Глава 42
Я набрала номер Алексея и затаила дыхание.
На том конце провода тоже молчание. Тягучее, напряженное. Я почти физически ощущала, как эта пауза нависает между нами, становится всё тяжелее, невыносимее.
Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он снова заговорил. Голос вдруг зазвучал холодно, отстраненно. Эта отстраненность словно ледяной иглой вонзилась в сердце.
— Ольга? Вы что-то хотели?
"Что я хотела?…" Еще и снова "на вы"! Да я сама не знаю!
Просто… услышать его голос. Убедиться, что он… ещё здесь. Рядом. Что не всё потеряно.
Его холодный тон резанул по живому. Ранил. Сильнее, чем я могла себе представить. И вдруг я поняла: не могу больше бороться с собой. Не могу больше прятаться за стеной равнодушия. Надо прыгать в омут с головой. Будь что будет!
— Алексей… если это… возможно… я хотела бы пригласить вас… на свидание…
Слова дались с трудом, вырвались шепотом, дрожащим, испуганным.
На том конце провода снова повисла пауза. Но на этот раз она была короче. Намного короче.
— Хорошо, — ответил он. Всё так же сухо, сдержанно. Но в этом коротком «хорошо» я услышала… надежду? Или мне просто хотелось её услышать?
Мы договорились о месте и времени. Положив трубку, я ещё долго сидела, тупо уставившись в одну точку. Всё тело дрожало. В голове вихрем проносились мысли. Зачем я это сделала? Что меня толкнуло на этот безрассудный шаг? Не опоздала ли я?
Я же отказала ему… Так решительно… Так категорично… Обидела и, возможно, унизила этого сильного, гордого мужчину. А теперь…
Вдруг нахлынула волна жалости к себе. К нему. К нам. Зачем я так поступила? Ведь он мне не безразличен… Совсем не безразличен… И это кольцо… Его слова… Взгляд… Я же видела, как он переживает. Как ему больно. И мне больно. Ещё больнее. Оттого, что я сама себе причиняю эту боль. Своими руками… Своим глупым страхом…
Но теперь уже поздно метаться и отступать. Я сделала первый шаг. И надо идти до конца. Что бы ни было…
***
Встретились мы с Алексеем в ресторане с романтичным названием: "Лунная соната".
Я приехала на такси, волнуясь, как школьница перед первым свиданием. Алексей ждал меня на входе.
Он стоял, опершись на низкий парапет, и смотрел куда-то вдаль. Как всегда, одет он был с иголочки. На нем был темно-синий костюм из тонкой шерсти, идеально сидящий по фигуре. Было видно, что это дорогой, прошитый на заказ костюм, невероятно стильный и очень удобный.
Распахнутый пиджак открывал белоснежную рубашку, верхняя пуговица которой была расстегнута, открывая смуглую, загорелую кожу. Костюм подчеркивал его подтянутую фигуру, широкие плечи и мускулистые руки.
Я весь день провела в салоне красоты, готовясь к этому свиданию, как к самому важному событию в моей жизни. Хотелось выглядеть безупречно.
Для этого особенного вечера я выбрала лёгкое, струящееся платье кремового оттенка. Оно выгодно оттеняло мою светлую кожу и, как сказала продавец, подчёркивало цвет моих глаз, делая их яркими, словно кусочки янтаря.
Мне очень хотелось в это верить.
Я вышла из машины и тут же почувствовала на себе взгляд Алексея. Он медленно скользил по мне, снизу вверх, словно сканируя каждый сантиметр моего тела. Но на его лице застыла непроницаемая маска.
Я не могла понять его эмоции. Радость? Равнодушие? Скрытая обида? Этот немой вопрос мучил меня, заставляя сердце сжиматься от тревоги.
Он галантно открыл передо мной дверь, пропуская в ресторан. Внутри было прохладно и тихо.
