Глава 47

Домой добралась быстро, без происшествий. Но даже придя в свою квартиру, выпив валерьянки, я не находила себе места. Сердце тревожно билось в груди, не давали покоя навязчивые мысли, что Вадим и Иван могли подраться. Я старалась их отгонять, но…

На Ивана мне было плевать, а волнение за Вадима я отчаянно глушила, вспоминая, что он мне больше не муж! От тяжелых мыслей в груди разливались боль, обида, и я, пока сын не слышал, шептала себе:

— Никто мне не нужен. Я сильная, я всё могу сама. Со всем справлюсь. А Вадим меня защищает, потому что… Что?

Успокоиться не удавалось. На подкорке так и витал страх, что я весь остаток жизни проведу одна. Всеми забытая и никому не нужная. Дети, не успеешь обернуться, вырастут и разлетятся строить свою жизнь. А я…

Сколько еще таких вот… Иванов будет заглядывать в глаза с щенячьей преданностью, а чуть стоит отвернуться и воткнут в спину нож!

К утру, после короткого прерывистого сна и ночных кошмаров, я проснулась уже в другом настроении.

Волнение за Вадима осталось, но появилось и раздражение. Зачем он приехал к школе? Следил за мной? Не может поверить, что я интересна и другим мужчинам? Что способна не только супы варить?!

Дважды ха-ха!

С другой стороны, я понимала, что если бы не он, то вчерашняя встреча с Иваном могла бы закончиться для меня дурно. Вот же свалился этот мужик на мою голову!

Думая обо всем этом, я приняла душ, накрыла стол для Олежки и сделала себе ароматный кофе.

Пока сын собирался в школу, позвонила мама.

Как всегда, она болтала о всякой ерунде, я слушала её вполуха. Как вдруг телефон тренькнул, оповещая об СМС.

Не отключаясь, я открыла сообщение, прочитала и застыла в шоке и замешательстве. Оттого, что не знала, как реагировать.

«Буду приезжать к школе каждый вечер, — написал Вадим. — Но подходить не буду, пока ты сама не захочешь. Просто знай, что я рядом».

— Инн, ты там уснула, что ли?! — проворчала мама.

— Нет. Ладно, рада, что у вас все хорошо. Буду собираться, а то опоздаю, — севшим голосом произнесла я и попрощалась с мамой.

Отключив телефон, я рухнула на стул, потрясённая сообщением. Сердце немного успокоилось: Иван и Вадим друг друга не поубивали, значит, ссоры не было. Но сам факт того, что Вадим хочет приезжать к школе, заставлял меня нервничать. Сердце предательски ёкнуло. Такая забота… Но я боялась дать слабину. Боялась вновь поверить ему…

В итоге сама себя не понимая, чего я вообще хочу от этой жизни, я недовольная и раздражённая, приехала на работу. Дел было много, и занимаясь делами, я забыла о невзгодах.

Однако вечером, закрывая школу в сумерках и ожидая от Ивана любую подлость, вспомнила обещание бывшего мужа и, оглядев темную улицу, усмехнулась:

— Ну да, нашелся защитничек… — не успела осмыслить, неподалеку вспыхнули фары до боли знакомой машины.

Вадим действительно приехал, как и обещал, и ко мне не подходил.

Сердце дрогнуло от неясного ощущения. Я злилась на бывшего мужа, не хотела его видеть, однако мысль, что он за спиной, подстраховывает, успокаивала и давала чувство защищенности.

Не оборачиваясь, я подошла к своей машине, села и, стараясь не думать о нём, поехала домой.

Следующие дни Вадим приезжал к школе ежедневно: в среду, четверг, пятницу и даже субботу. Приезжал и, не нарушая своего обещания, действительно не подходил ко мне. Иван же вовсе не давал о себе знать в эти дни. Интересно, конечно, было, что такого сказал ему Вадим, что тот слился, но спрашивать ни у одного, ни у другого я уж точно не стала бы!

Я почти успокоилась, но, вернувшись домой пораньше в субботний день, заметила, что Олежка смотрит телевизор с угрюмой физиономией.

— Эй, что случилось? — обеспокоенно спросила я, потрепав расстроенного сына по вихрастой макушке.

— Папа сказал, что сегодня не сможет встретиться со мной, — пробормотал он, отводя взгляд.

— Так… — нахмурилась я, подавляя нарастающее беспокойство. — Если ты хочешь, то мы можем сходить куда-нибудь вдвоем. В кино, например?

— Да ты устала, мам. Я же знаю. Давай дома посидим, — качнул головой сынок и, выключив телек, встал и ушел в свою комнату.

Вскоре из-за закрытой двери раздались звуки компьютерной игрушки. Олежка играл с одноклассником, найдя себе занятие на вечер, однако успокоиться я не могла.

Хозяйничая на кухне, я злилась. Ведь не сомневалась, что так и будет.

— Тоже мне отец-молодец. Лучше бы вместо того, чтобы меня караулить и выслуживаться, с сыном увиделся! Олег всю неделю ждал… — проворчала я и от обиды чуть сильнее, чем следовало, хлопнула крышкой по кастрюле.

Обида за сына закипала во мне. Я не могла успокоиться и, не выдержав, написала Вадиму сообщение, изо всех сил стараясь быть дипломатичной.

«Если обещал сыну поездку, надо держать слово!» — отправила и тут же принялась строчить вторую. Отправить её не успела, так как пришёл почти мгновенный ответ от Вадима.

«Пусть готовится, уже еду, встречу у торца дома».

Олежка обрадовался, собрался на встречу с отцом за две минуты и побежал к нему счастливый.

Вот только вернулся сын значительно раньше оговоренного времени, потерянный и с подрагивающими губами.

— Олеж, в чём дело? — спросила я, ощущая, как в груди вспыхивает молния. — Что случилось?

Вадим обидел сына? Обманул? Что-то ему сказал?!

Олежка поднял на меня грустные глаза и всхлипнул:

— Папа заболел.

— Чем это он заболел? — я буквально приросла к месту, чувствуя неладное.

— Кажется, у него нос сломан. И выглядит он… плохо.

— И? — сердце ёкнуло.

— Я сам отказался ехать в центр. Папе в таком виде показываться нельзя. Если его увидят знакомые, то… ужас же что подумают.

— Так плохо он выглядит?

— Угу. Лицо опухшее, синее.

— И что папа говорит? Что с ним случилось?

— Молчит.

— Олежа! — надавила я, хорошо чувствуя, что сын явно что-то скрывает от меня. — Что сказал папа?

— Сказал, что защищал даму сердца.

Я так и села на диван. Это что же, они с Иваном всё же подрались?

Выходит, что так.

— Боже мой, — прошептала, судорожно сцепив пальцы. Рука потянулась к телефону, но я одернула себя.

Нет, не буду звонить. Нельзя!