Глава 34
От имени Володи
Я сидел в своем рабочем кресле, ошарашенно смотря на свою секретаршу Соню.
Мы работали вместе уже несколько лет, и она всегда казалась мне образцом профессионализма и сдержанности. Сейчас же передо мной была совершенно другая Соня – растрёпанная, с заплаканным лицом и… с такой решительностью во взгляде, что мне стало не по себе!
Она явно ждала от меня чего угодно, но только не ошарашенного молчания. Заметив мою реакцию, Соня заметалась, засуетилась, щеки её пошли красными пятнами.
Еще немного и начнется истерика.
Я резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки, схватил её за предплечья и слегка встряхнул.
— Посмотри мне в глаза, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.
Соня робко подняла на меня взгляд.
— Соня, — я старался говорить спокойно, но внутри всё клокотало от непонимания и нарастающей злости, — застегни блузку, успокойся, попей воды и объясни, что это, чёрт возьми, на тебя нашло.
Какого чёрта она себе позволяет?!
Её красивое лицо исказилось в гримасе отчаяния, губы задрожали, глаза зажмурились.
А потом, вточь как ребёнок, она разрыдалась.
Меня охватило чувство неловкости и… раздражения. Что мне с ней делать?! Пришлось встать, неуклюже прижать её к себе и погладить по голове, бормоча какие-то успокаивающие слова.
Блин, ну и ситуация…
— Соня, ну ты чего? — спросил я, чувствуя себя полным идиотом. — Что случилось? Объясни толком.
Она всхлипывала, с трудом выговаривая слова:
— Я… я вас люблю… Хочу от вас ребёнка… Время идёт… А мужики все… сво… сволочи… Мне уже тридцать… А ваша жена… она вас не любит… не ценит…
Эти слова ударили меня, как обухом по голове.
Ребёнка?! От меня?! Да она с ума сошла!
Я отстранил её, стараясь не смотреть на размазанную тушь и потёкшую помаду. Вид у неё был жалкий, но сейчас меня это мало волновало. Гнев и растерянность боролись во мне.
— Соня, — я старался говорить ровно, но в голосе всё равно проскальзывала злость, — ты всё неправильно поняла. Да, у нас с женой сложности, но я люблю свою семью. Ты ошибаешься. Какая любовь?! Ты моя сотрудница. Просто сотрудница.
— Вы такой… справедливый… добрый… — лепетала она сквозь слёзы.
— Соня, — я сжал зубы, — я ценю тебя как сотрудника, но не более. У нас никаких отношений нет и быть не может. И я тебе повода никогда не давал. Никогда. Надеюсь, ты это понимаешь? Или…?
Внутри у меня всё кипело.
Что за чертовщина творится? Что происходит с моими сотрудницами? Какое-то повальное помешательство…
Кое-как успокоив Соню и отправив её в туалет привести себя в порядок, я вцепился руками в волосы.
Ну и денёк! Что за хрень творится в моей жизни?!
Я посмотрел на стол, заваленный стопками бумаг, которые полчаса назад казались мне первостепенной задачей. Сейчас же эти стопки, словно каменные глыбы, давили на меня, напоминая о невыполненной работе.
К чёрту! Сегодня всё равно уже ничего не успею.
Я сгреб бумаги в бесформенную кучу. Допил залпом остывший, горький кофе, словно пытаясь смыть им неприятный осадок от разговора с Соней.
Взял телефон.
От Аленки тишина. Ни СМС, ни звонка за весь день.
Хотел позвонить Алёне, узнать, где она, но та сбросила вызов.
Занята, видите ли!
Набрал ещё раз – снова сброс.
Внутри всё кипело от недовольства. Опять, наверное, свои дурацкие ролики снимает! Целыми днями крутится перед камерой, строит из себя бог знает кого! А если что-то случится? Ей эти ролики дороже меня, получается?!
В кабинет тихонько вошла умытая, румяная Соня. Без косметики она выглядела еще моложе. Ну девчонка совсем! Что удумала?
Следы истерики ещё виднелись на её лице, но она явно пыталась держать себя в руках. Виноватый взгляд, поджатые губы…
— Владимир Сергеевич, — начала она тоненьким, дрожащим голосом, — вы извините меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло… Я так… честно… Я больше так не буду. Только, пожалуйста, не увольняйте меня и не переводите в другое отделение. Я не как Света… Я не буду так больше, правда.
Как Света? Да у меня тут целый гарем невменяемых сотрудниц собирается!
— Соня, ты сядь, пожалуйста, и расскажи, что вообще случилось, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно.
Девушка опустила голову, шмыгнула носом и какое-то время молчала, нервно теребя край блузки. Видимо, собиралась с мыслями.
