Глава 45

Я еле дождалась своих мальчиков и уже вся извелась от нетерпения. За это время мне удалось дозвониться до знакомой Татьяны, которая работала гинекологом в больнице, и узнать про Женю такие вещи, что волосы у меня просто встали дыбом!

Но я не могла поделиться этими страшными подробностями с бабушкой — она и так сильно перенервничала несмотря на всю свою храбрость и героическое самообладание.

Возраст всё же брал свое.

После того как уложила бабулю вместе с Машенькой в детской и включила им мультики, я вышла на балкон, чтобы поговорить с Татьяной в спокойной обстановке. Разговор мне здорово помог. Но когда я повесила трубку, я продолжала сидеть, раскачиваясь взад-вперед, и смотреть в одну точку, словно пытаясь осмыслить произошедшее.

«Как мог мой сын угодить в лапы такой хитрой и лживой девушки?» — думала я с горечью.

Ведь всегда веришь, что несчастье случится с кем-то другим, но не с тобой. Мы гоним эти мысли от себя, отчаянно пытаясь справиться. Но, увы, рано или поздно беда случиться может с каждым!

В такие моменты, когда проблемы наваливаются словно мощный локомотив, остается только встать на его пути и молиться всем богам — молиться, чтобы, оказавшись под колесами, выжить, оклематься и найти силы идти дальше.

Вдруг я услышала, как во двор въезжает машина. Сердце забилось быстрее. Я вскочила со стула и посмотрела вниз: приехали мои мальчики.

Нервно выбежала в коридор, открыла дверь в квартиру и стала ждать их.

Время тянулось мучительно долго: я слышала, как они вызвали лифт, как медленно поднимался до нашего этажа, скрипя и механически переваливаясь, словно сварливая телега, играя на нервах. Хотелось сорваться и крикнуть от всей души:

«Едь уже быстрее, ты, долбанное корыто!»

Наконец, двери лифта открылись, и оттуда вышли мои мальчишки — улыбающиеся, довольные, громко переговаривающиеся и смеющиеся.

Я растерялась от их бодрости после всего, что мы пережили. Они поехали сводить счеты и справляться с проблемами. Вернулись — довольные. Пазл в голове не складывался.

И тут они увидели меня.

— О, здорово, мам! Ты чего такая бледная? — спросил Володя.

Меня буквально затолкали в квартиру и закрыли за мной дверь. Муж внимательно посмотрел мне в лицо, словно пытаясь отгадать мои мысли.

— Ты чего тут сама себя накрутила, что ли? — спросил он, приобняв за плечи. — Давай, пойдем, коньячку выпьем. Ну, все хорошо же. Чего надумала? Мужики твои справятся с любой проблемой!

Я почувствовала, как ноги подкашиваясь, становились ватными. Мне предстояло рассказать им такие жуткие вещи, что у само́й волосы дыбом вставали. Язык не поворачивался.

Муж щёлкнул чайником, достал банку кофе из шкафчика и бутылку коньяка.

— Тебе коньяк в кофе налить? Или лучше отдельно? — спросил он с лёгкой улыбкой.

Я смущенно пожала плечами.

— Ой, женщины!.. — с улыбкой пробормотал он. — Так вот, слушай: съездили мы туда, — начал Володя, — оказалось, никакой беременности нет. И никакой любви, соответственно, тоже. Значит, и свадьбы не будет. И сын наш посмотрел на свою зазнобу холодным отрезвляющим взглядом.

Антон нахохлился, стал мрачным, наверное, вспоминая неприятный разговор.

А я терялась, не зная, стоит ли рассказывать им всю грязь, что мне поведала Танюша. Еще больше добавлять бензина в пламя, если оно все равно уже догорает…

Муж поставил передо мной чашку с кофе и рюмку с коньяком.

— Пей! — сказал он твердо.

— Я не хочу… — едва слышно пробормотала я.

— Чего это? Сейчас подожди, я тебе что-нибудь на закусь организую, — улыбнулся он и достал из холодильника лимон, нарезал тонкими дольками и присыпал сахаром. Поставил рядом.

— Антоха, коньячок будешь? — спросил Володя.

Антон нерешительно пожал плечами, потом вздохнул:

— Нет, после того случая, я, наверное, больше вообще пить не буду.

