Глава 33

Охрана почти мгновенно скрутила Андрея, который продолжал орать:

— Хитрая тварь! Мошенница! Лицемерка! Хочешь меня разорить?! Не выйдет! Я тебя урою!

Я сперва растерялась, но тут же собралась. На меня смотрели дети.

Сделала вид, что мне плевать на его угрозы. Резко развернулась и поспешила к сыну! Нужно было понять, насколько сильно Андрей ударил его.

Все мои мысли сосредоточились на Юре. Я резко собралась и, закусив губу, чтобы не разрыдаться от волнения за моего мальчика, судорожно прикидывала: чем помочь сыну и надо ли скорее вызывать скорую помощь?

Все это время Катя, сидевшая за полюбившимся ей столиком, смотрела на происходящее с широко распахнутыми глазами. Она тоже испугалась. Бедная девочка. Но пока было не до нее.

А Юра, несмотря на боль, кричал отцу вдогонку:

— Ты всегда был для меня примером! Ты учил меня, что всегда должен оставаться мужчиной и не сметь поднимать руку на женщину, которая, тем более, мать твоих детей! Да еще и которую ты сам предал и бросил, потому что трус и просто редкостная скотина. Я буду презирать себя, если стану похожим на тебя. Отныне ты мне не отец!

Я прикрыла рот рукой, находясь в шоке от всего происходящего.

— Неблагодарный щенок! — слова сына задели Андрея, и его перекосило от злости. — Ты не мой! Она тебя вообще нагуляла! Шлюха!

Юра ринулся на Андрея сновь. Но один из охранников встал на его пути стеной, преграждая путь, и произнес:

— Не надо! Не сейчас!

Мне слова телохранителя показались странными, но Юра его не слышал, поэтому Глеб начал уверенно и профессионально оттеснять сына, чтобы избежать повторной драки. За что я была благодарна.

Эти бравые ребята несли свой пост уже целый месяц, ходили за мной, как на привязи. Но я большую часть своего времени проводила в кафе, поэтому особо они мне не досаждали.

Я потянула Юру за рукав. Плевать было, что там орал Андрей, главное, чтобы сын был цел.

Охранники вывели буйного бывшего на улицу, и, наконец, наступила благословенная тишина. Время было удачное, в кафе было занято лишь несколько столиков, и они стояли в отдалении. Скандал не особо заинтересовал посетителей или же они не подали виду. Персонал же повыскакивал, но, увидев, что все завершилось благополучно, поспешил вернуться к своим обязанностям.

Но все же я подошла к посетителям, извинилась и предложила небольшие комплименты от кафе.

Бармен Олег стоял рядом. Он принес мне аптечку и лед.

Когда все закончилось, я разложила аптечку и стала искать, чего бы приложить, чтобы уменьшить наливающийся отек. Увы, ничего подходящего не было. Тогда я смочила полотенце в холодной воде.

Юра кипел от негодования. Сжимал и разжимал кулаки. Он рвался в бой, отомстить отцу за нанесенной мне оскорбление, но я была начеку.

— Юрочка, не надо. Ты единственный человек, который меня поддерживает. Ты мой сын. И я… — от эмоционального перенапряжения я всхлипнула, — не переживу, если с тобой что-то случится.

— Все будет хорошо, — выдохнул Юра. Заметив, в каком шоке сидит Катя, вдохнул-выдохнул, беря себя в руки, и повернулся к ней, — Как же он низко опустился! Не слушай этого идиота. Мама всегда была ему верной женой, — с болью в голосе говорил Юра, прижимая руку к распухающей щеке. — Всегда поддерживала, отдавала всю себя… А он… он повел себя, как козел!

— Ты сам успокойся и не поддавайся на провокацию, — отозвалась Катя, вставая с диванчика.

— Ты куда? — Юра подался к ней, попытался удержать за руку, но она ловко обогнула наш столик и двинулась к выходу.

— Скоро вернусь. Жди.

Ничего не объясняя, Катя выбежала из кафе и куда-то убежала.

— Она, наверное, сильно испугалась, — села я рядом с сыном. — Пришла узнать что-то новое, а увидела скандал. И Лопатин теперь узнает. — Я вздохнула с досадой. Стало так стыдно...

