыгаю носом и отворачиваюсь к окну.

— Боря, я уже сказала Феди, скажу и тебе. Это наше дело и мы сами разберёмся. Вас отец любить не перестанет.

— Да зачем нам такой отец нужен? — брезгливо фыркает Боря. — Если на порог явиться я его быстро на улицу выставлю.

— Сынок, перестань, — беру тёплые ладони сына в свои руки. — Это взрослая жизнь и такое бывает. Я уверена отец не хотел бы потерять вас с Федей.

— Мам, не выгораживай его, — Боря встаёт и набирает из графина воду в стакан. — Возьми. Вещи отца я сам соберу в чемодан. Ты же для этого его достала?

Делаю глоток воды и вытираю мокрые щёки от слёз. Нельзя раскисать. Не хочу, чтобы мои мальчики видели меня убитую и с заплаканными глазами.

— Я дома, — слышно звук, открывающиеся входной двери и шаги мужа.