Алексей был учтив, вежлив, безукоризненно галантен… но в то же время сдержан. И эта холодность резала, обжигала, словно ледяной ветер.
Я чувствовала себя неловко, наткнувшись на невидимую стену. Хотелось вернуть всё назад, стереть ту глупую обиду, вернуть ту лёгкость и непринуждённость, которая была между нами… Но я понимала, что сама виновата. Он раскрыл передо мной душу, а я… Я повела себя так холодно, так отчуждённо… И теперь, наверное, уже ничего нельзя вернуть назад…
Интерьер ресторана соответствовал названию: мягкий свет, льющийся из скрытых светильников, создавал интимную атмосферу, стены украшали изысканные гобелены с пасторальными сюжетами, а живая музыка – негромкая мелодия саксофона – добавляла шарма. Столики были расставлены так, чтобы обеспечить гостям максимальное уединение, а белоснежные скатерти и сверкающие хрусталём бокалы говорили о высоком классе заведения.
Пока мы шли к столику, в голове крутился калейдоскоп воспоминаний. Наш последний разговор… Месяц назад, когда он сделал мне предложение. Кольцо… Бриллиант, сверкающий в свете ламп… А я… Я растерялась. Сказала, что мне нужно время подумать.
Алексей тогда удивился, но никак это не прокомментировал, лишь тяжело вздохнул. Улыбнулся грустно и согласился. "Да, это взвешенное, здравое, взрослое решение", – сказал он тогда. А меня эти слова словно холодной водой окатили. Взрослое решение… А я чувствовала себя маленькой девочкой, которая хочет спрятаться под одеяло и никаких взрослых решений не принимать!
На следующий день он пришёл. Спросил, подумала ли я. А я… Струсила. Сказала, что не готова к серьёзным отношениям. Что не могу ответить ему взаимностью.
Его губы тогда дрогнули, глаза стали печальными. Мне самой стало больно. Я протянула руку, хотела коснуться его, может даже обнять, но...
Он развернулся и ушёл. А я стояла, как окаменевшая, и смотрела ему вслед, чувствуя, как что-то важное уходит из моей жизни. Навсегда.
За этот месяц я извелась вся. Многое переосмыслила. Мысленно снова и снова возвращалась к тому разговору, к тому дню… Мне было обидно, что он так легко согласился с моим отказом. Не боролся за меня. И больно.
В итоге я поняла, что не хотела терять его. Совсем не хотела. Не была уверена, получится ли у нас что-то серьёзное. Но понимала: если не попробую, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Метрдотель вёл нас по длинному коридору. Стены, украшенные фресками с изображениями мифических птиц и фантастических цветов, казались бесконечными. Я хотела плавно подвести к разговору… Объясниться… Но нервы были на пределе. Я больше не могла ждать.
— Алексей! — Я коснулась его руки, привлекая внимание.
Он посмотрел на меня вопросительно. Я остановилась. Он тоже встал, не понимая, чего я хочу.
Не говоря ни слова, я положила руки ему на грудь, прикоснувшись к тёплой ткани пиджака. Посмотрела в глаза. За маской равнодушия и безразличия я увидела… боль. Глубокую, затаённую боль.
Рассматривая вблизи его лицо, я поняла, что оно осунулось за этот месяц. Появились новые морщинки. А в глазах потух огонёк. Тот самый огонёк, который когда-то зажёг во мне… надежду.
— Алексей… я… я так больше не могу… — Голос мой задрожал. — Леша, пожалуйста...
Мы смотрели друг другу в глаза и столько в них проносилось эмоций и чувств.
Он крепко сжал меня в охапку и впился в мои губы горячим, требовательным поцелуем.
А я просто растворилась в нем. Забывая все сомнения и страхи. Его губы, такие жадные и родные.Такие желанные, сладкие, нежные... Его дыхание и горячие объятия. И шепот у самого ушка:
— Ты только моя. Никому не отдам.