Глава 44

Вадим

Я чувствовал себя отвратительно. Суета раздражала, хотелось побыть в одиночестве, но предстояла важная встреча.

Готовясь к ней, я пропустил обед. А во второй половине дня приехал Кузьмин — крупный заказчик.

Разговор с ним вышел долгим, сложным, но в итоге нам удалось прийти к взаимному пониманию.

Проводив его до лифта после утомительных переговоров, я решил выпить кофе на голодный желудок. Тут же почувствовал недовольство организма.

М-да… Согнувшись, приложил руку к области желудка. Это Инна заботилась обо мне, пылинки сдувала, оберегала моё здоровье. А я, дурак, нос воротил. Теперь вот придётся наведываться к гастроэнтерологу.

Ходить по клиникам я ненавидел. Стоило зайти в них, уловить тот специфический запах лекарств и дезинфекции, сразу вспоминал, что молодость уже прошла, а впереди маячит полтинник.

Вот так гульнул для омоложения, называется…

Думая обо всём этом, я сложил бумаги, передал Валентине и застыл на месте, не зная, куда податься в пятничный вечер.

Обычно в конце недели я старался пораньше приехать домой, но сейчас дома меня не ждали.

Вспомнился день, когда мы всей семьёй собирались в последний раз, и в ушах зазвучали слова Катюши. Я ведь не только Инну предал, но и дочь. Почувствовал себя подлецом и решил, что надо объясниться с Катей. Пусть не поймёт меня из-за молодости, но хотя бы предостерегу её, чтобы не связывалась с возрастным козлом.

Достал телефон и написал:

«Катюш, я был очень расстроенный. Искренне сожалею. Прости, если можешь».

Отправил сообщение. Но ответа не последовало.

Тогда я то же самое написал Телеграме.

Через пять минут увидел, что сообщение прочитано, однако ответ так и не пришёл. Вся в мать.

Подумав, чем заняться сегодня, я вышел на улицу. Сел за руль, и в голове прозвучали слова Олежки, что у Катюши сегодня пересдача.

Посмотрел на часы.

К началу зачёта или чего там у неё сегодня я не успевал, зато мог бы дождаться, когда дочь будет выходить из универа.

Развернулся на перекрёстке и поехал в сторону корпуса, где училась Катюша.

Доехав, припарковался, вышел из машины, перешёл дорогу и, дойдя до крыльца университета, уселся на одну из скамеек. Когда Катюша будет выходить, я обязательно увижу её. Хоть узнаю, в порядке ли она? Что с ней?

Мимо ходили беззаботные студенты. Рассматривая их, я чувствовал себя старым. Не стариком, но осознал, что время вспять не вернуть. И молодой, что ни говори, интереснее с молодым.

Дочку я заметил по яркой голубой куртке, которую она мне показывала, когда купила.

Увидел и замер, разглядывая, как она вышла из здания университета.

Принял боевую стойку, готовый разорвать мужика, охмурившего мою дочь, но… Её под руку взял молодой парень. Студент.

Катя улыбнулась ему, поцеловала в щёку, и они, счастливые, пошли к гранте, стоявшей у универа.

— Паш, ты не поверишь! Я в самом деле запомнила то, что писала в шпорах! — обратилась Катюша к своему парню.

— Я же говорил, что помогут, а ты ворчала!

— Ну, иногда я бываю ворчливой, как бабка, — широко улыбнулась Катюша.

— Ты у меня умница…

Дочь сияла и смотрела на своего парня с искренним восхищением. Парень был одет просто, но между ними искрила настоящая симпатия. Я видел её, чувствовал. И это было совсем не похоже на то, что было между мной и Альбиной.

Я так и не подошёл к ним, пребывая в ступоре.

Альбина нарассказывала, что Катя встречается с богатым мужиком — Павлом. Но я видел студента, и самые искренние чувства. А грязь, которая мучила меня последние дни, она… выходит, исходила от Альбины?

Именно так. Если она лила грязь на Инну, то с чего бы ей быть расположенной к Кате? Когда мы с дочерью поссорились, Катя могла позвонить Альбине. Они поругались. А потом позвонил я… И Альбина могла наврать. Зачем? Из зависти. Чтобы вбить клин не только между мной и женой, но и дочерью.

Вот дрянь лживая!

Когда Катюша с Павлом сели в машину, я написал СМС:

«Вы красивая пара».

Почти сразу пришёл ответ.

«Ты нас видел?»

«У университета».

«Зачем ты приезжал? Следил за мной?»

«Чтобы быть уверенным, что ты в порядке. Я поступил низко. Но я не перестал быть твоим отцом».

Катя больше не отвечала. Но у меня с души упал камень. Хотя бы с дочерью всё в порядке.

А как налаживать отношения с Инной, я обязательно придумаю. Мы же почти двадцать лет вместе прожили. Не перечеркнёт же она их ради молодого хахаля?

Ехать в гостиницу не хотелось. Спать рано. Да и не усну.

Надо бы проветрить голову от дерьма, которое окутало меня с появлением в моей жизни Альбины, успокоиться.

Припарковался у гостиницы, поднялся в номер, оставил сумку, документы и отправился в бар.

