Глава 24 (Стёпа)

Жена медленно прикрывает глаза и сползает по стене, когда из стороны прихожей слышатся шаги.

Мотаю головой.

Послышалось, наверное…

Сам весь на взводе. Вроде бы докторишка, которого я нанял уверял, что доза снотворного в шприце безопасна и уже через час жёнушка проснётся. Сначала я хотел удвоить дозу, чтобы было больше времени на решение всех проблем, но доктор-врач отговорил меня, намекая, что последствия могут быть очень печальными.

В мои планы не входило убивать жену и мотать срок за это. Всё-таки это женщина, которую я когда-то очень любил, да и сейчас, мне кажется, мои чувства к ней сильны. Как говорится: «начинаем ценить, когда потеряем». Так и со мной произошло. Потеряв доверие Алины, я как будто проснулся после глубокого сна. Дыньки Кристины больше не кажутся мне такими мягкими. Её голос больше не вызывает мурашки по телу, а её прикосновения и вовсе противны.

— Алина, у тебя входная дверь открыта, — слышу низкий мужской голос.

Сердце падает в пятки, по лбу стекает капелька холодного пота.

Алинка что-то сонно бормочет под нос. Придерживаю её за плечи и аккуратно помогаю сесть ей на пол.

— Алин, ты дома? Или я ошибся квартирой? — шаги становятся громче и дверь кухни раскрывается.

Твою мать! Ногой отшвыриваю шприц за кухонный стол и глаза на мужика поднимаю.

— Ты кто, блять, такой? — жену отпускаю и встаю прям на против незнакомца.

— Это я тебя хочу спросить? — мужик отшвыривает меня в сторону, причём делает это с такой лёгкостью, как будто я ни грамма не вешу.

Садится возле моей жены и за руку её берёт, пульс измеряя.

— Я ещё раз спрашиваю, ты кто мать его такой и что делаешь в моём доме? — бросаюсь на громилу и толкаю в грудь.

Чувствую, как от гнева на шеи пульсирует вена и по лицу активно ходят желваки. Блять, это любовник её что ли?

Охренеть, жёнушка, долго не страдала! Быстро же мне замену нашла. Да ещё какую! Мужик явно большую часть жизни в спортзале проводит и стероидами колется. Губа не дура у тебя, Алиночка!

— Это ты сейчас расскажешь, кто ты такой и чем ты накачал Алину, — мужик приподнимается с пола и достаёт мобильный из штанов.

— Мужик, свали нахер отсюда или я полицию вызову, — кидаюсь на него сзади.

— Ошибаешься. Полицию вызову я и все разговоры ты будешь вести с ними, — говорит ровным тоном и кивает в сторону валяющегося на полу шприца.

— Ты ничего не попутал? — взрываюсь. — Проник в чужую квартиру и качаешь свои права. Моя жена сидит на антидепрессантах. Ей их врач прописал. Она сейчас вернулась взволнованная и попросила помочь ей сделать укол.

Говорю, придумывая на ходу вполне себе правдоподобную легенду.

— Ты это будешь рассказывать не мне, — рявкает и к уху телефон подносит. — Сергеев, день добрый. Мало времени объяснять, у меня здесь ситуация весьма критическая. Нужен наряд твоих ребят и скорая, как можно скорее.

Шумно выдыхаю воздух раздувая ноздри.

Это же надо было так вляпаться!

Да ты, Климов, в полном говне.

Откуда этот хер вообще здесь появился!

У меня план был до мельчайшей подробности продуман… и тут на тебе такой облом виде наглого перца.

Тем времен мужик подходит к моей жене и взяв её на руки несёт в сторону спальни.

— Отпусти мою жену, немедленно, — воплю.

— Рот свой закрой, — рычит и положив Алину на кровать ко мне разворачивается. — Ты лучше скажи, что ты вколол ей? Говори сейчас по-хорошему или я тебя силой заставлю.

— Сказано тебе на антидепрессантах она, — руками активно жестикулирую. — Оставь её в покое и вали отсюда.

— Спектакль твой — дешёвая хуйня, Степан. Первоклассник придумал бы лучше. Если ты хотел её чем-то опоить и на этом основании выставить в плохом свете перед судом, то я раскусил тебя в два счёт, а стражи порядка твою хероту даже слушать не станут.

Он и имя моё знает? И видимо в курсе, что Алинка на развод подала.

Единственный сейчас выход, это бежать иначе меня повяжут нахрен.

— Я бы на твоём месте скорую отменил, — говорю спокойно. — С Алиной всё в порядке. Минут через сорок она уже проснётся и как огурчик будет, а ты врачей только зря тревожишь.

— Я бы на твоём месте рот свой закрыл, — снова рявкает и рядом с Алиной садится за руку её берёт, параллельно лоб щупает.

— Да жива она, чё ты паришься, — отмахиваюсь и мелкими шажками из комнаты выхожу.

Мужик, к счастью, так увлечён состоянием моей жены, что не замечает, как я покидаю помещение и схватив свой рюкзак в одних домашних тапочках из квартиры выбегаю.

Сердце колотится. По телу неприятные мурашки бегают, когда я по лестнице спускаюсь и чуть ли не падаю запинаясь. Выбегаю на улицу и ладонь к груди прикладываю, стараясь утихомирить дыхание.

Какого хера ты натворил, Климов! Только всё испортил.

План казался безупречным в своей простоте: вколоть жене снотворное, дождаться, пока она погрузится в глубокий сон, а затем устроить спектакль, достойный самого изощренного режиссера. Залить ей в рот алкоголь, разбросать вещи, превратить дом в хаос. Вызвать полицию, представить её нерадивой матерью, которая променяла семейный очаг на бутылку. А потом добавить последний штрих — написать на неё заявление, чтобы окончательно пригвоздить к позорному столбу. Казалось, всё продумано до мелочей. Но планы, даже самые простые, имеют свойство рушиться.

Сажусь в машину и набираю на мобильному сестру Лену.