Глава 39

Появление Ивана в моей жизни помогало мне бороться с тоской и неуверенностью в себе. Однако вычеркнуть Вадима, его гнусное предательство по щелчку пальцев из памяти и жизни никак не получалось. Особенно когда Олежка едва ли не каждый вечер спрашивал, помиримся ли мы с папой?

Вадим, словно издеваясь, решил стать образцово-показательным отцом. Названивал сыну, давал денег, переходя рамки карманных сум, что не пойдет во благо.

Пытался названивал и Катюше, чтобы извиниться, но она отказывалась с ним общаться.

Сперва я злилась, что Вадим по сути пытался деньгами вернуть доверие Олежки, но оговаривать и ругаться с сыном не стала.

Скрепя сердце держалась, чтобы не сказать ни слова плохого об его отце и старалась чаще говорить с сыном, быть аккуратной в выражениях, деликатно объясняла, что жизнь взрослых отличается от детской. Что позже мы с папой научимся общаться без ругани, да и Олег с отцом будет видеться чаще, но пока все было сложно. И я не могла ничего обещать сыну.

После таких разговоров, рвущих душу, видя в таких взрослых глазах сына печаль, я готова была разорвать все отношения с Вадимом на корню. Лишь за то, что он сотворил с нашей семьей. Но понимала, что все это лишь эмоции. Он никогда не исчезнет из нашей жизни. Да и, положив руку на сердце, кривить душой не имело смысла.

Уложив Олежку спать, я расстроенная пошла на кухню и заметила, что пропустила звонок от мамы. Перезвонив, я сразу пожалела об этом:

— Инн, ну как у вас там? Вадим не делает попыток примириться? — судя по звукам, она смотрела свой любимый турецкий сериал.

Я лишь вздохнула. Одно время я тоже подсела на всю эту ерундистику по телевизору, а сейчас, когда в моей жизни происходило столько событий, на такой вот релакс времени совсем не оставалось, правда, я и не жалела об этом.

— Мам, пожалуйста, я весь день работала, устала, не говори мне о нём, — я устало вздохнула в ответ и откинулась на диване.

— Доча. А когда думать об этом? Когда говорить? Ты должна быть мудрее!

— Какой у нас с тобой уже этот разговор по счету? Двадцать пятый? Ты меня не слышишь. Я устала. Завтра поговорим.

Не говоря больше ни слова, я отключилась.

Ничего не хотелось слышать о Вадиме. Достаточно было того, что он названивал и закидывал меня смсками, утверждая, что мы должны принимать взрослые, взвешенные решения, а не бегать друг от друга, как трусливые детишки. А я и не бегала. Просто я изменилась.

Он зато больно взрослым стал, как я посмотрю. Когда обжимался с Альбиной, думал совсем другим местом, а теперь от меня требовал здравомыслие. А его где было?

Стоило задуматься о Вадиме и как все вокруг меня им долбили, как гнев начал снова нарастать, и меня стала охватывать дрожь от обиды, злости и горечи.

Будь моя воля, пожелала бы, чтобы он больше никогда не подходил ко мне и не напоминал о своём существовании. Увы, это были лишь мечты. Впереди ожидался развод, и встречаться с ним придётся слишком часто.

Усталость накапливалась. Пришлось все заботы о доме и детях взять на себя. Денег Вадим давал, молча присылал мне на карту. Я молча принимала. Не в том я была положении, чтобы воротить носом. Увы.

Ночью я немного порыдала в подушку, а утром проснулась с красными глазами.

— Вот же досада! — поругала я себя, разглядывая отражение в зеркале. — Больше ни одной слезинки из-за него не пролью! Не заслужил!

Срочно приложив патчи к глазам, я сделала себе кофе. Собрала и отправила Олежку в школу. Затем выбрала красивое платье, которое мы приобрели с Яной, накрасилась, надела туфельки на каблуках и, высоко держа голову, отправилась в свою любимую школу.

Среди соседей уже разошлись слухи, что у нас с Вадимом всё плохо, но мне было плевать. Бабки на лавки активно шептались мне вслед. И там мелькало что-то типа «разведенка с прицепом», «старая», «никому не нужна». Что бодрости духа, увы, не добавляло.

Едва я открыла школу, пришла Милана. Она помогла проветрить помещение и приготовить материал. Уборщицу мы пока себе позволить не могли, поэтому через раз наводили порядок сами.

— Чудесно выглядите, — выставила она большой палец, рассматривая мой образ. — Смотрится дорого и стильно.

Милана сама недавно прошла через развод, оставшись с маленьким ребёнком на руках, и жила сейчас очень скромно. Но что мне в ней сразу понравилось — так это её жизнерадостность, тихое спокойствие и беззлобность. Даже теперь в ней не было зависти. Вот ни капли.

— Спасибо! Надеюсь, скоро раскрутить школу, чтобы зарабатывать больше. Тогда и тебе смогу больше нагрузки дать, и может быть ставку секретаря.

— А я не надеюсь, — улыбнулась Милана, ставя меня в тупик. — Я знаю, что так и будет. Чай будете? А то скоро не будет и свободной минутки. Надо зорко смотреть за детьми.

Только мы успели выпить чая с печеньем, которое испекла Милана, как начали подходить ученики. Начался ещё один учебный день в моей школе.

Днём, заметив на экране телефона входящее сообщение, я подумала, что это опять от Вадима. Хотела удалить, не читая, но хорошо вовремя прочла и не успела. Заметив, что сообщение от Катюши.

Доченька написала, что у неё всё хорошо, и, быть может, она позже зайдёт в гости, потому что очень соскучилась по Олежке и мне.

На душе словно начал таять огромный айсберг. Девочка она у меня хорошая, где-то, может, и разбаловали, но в целом она всегда была доброй и отзывчивой, а то, что она обижалась на меня так же, как и на Вадима, имела право. Всегда проще винить кого-то, чтобы пережить боль утраты семьи.

Весь оставшийся день я порхала, пребывая в отличном настроении, а вечером, перед закрытием школы, приехал Иван и привёз с собой нежный букетик из бело-зелёных роз и альстромерий.

— Пусть забудутся все трудности, — улыбнулся он, вручая мне цветы.

Я ахнула от неожиданности и красоты.

— Вань, мне очень приятно, однако не стоило. Правда. Ты же знаешь, что я несвободна, и пока не разведусь, я не хотела бы давать никаких авансов и обещаний. А своими цветами ты меня обязываешь. Очень красивые. Но правда, не стоит.

— Я помню, что ты говорила. Однако, когда проходил мимо цветочного салона, не смог удержаться. Они такие же нежные, как и ты. Чисто по-дружески.

Я приняла букет и, проверяя перед закрытием окна, свет и воду, взяла цветы с собой, чтобы дома поставить в вазу и немного порадовать себя.

Когда я вышла на крыльцо, чтобы запереть двери, никак не ожидала, что встречусь с Вадимом. Он подошёл внезапно.

— Какого хрена, Инна?

От неожиданности и его грубого тона я вздрогнула и нахмурилась.

— Что тебе нужно?

— Что нужно? Жена мне моя нужна! А она здесь с каким-то хлыщом обжимается.

— Вадим, прекрати немедленно.

Из автомобиля вышел Иван, который ждал меня и увидел эту некрасивую сцену.

— Отойди от нее, — он кинул Вадиму.

А у того аж глаза налились от ярости.

Я испугалась уже не на шутку.

— Прекрати, — я крикнула, но уже в спину мужу.

Он, как с цепи сорвался, кинувшись в сторону Ивана.