Глава 27

Глава 27

Андрей

— Ты уверена? — задаю вопрос маме, запоздало понимая, что пугаю её.

Черт! Не хотел же!

— Андрюш, что случилось? — настороженно уточняет.

Мама не любит повышенное внимание к своей персоне. Никогда не любила, а сейчас перешёптывания за спиной стали злораднее. Многие удовлетворились, узнав, что не так всё гладко в нашей семье.

Причина?

Многие всегда ей завидовали. И было чему. Какой бы охуенной ни казалась роскошная жизнь, мало кто в окружении мог похвастаться тем, что чувствует себя счастливым, не говоря уж о том, что маме всегда удавалось самореализовываться во всех интересующих её сферах, будь то медицина, благотворительность или спорт.

— Ничего, всё в порядке. Соскучился, — отмазываюсь как подросток. Из-за стресса ничего не приходит на ум. — Ты когда возвращаешься?

Поздравляю, Андрюх, ты дебил!

Сначала напугал, а теперь несешь откровенную дичь. Сам же её буквально выталкивал из дому. Хотел, чтобы отдохнула нормально. Развеялась, после всего треша, случившегося в последнее время.

Мама если и не верит, то виду не подает.

— Сыночек, со мной всё хорошо. Если хочешь, мы с Аллой можем вернуться. Я уже отдохнула, — усмехается как-то странно. Ей будто бы весело.

Я, признаться, даже не знаю, что ей ответить. Если бы она по возвращении сидела дома и носу на улицу без охраны не показывала, я был бы за. А так…

Час назад, мониторя даркнет, мои парни засекли подозрительную активность. Сразу на нескольких ресурсах всплыли базы данных, содержащие среди прочей и информацию о маме. Её личные данные, перечни собственности — от недвижимости до заграничных счетов.

Если бы я не поручил отслеживать этот момент через специальные проги, то никогда бы не узнал о случившемся.

Признаюсь, когда затевал мониторинг, мной двигал страх, что на нее поступит заказ.

Собственно, он и сейчас никуда не делся.

Если поначалу казалось, что движ затевается вокруг банка, то теперь понимаю, что нет. Объект, скорее всего, именно мама.

В голове не укладывается, кому она могла помешать?

Заканчиваю разговор с ней на позитивной ноте и возвращаюсь к ноутбуку.

Выложенные базы данных убрали из продажи спустя пять минут после слива. Не думаю, что за это время их могло купить большое количество лиц.

Значит, причина слива не в бабле заключалась.

Откинувшись на спинку кресла, массирую затылок о подголовник.

Могло ли так случайно совпасть? Измена отца и эта вся херь?

Развернув левую руку, смотрю на часы.

Впервые с момента некрасивого расставания у меня появляется желание встретиться с Аней.

Шумно выдыхаю, с трудом сдерживая эмоции. Свет клином на ней не сошелся. Найти девчонку на вечер мне и раньше не составляло труда, но спорить не буду — неприятно.

Ослом, развесившим уши, неприятно себя ощущать.

Но в том, что повелся, осуждать могу только себя. С чего я вообще решил, что она не такая, как все? Ладно бы дело было в трахе отличном, а так…

— Андрей Максимович, Вы уходите уже? — уточняет моя секретарша.

Первое желание — отмахнуться от нее. Я вообще не думал, что она мне понадобится, пока мы не вышли на многомиллионную сделку по разработке сразу нескольких продуктов для одного крупного ретейлера. Пришлось соответствовать и для солидности нанимать штат сотрудников, шатающихся теперь без дела.

— Сегодня уже не вернусь, — бросаю на ходу.

Следовало бы быть мягче. Она ведь не виновата в том, что весь женский пол меня снова вымораживает. Неплохая сотрудница, в общем-то. И кофе варит неплохо.

Уже из тачки набираю одного из охранников мамы. Она долго противилась, не понравилась ей идея с усилением нашей охраны. Вернее, её бы воля — за мной человек сто ходило, а она бы порхала свободно как птичка.

Как бы не так.

— Богдан, не выпускайте Евгению Александровну из зоны видимости, — напоминаю ему в конце разговора.

Мужик уверяет, что всё ровно идет. Ни слежки, ни других подозрительных лиц не замечено.

Надо отдать должное, работу свою выполняют они хорошо. Ненавязчиво, при этом эффективно.

— Да мы и так, только сейчас…

Его небольшая заминка заставляет меня напрячься.

Пиздец, рано похвалил?

— Что не так?

— Я не уверен, что могу разглашать, — проговаривает сухо.

— Рядом с ней посторонние? Говори, я ведь всё равно узнаю.

Приходится немного на него надавить. Спустя минуту идет на контакт.

— Ваша мама сейчас на яхте некого господина Молотова. Подробности встречи я не могу сообщить.

Вот так раз.

Почему мне не рассказала?

Мысли о том, что она может уже начать налаживать личную жизнь, в мою голову не приходят.

До развода точно нет. Я знаю её отлично. Лучше, чем отца. И, признаться, всегда считал, что ему повезло с женой. Не потому, что это мама.

Я видел, какую поддержку отец получал от нее на протяжении всей жизни. Дорогого стоит, когда тебя окружают любовью и заботой, заряжают энергией и подбадривают в любой ситуации.

По мнению Максима Эдуардовича, я всегда любил маму больше, чем его — отца! Он бросил мне такую претензию, когда по морде получил.

Но на самом деле всё было не так.

Дело в том, что отец эгоист. И потребитель.

Маме всегда — в любом настроении и самочувствии — хватало на меня времени и энергии. Она интересовалась моей жизнью, помогала советами, проявляла участие.

А отцу это не нравилось.

Прикол, да? Я чувствовал, что он ревновал ко мне свою жену. Чувствовал и не мог ему этого простить. Постепенно мы стали отдаляться друг от друга, а после и вовсе соревновались за ее внимание.

Хвастаться нечем, поступок глупый. Но, похоже, от отца мне тоже немало генов досталось.

Приехав в клинику, где Аня до сих пор зависает, поднимаюсь на нужный этаж, минуя регистратуру. Знаю, в какой палате она поселилась. Пролистал информацию, пересланную безопасником.

Что-то снова решила в себе перешить.

Идиотка.

Стараюсь не думать о том, на чьи деньги спонсируется «кройка и шитье».

Червячок, поселившийся в башке, сверлит.

Самый очевидный вариант — мой отец.

Но для чего он тогда перед мамой колени свои протирал? Снова врал?

Обещаю себе, что поговорю с ней и сразу уйду.

Мне просто нужно узнать, кто надоумил её, идиотку, всплыть на свет божий. Если бы дело было в деньгах, могла бы и ко мне присосаться покрепче. Так нет же.

Подходя к палате Ани, я слышу странные звуки. Оглядываюсь. На этаже нет никого, что подозрительно.

Не дав себе возможности прислушаться, приоткрываю дверь и вхожу.

Охереваю в тот же момент.

— Максюш, ну прости меня, дуру… Я могу извиниться… — хихикает Аня, не заметив меня. Она очень делом увлечена. Стоит на коленях перед моим отцом, сидящим на стуле. Он, судя по роже — не в духе. Шлюха перед ним извиняется, да так усердно, что опускает голову и трется щекой о его пах. — Ртом. Мне губки недавно сделали. Тебе понравятся ощущения.