Володя громко рассмеялся.

— Эй, потише! Бабушка с Машенькой уже спят!

Я устало улыбнулась — муж явно был навеселе, и его переполняли эндорфины.

Кажется, наконец-то в нашем доме стало чуточку легче.

Володя приподнял рюмку и с улыбкой произнёс:

— Ну давайте, ребят, за нашу семью. Я вас люблю, надеюсь, что все наши трешаки и проблемы остались позади, и теперь мы можем выдохнуть и жить дальше, как белые люди.

Он опрокинул рюмку залпом, удовлетворённо хекнул и закинул в рот пару долек лимона.

Я лишь слегка коснулась коньяка губами — горячая волна растекалась по горлу, добавляя тепла и немного приободряя.

Пить, честно говоря, особо не хотелось, хотя, может, Володя был и прав. После всех этих стрессов голова была едва ли не квадратная.

— А ну-ка, — внезапно вспомнил Володя, — что тебе там Таня-то рассказала?

Я взглянула на него с тревогой и кивнула.

— Ну так, выкладывай, — подбодрил муж подмигнув. — Не тяни.

Я покачала головой и посмотрела на сына, а Володя вдруг опять рассмеялся:

— Опять очередной трешак. Хотя, знаешь, почему-то я не удивлен! Да нет уж, давай уже правду рассказывай нашему сыну, — настоял он.

Антон будто стал взрослее на глазах — как будто решил взвалить на себя все последствия и пройтись по всем граблям, которые только существуют.

— Да ладно. Бог с ней. Эта девушка уже в прошлом, — махнула я рукой.

— Ну, что именно? — нетерпеливо спросил Володя. — Не тяни, рассказывай.

Я глубоко вздохнула и продолжила:

— Татьяна пробила её паспорт по базе данных. Выяснилось, что Жени было уже три аборта в государственной женской консультации. Всё это зафиксировано, она на особом учёте. А есть вероятность, что детей она вообще иметь не сможет.

В комнате повисла гнетущая тишина. Глаза сына расширились от шока и растерянности — будто слова застряли у него в горле. Володя перестал смеяться, притих — ситуация действительно оказалась удручающей и до мерзости неприятной.

— Вот это современная молодёжь, — пробормотал Володя и потянулся за ещё одной рюмкой коньяка. — Я просто в шоке.

Антон нахмурился:

— Когда она успела... Ещё ведь в институт только поступила... Да, она меня старше на год... Нет, на два, — задумался он. — Я этого и не знал, пока паспорт не увидел.

— Кошмар, — прошептала я, — в какой она грязи погрязла... В голове не укладывается.

— Антон, — осторожно начал Володя, — не думай, что все девушки такие. Просто надо разговаривать, делать выводы, узнавать человека, а уж прыгать в койку так запросто — это очень опасно. Может привести к печальным последствиям.

В этот момент Антон резко вскочил, сердито выкрикнул:

— Да, понял я всё! Теперь вы мне это всю жизнь будете вспоминать и ставить в упрёк?

— Никто тебе ничего не ставит в упрёк, — сказал муж, мягко дёрнув сына за руку и усаживая его обратно. — Сядь, сынок.

Антон сложил руки перед собой и уткнулся головой в ладони, казалось, сейчас разрыдается. Бедный мой мальчик.

Я потянулась погладить его по голове, но Володя едва заметно покачал головой, жестом показав: не надо сейчас его трогать.

— Алён, — тихо сказал он, — лучше проверь бабушку с Машенькой. Мы здесь сами посидим, по-своему, по-мужски.

Я перевела взгляд с мужа на сына, потом вновь посмотрела Володе в глаза и поняла: да, именно этого сейчас и не хватает моему мальчику — крепкого мужского плеча и поддержки отца.

Не жалостливого подтирания соплей, а твёрдого, решительного совета.

Тёплое чувство благодарности к мужу разлилось внутри меня, словно я выпила ту самую рюмку коньяка залпом. Наверное, я даже слегка опьянела от этих ощущений.

И в этот момент я осознала, как же мне повезло с мужем — с отцом моих детей.

Он — тот самый человек, за спиной которого я чувствую себя, как за каменной стеной.