Глава 41

"Давай останемся друзьями…" — мне снова снился сон, в котором я отказывала Алексею. — "Я буду ждать," — упрямо ответчал он.

Я храбрилась, что мне не нужен этот мужчина, но… после таких снов всегда просыпалась со слезами и мокрой подушкой.

Но я не могла иначе. Или...? Я ничего не могла понять. Что со мной происходило!

Я сама, намеренно отказала Алексею, потому что не хотела строить серьезных отношений. Нет отношений — нет боли — нет проблем!

Но, как же меня это мучало и изводило. Я не могла выкинуть из головы этого мужчину. Не могла перестать думать о том, что было бы, если бы я соласилась...

Злобные слова бывшей Алексея лишили меня крыльев.

"Ты старая!" — эти ее слова задели меня больнее всего!

Все остальное, что она кричала — это была ложь и только ложь. Но с фразой о возрасте она попала в самое больное, чувствительное место любой женщины. Я понимала, что она хотела сделать мне больно, и удачно, по сути, попала, посыпав на мои чувствительные раны солью.

Не проходило и дня, и даже часа, чтобы я не думала об Алексее.

Да и как забыть его, если он ко всему, что я сейчас имела, приложил руку.

Это он вдохновил меня на то, что мне казалось еще несколько месяцев назад не по силам! Он поддерживал меня, направлял. Еще и Катя продолжала приходить к нам. А девочка была практически его копия. Смотрела в ее глаза, а в памяти вставали другие...

Об отце она ничего не рассказывала, а если Юра спрашивал ее о нем, скромно отвечала, что работает.

Может, что-то говорила еще, однако мне Юра рассказывал одно и то же и очень кратко:

— Алексей сожалеет, что его бывшая жена пришла и устроила скандал. Он обещает, что она больше не сунется.

Да какая мне разница: сунется эта идиотка или нет!? Я не трусиха и не глупая. Я могу дать отпор. Но не могу дать его своей внутренней неуверенности...

Каждое утро после бессонной ночи я умывалась, а потом долго рассматривала свое отражение в зеркале.

Кожи выглядела уставшей, а взгляд потухшим. Я лишь вздохнула. Этого не исправишь косметикой...

Старуха ли я уже?

Нет. Я выглядела ухоженно, даже моложе для своих лет. Но… время не остановить. Скоро появятся морщины, которых не скрыть, брыли... И что тогда скажет Алексей? Зачем ему рядом малоизвестная старуха? Отправит меня восвояси. Не прожил жа он со мной всю свою жизнь, чтобы терпеть и в старости...

Предательство Андрея причинило мне боль. Но это случилось, когда Андрей сильно изменился. Я же тянулась к нему уже по привычке, лелея тот старый образ, в который когда-то влюбилась, не замечая настоящего Андрея, сегодняшнего. Злого, жестого, не любящего никого, кроме себя!

И все же мне было невыносимо больно. И обидно.

Не к месту пришло воспоминание, что даже моя родная дочь отвернулась от меня, и закусила губу, чтобы совсем не расклеиться.

А что будет, если Алексей скажет, что... его чувства прошли? Вот так в один прекрасный день, и что тогда мне делать?

— Мам! Ты там уснула? — стук в дверь вырвал меня из раздумий. — Идем пить кофе!

— Иду! — отозвалась я и отвернулась от зеркала.

Вышла, а Юра заметил:

— Ты похудела.

— Я? — улыбнулась. — Ты фантазер.

Юра стал неожиданно серьезным.

— Мам, — он подошел и вручил мне ароматную чашку с кофе. — Я впервые совсем не понимаю тебя. Ты всегда была для меня идеалом женщины. Я хотел и хочу такую же жену, как ты. Но сейчас я не могу понять: какая муха тебя укусила, что ты замкнулась в себе и не хочешь поговорить с Алексеем и обсудить то, что тебя тревожит. Я же вижу, что ты…

— Мне нечего ему сказать, — ответила я. Достаточно быстро и резко, чтобы Юра понял: он прав, а я лгу. Лгу собственному ребенку. Которого учила быть с семьей честным.

— Мамуль! Уже месяц ты сторонишься Алексея. Он старается не появляться в кафе, чтобы ты не подумала, что он давит на тебя.

— Он просто понял, что я хотела ему сказать.

— Ничего он не понял! И для человека с пробивным, целеустремленным характером, как у него, это не просто испытание — настоящее мучение!

— О чем ты, Юр. Что он не понял?

— Он знает, что его бывшая задела тебя и сказала что-то такое, что причинило тебе боль. Он пришел, чтобы поговорить с тобой по душам, раскрыл свои чувства, а ты воздвигла стену между вами.

Я молчала. Слушала сына и молчала, потому что наступил день, когда не я учила сына жизни, а наоборот — он меня. Может… это и есть граница, когда подбирается старость?

Отвернулась к окну, и Юра подошел ближе.

— Мам! — он взял меня за руки, заглянул в глаза. — Ну хоть мне-то скажи, что случилось? Неужели ты мне не доверяешь? Думаешь, я тебя не поддержку?

Я подняла глаза, столкнулась с сыном взглядом и выдохнула:

— Мужчины предпочитают молодых, а мне скоро пятьдесят, Юр!

Лицо Юры вытянулось от изумления.

— Мы, мужчины, выбираем женщин не по каким-то критериям старая/молодая, а сердцем. Понимаешь, мам. Если Алексей сделал тебе предложение, то он считает тебя самой лучшей, круче всех молодых, что вьются около него. Понимаешь?

Тот наш разговор оставил странное послевкусие. Я думала о словах сына, пытаясь поверить, решиться...

Я занималась делами, однако слова Юры не выходили из головы.

Моя уверенность, что я поступила верно, треснула. Я потеряла покой.

— Ольга Михайловна, вы сегодня сама не своя. Все хорошо? — просила официантка Татьяна.

— Что-то голова немного побаливает, — солгала я.

— Вам принести чаю?

Я вспомнила, как приходил Алексей, и мы с ним, с Катюшей и Юрой вместе обедали. Это было душевно и мило. И… я очень скучала по тем временам и нашим уютным посиделкам.

Ладони вспотели. Я сжимала телефон и размышляла: правильно и я поступлю, если позвоню сама.

Перед глазами встало серьезное, усталое лицо Алексея, и мое сердце сжалось от тоски.

— Будь что будет! — решила я и… набрала номер.

Сердце бешено колотилось, в горле пересохло. Гудки казались бесконечно длинными, каждый удар отдавался в висках. Что я делаю? Зачем? Вдруг он…

— Ольга? – Его голос прозвучал немного хрипло, чувственно, низко.

Услышав его, я растеряла запал и теперь просто впитывала в себя его бархатный, такой родной тембр. По которому очень скучала.

А еще я просто не могла выдавить из себя ни звука. В голове гудела пустота и грохотал бешеный стук сердца.