— Меня Саша бросил… — наконец выдавила она, и голос её снова дрогнул. — Я думала, у нас любовь… Свадьбу планировала… Платье себе уже выбрала… Белое, с кружевом… Всем рассказала… А он меня в ресторан позвал… "Прага", представляете? Я, как дура, нарядилась, причёску сделала, думала, он мне предложение сделает… А он меня взял и бросил… Прямо в ресторане… Среди всех этих людей…
Соня снова расплакалась, на этот раз тише, но от этого её горе казалось ещё более пронзительным.
Мне захотелось сделать фейспалм. Каким же надо быть мудаком, чтобы в ресторане, в торжественной обстановке, сообщить о таком девушке! И всё это время вводить девушку в заблуждение… Бедная Соня!
Чувство раздражения сменилось жалостью.
Я встал, обошел стол и неловко похлопал Соню по плечу.
Чёрт, ненавижу женские слёзы! Что делать-то?
— Ну, ну, будет тебе… Нашла из-за кого рыдать. Да козел он конченный, вот и все, — бормотал я, чувствуя себя ужасно неуклюже.
Огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь успокоительного, но ничего подходящего не нашёл. Взял пачку салфеток со стола и протянул Соне.
— Ты давай… тут это… сопли не распускай, Сонь, – сказал я как можно мягче. — Ты красивая девушка… Что значит тридцать? МЫ ж еще твой юбилей не отмечали? Да и тридцать – это только начало жизни! Ты осознанная, взрослая, знаешь чего хочешь. Найдешь тебе настоящего мужчину, не то что этот… козёл..., — мне, конечно, хотелось припечать его словцом пожестче, да и кулаком по морде заодно, — Всё будет у тебя хорошо. Не надо переживать. И на всех подряд тоже кидаться не надо, — я опасливо покосился на девушку.
— Простите, — еле выдавила из себя моя секретарша.
Сам я при этом тяжело вздыхал. Утешитель из меня тот ещё…
Меня бы кто утешил? В голове вновь мелькнула мысль о молчании Алёны. Жене-то некогда мужем заниматься!
Захотелось срочно узнать чем моя там занимается.
— Сонь, ну всё, давай, давай, собирайся, — сказал я, поглядывая на часы. – Я тоже поеду. И ты это… с любовью своей этой заканчивай.
— Простите меня, пожалуйста… — прошептала Соня, всё ещё шмыгая носом. — А может… правда… — она внезапно подняла на меня глаза, полные отчаянной надежды. — …ребёночка мне сделаете?
Я чуть не подавился воздухом.
— Ты что, совсем сдурела?! — отрезал я, снова чувствуя, как нарастает раздражение. — Вообще не вариант.
Девушка тяжело вздохнула и опустила глаза.
А я разозлился на тупость ситуации.
— Ну, хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю? – спросил я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. — У меня много друзей… хороших… ну, нормальных…
Она только сильнее разрыдалась, и плечи её затряслись.
— Нет… не надо… Спасибо большое… Я теперь вообще мужикам не доверяю… Все они… одинаковые…
— Ты, Соня, это дело заканчивай, — сказал я устало, чувствуя, как мои собственные нервы на пределе. — И вообще, по-моему, тебе не тридцать, а двадцать семь только. До тридцати ещё дожить надо.
— Скоро двадцать во-осемь… — слёзы из ее глаз хлынули с новой силой.
Я про себя чертыхнулся. Да как же её успокоить?!
— Может, тебе коньяку налить? – спросил я в отчаянии.
— Не надо коньяку… Я уже всё… Спасибо большое, Владимир Сергеевич… — пролепетала она, вставая со стула и размазывая слезы кулачком, ну точно Машка моя. И неожиданно порывисто обняла меня, прижавшись к моей груди. — Простите меня, пожалуйста… Вы такой хороший! Я пойду.
— Соня, ты это… давай закрывай всё, домой иди, успокойся, — сказал я, неловко поглаживая её по спине. — Завтра приходи с новыми силами и всё сделаешь. Всё равно сегодня работа уже не получится. Ни у кого…
Она часто закивала, отстранилась и вышла из кабинета, оставив после себя лёгкий запах духов и ощущение полной сюрреалистичности происходящего.
Я перевел дух.
Дурдом…
Взял трубку, набрал Алёну. Снова сбросила.
Да ё-моё!
Мне захотелось выругаться трёхэтажным матом, но я, сжав зубы, сдержался. Схватил портфель, вышел из кабинета, хлопнул дверью, махнул проходящей мимо Соне рукой и побежал вниз по лестнице, даже лифта не дожидаясь.
Всю дорогу себя накручивал.
Да что за херня такая?! В конце концов, сколько можно?! На камеру она всем улыбается, кокетничает, записывает эти сраные ролики, манерничает с этими рекламодателями… Сколько ещё будет это говно продолжаться?! Я же до собственной жены дозвониться не могу!
Влетел во двор, даже не заметил, как доехал. Штрафов, наверное, насобирал, да хрен с ними…
Увидел машину жены на парковке и злорадно хмыкнул.
Сейчас я тебе всыплю по заднице по первое число! Будешь знать, как мужа игнорить!