Глава 25

Раньше я, глупая, особо не считала, сколько зарабатываю. Получала гонорар — и тут же тратила его на семью: продукты, оборудование, счета… Даже мысли не возникало отложить что-то для себя, разделить на «мое» и «твое».

Боже, какой же наивной дурой я была!

Теперь все будет иначе. Решено: каждый рубль буду откладывать. Копить. Ни копейки не потрачу на общие нужды. Пусть еду, одежду, квартиру оплачивает муж. Он неплохо зарабатывал, слава богу. Правда, никогда не считал нужным отчитываться о своих заработках и делиться всей своей зарплатой. Переводил только то, что я просила. А я никогда не просила каких-то излишков. Достаток пришел в нашу жизнь не так давно, буквально, после рождения Машеньки. А я к шикарной жизни и не пыталась привыкать.

Сделали ремонт, поменяли машину, слетали заграницу…

Я даже замерла с ложкой, перестав размешивать крем. Ведь я реально не знаю, сколько зарабатывает Володя. Может, он еще пару содержанок кормит и развлекает, а я и не в курсе…

Я как последняя идиотка, радовалась каждой перечисленной тысяче, тут же пуская ее на семейные расходы. Даже не задумываясь о том, что у него на счету, наверняка, уже скопилась приличная сумма. О которой он, естественно, мне не сообщал.

«Деньги есть — живите и радуйтесь. Чего еще надо?» — вот был всегда его девиз.

Что ж, пожалуй, возьму пример с любимого мужа. У меня тоже была заначка — та, что я откладывала на семейный отдых. Хотела сделать всем сюрприз! Какая ирония!

Я экономила, складывала копеечку к копеечке из тех денег, что он мне давал, планировала семейные расходы… А он, похоже, преспокойно копил на свои личные цели.

Теперь моя очередь. Пусть сам обеспечивает семью. Посмотрим, насколько хватит его энтузиазма. Может, хоть тогда мозги на место встанут.

Снова вспомнился вчерашний ужин…

Боже, какое лицемерие! Мы чинно сидели за круглым столом, изображали семейную идиллию, а меня тошнило от этой фальши. Аппетита не было совсем.

Роллы и пицца — словно какое-то неуместное пиршество во время «чумы».

Посидев немного за столом, на автомате помогла Машеньке справиться с её порцией, сослалась на усталость и поплелась в свою комнату. Мне отчаянно хотелось одиночества и тишины.

Нужно было доделать пост, который был на волоске от завершения и публикации. Оставались финальные штрихи. Но не тут-то было.

Как назло, в дверях меня настиг Володя. Он подошел сзади, обнял за плечи, притянул к себе.

Меня словно ударило током. Это прикосновение, раньше такое родное и желанное, теперь казалось липким, чужим, раздражающим. Я замерла, вся сжалась, словно пытаясь стать невидимой.

— Володь, убери руки, пожалуйста, — сказала тихо, стараясь говорить ровно, хотя внутри все сжалось. — Не приближайся ко мне.

— Алена, ну что ты начинаешь? — в его голосе послышались нотки раздражения. — Сколько можно? Как мне еще извиняться? Я же все объяснил! — Он схватил меня за руки, пытаясь развернуть к себе. — Ничего не было и быть не может! Эта женщина просто ненормальная. Откуда ей вообще в голову пришла эта безумная идея? Я никаких знаков внимания ей не оказывал. Это просто какая-то сумасшедшая нелепица! — Он наконец заглянул мне в глаза, ища понимания, а я упрямо отводила взгляд, сжав губы в тонкую линию.

— Володь, слушай… — начала я, с трудом сдерживая слезы, — я не могу так… Поставь себя на мое место. Даже если ничего не было… Я не могу просто взять, всё забыть и делать вид, что ничего не случилось. Улыбаться… радоваться жизни… — Голос дрогнул, к горлу подкатил ком. — Не могу. Понимаешь? Моя жизнь рухнула в одночасье… Для меня это катастрофа…

— Алена, да, понимаю. Тебе больно, и мне тоже больно, — он отпустил мои руки и провел ладонью по волосам, — Я сам в шоке от всего этого. Но мы должны вместе стараться, ты же понимаешь? Да, случилась эта нелепица, эта неприятная ситуация, этот раздор… — он замолчал, подбирая слова. — Должны сплотиться, преодолеть это вместе…

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как меня наполняет безнадежность.

Вроде бы все правильно он говорит. И я понимаю… Господи, как же я устала… Устала от этих бесконечных мыслей, от переживаний, оттого, что сама себя накручиваю, надумываю… И не могу разобраться, где правда, а где плод моего воспаленного воображения.

Эта картина в кафе… Она до сих пор стоит у меня перед глазами, хотя все произошло за какие-то доли секунды. Этот влюбленный взгляд той женщины… этот триумф… это восхищение… Так не смотрят на чужого мужчину. Именно это, наверное, и выбило меня из колеи, так сильно испугало и расстроило.

Я даже не посмотрела тогда на Володю. Не видела его реакции. И теперь мучаюсь. Я не знаю, смотрел ли он на нее так же влюбленно или был возмущен и отталкивал? Теперь же я не могла просто поверить ему на слово. Как?

Вот и сейчас, стоя рядом с мужем, я ощущала эту мучительную близость и одновременно — непереносимую дистанцию.

Между нами словно разверзлась пропасть, заполненная недоверием и болью. Он придерживал меня за предплечья, поглаживал, что-то говорил тихим, вкрадчивым голосом, пытаясь заглянуть мне в глаза, успокоить, убедить…

Я видела, чувствовала — ему действительно важно, чтобы я простила, чтобы дала ему шанс. И это ещё больше разрывало меня на части. Одна моя часть отчаянно хотела прижаться к нему, обнять, уткнуться лицом в его плечо, разделить с ним эту боль, эту обиду…

Но что-то внутри, какой-то невидимый барьер, не давал мне сделать и шага. Господи, как же больно! Я так хотела верить ему… верить, что время залечит эти раны, что эти чувства, эта пропасть между нами исчезнут… Я открыла рот, чтобы что-то ответить Володе, но в этот момент из коридора донесся голос сына:

— Мам, я провожу Женю и ночевать сегодня не приду!

Мы с Володей одновременно повернули головы к двери, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. «Что это еще за заявочки?» — промелькнуло у меня в голове. Мы переглянулись и почти синхронно поспешили к выходу.