Глава 38

Никогда прежде я так быстро не одевалась!

Смеясь, сгорая со стыда и перебрасывая друг другу элементы одежды, мы бегали по кухне. Где-то под столом, где-то на стуле, выискивая разбросанные в порыве страсти вещи. Пуговицы на моей блузке застегнулись криво, а штаны, вероятно, оказались наизнанку, но это уже не имело значения. Главное было — своевременно собраться.

В прихожей слышались легкие звуки шагов — скорее всего, сын вернулся домой.

Мы, наконец, натянули всё на себя кое-как и уселись за барной стойкой друг напротив друга, сложа руки, словно дети на уроке.

В кухню вошел Антон. Он окинул нас подозрительным взглядом, но никак не прокомментировал.

— Здорово, предки, — кинул он, проходя мимо, сдерживая легкую улыбку.

Он остановился у раковины, набрал стакан воды, потом повернулся к нам, и все же не выдержал.

— Вы что такие всклокоченные? Что-то случилось? — спросил он с искренним любопытством.

Мы с мужем переглянулись и не выдержали — рассмеялись.

— Да нет, всё нормально, сынок, — успокоила я его улыбаясь. — Как дела? Как успехи в универе?

— Всё как обычно, нормально, — ответил он. — Преподаватель заболел, пару вот отменили. Домой пришел. Есть что пожрать?

Растущий организм сына жег «топливо» беспрестанно, и он никогда не отказывался от перекуса.

— А Женя ещё учится? — я продолжала осторожно расспрашивать, стараясь не создавать напряжения.

Антон кивнул и сел за стол, отодвинув мою чашку с тестом, про которое я уже и забыла.

Какие уж здесь съёмки теперь? Я лишь махнула рукой — сейчас важнее было понять ситуацию с сыном.

— Сынок, а на кого она учится? Какая у нее фамилия? — спрашивала я мягко, пытаясь не давить и не вызывать подозрений.

— Да Иванова она, — недоуменно признался сын, — учится в параллельной группе, по той же специальности, что и я. Родом из какого-то села… точно не помню, названия не запомнил. А что?

— Ну как же. Интересно, с кем ты живешь. Она же нам теперь… не чужая…

Я попыталась не проявлять своего волнения, но сын, заметив моё любопытство, продолжил:

— Мам, да она хорошая. Не волнуйся.

— Так вы в универе познакомились?

— Не… Раньше еще. Она очень яркая, сразу бросилась в глаза. Ещё на экзаменах тогда. Она приехала на классной тачке — не знаю, кто её туда привёз. Не спрашивал. Вся такая ухоженная, на каблуках, в короткой юбке. Мы с пацанами сидели на лавочке перед универом, ждали результаты, а она мимо, с гордо поднятой головой, процокала, как будто показывала всем свою крутость. Тогда я думал, что такая девушка никогда не обратит на меня внимания. А жизнь, как видишь, повернулась по-другому, — сын хохотнул, забывшись воспоминаниями.

Я взглянула на Володю — он нахмурился, видно было, что ему все это точно так же не нравится, как и мне.

— Где она жила до того, как переехала к тебе? — осторожно спросил муж.

Антон задумался, почесал голову.

— Да не знаю. Со своими подружками, наверное. Мы об этом особенно не говорим. У них воду горячую отключили. Она пришла в гости с ночевкой. Ну и спросила, можно ли ей у меня пожить — я сказал, пусть живёт, раз нравится. Всё как-то быстро получилось.

— Тебе не кажется, что всё слишком быстро? — спросила я, стараясь, чтобы голос не звучал обвиняюще.

Антон опустил взгляд, задумался. В его глазах мелькнуло что-то сложное, словно он сам не был уверен, что думает по этому поводу.

— Да какая разница, — Антон всплеснул руками, будто отмахиваясь от назойливых мыслей. — Сейчас, через месяц, через два… Разницы никакой. Всё уже решено. Мы будем вместе. Она… она же беременна.

Слова сына повисли в воздухе, тяжёлые, как грозовые тучи. Я видела, как кулаки мужа непроизвольно сжались, побелели костяшки.

— И когда же планируется свадьба? Хотелось бы как-то подготовиться к этому радостному событию? — голос Володи звучал холодно, он смотрел на сына исподлобья.

— Пап, да я не знаю, — Антон пожал плечами. — Кому эта свадьба вообще нужна? Женя, конечно, что-то там смотрит… платья свадебные… Но денег-то нет. Смотреть-то можно что угодно. Вот, кстати… может, займёте мне немного? Я потом устроюсь на работу, буду потихоньку отдавать.

Я сглотнула, ком застрял в горле. Всё это было так… сюрреалистично. Ещё вчера мой сын был для меня мальчишкой, студентом, а сегодня он рассуждает о свадьбе и ребенке, как взрослый мужчина.

— А отмечать как хотите? С друзьями? — спросила я, пытаясь ухватиться за нить разговора.

— Ну да, — ответил Антон, — вы же будете? Бабушка приедет… ну и её подружки, мои друзья… Много народа не позовём, конечно. Опять же, всё в деньги упирается. Но какой-то праздник всё равно нужен. Я ж один раз женюсь, надеюсь. Может, не прямо сейчас, через месяц-другой… но тянуть тоже не будем, пока у неё живот на нос не полез.

Я тяжело вздохнула. В голове не укладывалось, как так быстро всё изменилось. Мой сын, ещё вчера ребёнок, сегодня берёт на себя ответственность за свою женщину, за будущего ребенка.

И это было так… дико, так непривычно, что противоречило всем моим представлениям о жизни. Я понимала, что мне придётся принять это. Бороться с выбором сына, навязывать своё мнение — гиблое дело.

А сердце сжимало тревогой.