— Ты, мама, ни в чем не виновата. Это отец опозорился.

За окном мелькнула спешившая обратно Катя. Ее сложно было спутать с кем-то. Девочку было видно издалека по цветным прядям в прическе и черной, объемной одежде.

Она пробежала мимо витрин и влетела в кафе, держа в руках пакет с логотипом ближайшей аптеки.

— Так! Я все купила! — Она вытряхнула на стол марлю, вату, тюбики, бутылочку с бодягой и дрожащими пальчиками начала откручивать.

Я смотрела на нее и удивлялась: какая же она умница. Догадалась сбегать в аптеку, пока я не могла выйти, чтобы не нарваться на Андрея.

Уже скоро Юра сидел, весь в примочках, заботливо нанесенных Катей, и улыбался. А она время от времени заботливо дула на его “рану” и приговаривала:

— У собачки боли, у кошечки боли, а у Юры не боли!

— Отличное заклинание, — хохотнул сын и поморщился от боли в скуле.

— Так папа говорит, если мне больно. Так что вот, преемственность поколений. Вдруг болеть меньше будет.

— Благодаря твоим заботам, уже меньше болит.

— Спасибо, Катюш, — улыбнулась я.

— Да ладно. Вы бы также поступили, если б со мной что-то случилось, — Катя подняла на меня глаза.

— Даже не сомневайся, — отозвался Юра. — Моя мамуля, знаешь, какая классная!

Дальше вечер прошел спокойно. Правда, мне понадобились психотерапия по телефону с подругами и успокоительное, чтобы заснуть.

Алексей тоже интересовался моим состоянием и порывался приехать, но я отказалась. После пережитого стресса и таблеток меня клонило в сон, а уснуть на руках у Лопатина я была не готова.

А утром начались обычные будни.

Выходя из дома, я мысленно поблагодарила Лопатина за его предусмотрительность. Если б не он, я так и медлила с наймом охраны, и кто знает, чем бы вчерашний день закончился!

Думала, что сегодня Катя не придет. Ее отец вполне мог решить, что наше кафе неподходящее место для его дочери, однако… она пришла.

— Здрасьте! — Катя громко поздоровалась, заходя в кафе.

Выглядела она счастливой и довольной.

— Катюш, не страшно тебе приходить к нам после вчерашнего? — спросила я ее.

— Не-а.

— Ладно, раз ты такая храбрая, идем, покажу тебе кое-что… — подмигнул Юра.

— И что это кое-что? — также подмигнула Катя. Она вообще понабралась Юриных словечек и теперь часто вставляла их в разговоре.

— Увидишь, — Юра достал из-под кипы бумаг папку и раскрыл ее.

Кате нравилось, что мы с Юрой не отмахивались от нее, не считали маленькой, хотя иногда провокации с ее стороны случались.

Изредка, но она еще пыталась цепляться ко мне по мелочам, но я, наученная многолетним опытом, не поддавалась, стараясь сохранять спокойствие.

— Мамуль, она порой пердимонокли выкидывает, но не со зла, — как-то сказал мне Юра, пока Кати не было рядом. — Но ты у меня умница, поэтому Катя тебя уважает.

— А, по-моему, она уважает тебя, — я улыбнулась, — Вы прям сдружились.

— Ей одиноко одной. Она бы хотела, чтобы у нее был брат. Но раз Лопатин решил за тобой приударить, то она решила узнать, каково это — иметь брата в моем лице. Так и сказала, что тренируется, представляешь?

— Я бы тоже хотела иметь такого брата, как ты, Юрочка. Но брата у меня нет, зато есть самый лучший в мире сын, такой, как ты, — я ласково погладила любимого сыночка по макушке.

Такими нас и застала Катя. Широко заулыбалась и села рядом. А потом мы вместе пообедали. И даже еще и поужинали. Это стало уже почти традицией.

Но я была совершенно не против. Поэтому, если Катя приходила, была искренне рада ей.

История с Андреем вновь разбила все мое спокойствие и уверенность, ведь я понимала, что так просто он не успокоится, и ради денег пойдёт на что угодно…