От суеты, окружавшей меня, легче не стало. Наоборот, стало ещё тоскливее от наблюдения за парочками.

Когда-то мы так же смотрели с Инной друг на друга. Мы любили гулять, держась за руки, и я нашёптывал ей на ушко, как сильно люблю её…

А теперь моя жена с другим. Причем не с каким-то там, а с видным, успешным мужиком! Откуда он только так быстро нарисовался?! А вот я теперь один, потому что идиот.

Мысль о предприимчивом хахале, с которым сейчас общалась Инна, не давала покоя. Надо бы о нём больше узнать… И хорошо было бы также понять, в каком настроении сейчас Инна. Я не верил, что она, так любившая меня, могла легко отказаться от семьи. Одно дело показывать обиду — это её право. Я облажался и больно ранил её своим предательством. Но неужели она даже не даст мне шанса как-то загладить свою вину? Я ведь осознал, понял и не нахожу себе места.

Прикидывал, как бы раздобыть информацию, и вспомнил, что у Инны лучшая подруга — Янка. А её муж, адвокат, помогает Инне с делами и бумагами. Он по-любому в курсе ситуации и как мужик поймёт меня. Может, конечно, злорадно постебётся надо мной, неудачником-Казановой, но плевать.

Как там его зовут? Вроде бы, Артём?

Найдя его в контактах, я порадовался, что предусмотрительно записал номер. Думал, в будущем может пригодиться знакомство. И не прогадал.

Нажал на вызов. В динамике появились гудки.

— Слушаю, — раздался серьезный, даже напряженный голос. Поди, думал, что сейчас между нами состоится неприятный разговор. Но нет.

— Вечер добрый. Это, Вадим, муж Инны, — произнес я спокойно и сдержанно.

— Внимательно слушаю вас, Вадим.

— Мы можем встретиться?

— Зачем?

— Чтобы обсудить ситуацию. Так сказать в неформальной обстановке.

На том конце повисла пауза.

Я приготовился к каверзным вопросам, однако Артем отозвался:

— Хорошо. Где?

— Я сейчас живу в гостинице у ЦУМа, там же есть бар.

— Понял. Через полчаса буду.

— До встречи, — я отключился.

Ожидая Артёма, взял пиво. Но больше не пил, яа думал о том, как построить разговор.

Он приехал без задержки, нашёл меня в шумном зале, сел за стол.

Сначала мы молчали некоторое время, смотрели друг на друга сычами, изучали.

Я медлил, тщательно подбирая слова для начала разговора. И тогда Артём, как адвокат, начал беседу первым.

— Ну и как свободная жизнь с молодой? — поинтересовался с какой-то горькой усмешкой.

— Да какая жизнь? На хрен уже её послал и сто раз пожалел, каких дел наворотил, — как на духу признался я.

— Наворотил — это мягко сказано.

— Да я ж не тупой. Понимаю, что виноват, — вздохнул. — Да что оправдываться?

— Думал, что останется в тайне?

— Думал, — не стал я юлить и продолжил после паузы. — Да запутался я тогда. Как дурман какой-то нашёл. Деваха-то такая… кровь с молоком подвернулась. Сама на шею вешалась, глаз восторженных не сводила. Рядом с ней я словно двадцать лет сбросил. Почувствовал себя значимым… что ли… Думал, всё будет как прежде, только веселее, с перчинкой.

— И как тебе перинка?

— Припекает так, что места себе не нахожу. Сто раз пожалел. Да и всё закончилось. Такой крысой оказалась.

Повисла тяжелая пауза.

— Я, Артём, осознал, что мне дорогая наша семья. Если можешь, помоги вернуть Инну.

— Зачем? Думаешь она сможет простить тебя? — он повертел головой. — Так разве с любимыми людьми поступают?

— Да, я поступил как подлец. Зато понял, как хреново мне без жены и детей. Такая тоска, что хоть вой.

— Дети остались твоими и никуда не денутся — общайся сколько хочешь. А Инне душу не терзай. Она себе дело нашла, забывается в нём. — Артём поправил очки.

— Но без мира в семье — всё не то. Сам же понимаешь? — наши взгляды встретились.

— Даже не знаю, что сказать, — Артем сидел насупленный, но уходить не спешил. Он сделал глоток из кружки и добавил: — Как минимум Инне нужно время. Просто держись в стороне, будь рядом. Когда понадобишься, помогай и поддерживай. Инна — сильная, но она всё же женщина в первую очередь. Наберись терпения — вот мой тебе совет.

Легко ему было сказать: наберись терпения. Я от ревности, от дурости своей не находил себе места. Я не мог признаться, что до одури боюсь, что пока буду ждать, тот мужик её уведёт. Однако кивнул.

Разговор оставил тягостное ощущение безнадеги. Чтобы не сидеть в одиночестве в номере, я остался в баре. Думал о жизни. О том, как раньше был счастлив… Вспомнил слова Олежки, что Инне сейчас тяжело, вздохнул от сожаления, что поздно одумался, и перевёл жене денег со своего счёта. Пока это было единственное, что я мог сделать для семьи.