Глава 8

Домой мы возвращаемся в молчании. Я остаюсь при своих подозрениях и ругаю саму себя, что не сказала про девицу, которая приходила ко мне. Хорошо бы столкнуть их вдвоём, или показать Денису её фотографию. Тогда он точно проколется, если между ними что-то есть. А так он может утверждать, что никогда даже не собирался мне изменять! Какой мужчина в здравом уме в этом признается? Да никакой… Мне бы хотелось ему верить. Я бы и верила. Всю дорогу он сидит мрачный, словно встреча прошла неуспешно, хотя фактически он уболтал партнёров на очень выгодный для себя контракт. В плюсе будут все. Я помню, на каком подъеме он начинал своё дело. Каждая победа, каждый успех отмечались нами с шампанским или выходом в ресторан. Мы мечтали, надеялись, верили, что дело выгорит. Главное – репутация, – твердил Денис. Конечно, это основа основ. Сначала к нам потянулись наши знакомые-друзья спортсмены, потом они же привели своих детей, потом Денису удалось заключить долгосрочные договора на обслуживание с командами, которых в Северо-Западном регионе достаточное количество. Клиника росла и развивалась, направления ширились, вот уже и филиалы на подходе, а времени друг на друга всё меньше. И успех не радует и не кружит голову, как раньше. – Маргош, не куксись, а? – уже на подъезде к дому, он берёт меня за руку. – Если хочешь, полетели в Сочи вместе? Вот это заявления! – А хочу, – тут же выдаю я, немного теряясь от его предложения. – Хочу, Денис, давно там не была. А когда-то этот город, куда мы ездили ежегодно по нескольку раз в любое время года – был для меня своеобразным местом силы. Мы летали туда и летом, и зимой, осенью Сочи был особенно прекрасен. А весной можно было сбежать из скучного серого и, безусловно, ещё холодного Питера под ласковое южное солнце. Денис смотрит на меня, будто не ожидал, что я не откажусь. – Отлично, скажу Наталье забронировать для тебя назавтра билет, – сообщает. – Если на моём рейсе не будет мест, другим полетишь? – Полечу, – киваю уверенно, – полечу, Денис, даже не сомневайся. Но едва мы заходим домой, ситуация меняется. – Федька, кажется, заболел, – сообщает мне выглянувший в холл Миша. – Что такое? Почему не позвонили? – скинув туфли, спешу к сыновьям. – Не хотели срывать. Не маленькие уже. Маленькие или не маленькие, но температура у Феди серьёзная. На градуснике без двух делений сорок. В такие моменты я думаю, если поддержать градусник подольше, перевалит или нет? Не хочу проверять эту теорию. Мне уже и от этих цифр плохо. Сколько бы не было детям лет, они всегда дети. И я вижу по состоянию Фёдора, что ему реально плохо, это не банальная простуда, а вирус. Потому что ещё днём сын выглядел нормально, а сейчас лежит бледный и измождённый, смотрит глазами побитой собаки. – Ох, сыночек, принимал что-нибудь? – присаживаюсь рядом. – Не сбивается, – дрожит Федя, у него озноб. – Парацетомол принял. Неужели ещё не предел? В комнату заглядывает Денис. – Ну что, чемпион, доигрался? – наставляет на него палец. – Ребёнку плохо, – ворчу на него, – не время для шуток. – Ребёнку уже семнадцать. – И что? Он и в сорок будет ребёнком. Сама я, можно сказать, круглая сирота. Родителей не стало, когда мне не было ещё и тридцати. Так что мальчишки росли с бабушками и дедушками по отцовской линии. Хорошо, что родители у Дениса прекрасные и заботливые люди. А моя семья – дети и Денис – остались самыми близкими, единственными моими родными. Денис… до недавнего времени, – хочется добавить. Насколько он родной… ещё вопрос! Возмущённо смотрю на него. – Ну сделай что-нибудь, папаня. – Понял, сейчас Кузьмина вызову. Это врач из клиники. Он терапевт, но парни через год перестанут ходить к педиатру. Не думаю, что вызов взрослого врача как-то существенно повлияет на результат. – