Глава 24

Я стою перед ним, сердце колотится в груди, и в голове хаотично летают мысли. Если честно, там ещё туманно, и я думаю, что Анохин точно что-то подмешал в мой кофе. Пока я собираюсь с силами, Денис стоит и смотрит на бумаги, которые держит в руках. По его лицу пробегает судорога. Давно я видела эту эмоцию на его лице. Неуверенность… Мой сильный серьёзный муж неуверен? – Рита… насчёт ребёнка… я не думаю, что он мой. – Она… там же девочка. Он бросает быстрый взгляд на меня, понимая, что я знаю гораздо больше, чем говорю. – Откуда ты?.. – Оттуда… Расскажи мне про свою любовницу, Денис! – требую, чувствуя, как гнев и боль переполняют меня. – Да не любовница она мне! – рычит он. – Кто она? Как вы познакомились? – игнорирую его возражение. – Даже если это было раз, почему не признался? Почему ты не сказал мне о ребёнке? Ты вообще обо мне думал? О моих чувствах? А о мальчишках? Что они скажут, когда узнают? А они узнают, потому что незаконнорождённые дети вырастают и приходят делить наследство… Сотников выглядит растерянным, но я не собираюсь жалеть его. Он медленно бредёт к стеллажу возле окна, открывает стеклянную дверцу, достаёт начатую бутылку коньяка. – Будешь, Рит? Не дождавшись моего согласия, наливает немного в бокал. Я смотрю на него, широко распахнув глаза. – Не хочу пить, голова кружится, – говорю я, и он пожимает плечами, выпивает залпом, как будто это поможет ему убрать проблему. – Рита, ну а как ты представляешь? Как я мог тебе об этом сказать? Меня подставили, трахнули, пока я был без сознания и… – запинается, мотая головой. – Блин, просто как цыплёнка обвели вокруг пальца. – Что там ещё после этого твоего «и»? – спрашиваю с подозрением. – Много чего, – после паузы в пару секунд говорит Сотников. – Но давай по порядку. – Да уж давай. Я сажусь на кровать, складываю ладони на коленях и смотрю на мужа. Так хочется его обнять, что аж руки болят, но я держусь. Он обманщик… даже если его первого обманули. Почему не пошёл ко мне? Почему скрывал целых два года? А как ты себе это представляешь? – оживает внутренний голос. – Сильному мужчине признаться, что им воспользовались, окрутили, подставили, легко? Да ни в жизни! Это позор в его системе ценностей… – Слушай, Рита, – начинает он, его голос звучит напряжённо. – Может, помнишь, два года назад меня пригласили на мероприятие крупные партнёры клиники? Там волейбольная лига в устроителях была. С этим… с депутатом… Ай, не суть, короче. Было много врачей, специалистов, спортсменов и важных людей. – Психологов, например? – приподнимаю бровь. Денис смотрит на меня убитым взглядом. – И эти тоже… присутствовали. Я помню тот вечер, о котором говорит Денис. Я не пошла с ним, лежала дома, укутавшись в одеяло, и пыталась справиться с высокой температурой. Простуда, казалось, пришла в самый неподходящий момент. Я помню, как он собирался, надевая свой лучший костюм, и никак не мог справиться с бабочкой. Хотя казалось, чего уж проще. – Может, останешься? – бросила я. – Смотри, ты весь раздражённый. И погода не лётная. Дул сильный ветер, даже дамбу закрыли, чтобы избежать наводнения. Дождь с градом то и дело прокатывался по крышам. – Я не могу пропустить это мероприятие, Маргоша. Там будут важные люди, это может повлиять на нашу карьеру. Ты же знаешь, как важно для клиники приобрести постоянных клиентов на долгосрочной основе, – добавил он, и я кивнула, понимая, что его работа требует жертв. Но в глубине души мне было грустно, что я не могу быть с ним. Мы с Денисом тогда часто везде ходили вместе. Как шерочка с машерочкой. Многие супруги стремятся проводить время вместе, у нас такого никогда не было. Тогда я ещё не понимала, что мероприятие повлияет не только на нашу карьеру, но и на нашу жизнь. Я помню, как он поцеловал меня на прощание, и я, прижавшись к подушке, закрыла глаза, надеясь, что вскоре поправлюсь. А как вернулся Денис, я не помню. В температурном бреду провалялась сутки. Засыпала, пила лекарство, доползала до ванной, и снова спала. – Я уже видел её до этого, – продолжает Денис, – она пыталась познакомиться ближе, даже спрашивала, нужны ли нам в клинику психологи, хотела устроиться, но у неё неоконченное высшее и опыта нет, мы таких в штат не берём… ты в курсе. – Зато ты решил взять её в свою постель. – Ничего я не решал, – злится Денис. – Она всё время тёрлась рядом, улыбалась и задавала вопросы о проектах, над которыми мы работали, – продолжает он. – Сначала я не обращал на неё внимания, думал она так пытается любезничать, потому что ей работа нужна. Но она касалась моего плеча, когда говорила, и иногда, когда смеялась, её рука как бы случайно трогала моё запястье. Я чувствую, как внутри нарастает злость. – И ты ничего не сделал? – спрашиваю, не веря его словам. – Да я послал её, Рита! – всплеснув руками, говорит Денис. – Так и сказал, чтоб отъехала. Я женат и меня она не интересует. Я тебя люблю, разве в это сложно поверить? Мы четверть века вместе, Рит. Ты моё всё! – Тогда как так вышло, что после мероприятия ты и Валерия оказались в одной кровати? – подталкиваю его. Он делает паузу, словно пытаясь собраться с мыслями и вспомнить. – Если честно, я вообще без понятия… я просто проснулся, а она лежала рядом. – Где ты проснулся? – В отеле. Денис снова плещет коньяка в бокал и опрокидывает в себя. А я думаю о его неоконченном «и»… – И что ещё там лежало? Кроме неё? – Документы, – Денис пихает ногой упавшую на пол папку с бумагами Анохина. – Такие же? – Нет… – качает головой, а потом выталкивает из себя слова, которые точно не хочет произносить, – там была дарственная на квартиру… и договор на продажу фирмы, который я по какой-то причине не успел подписать… – Что там было? – подскакиваю я, не дослушав.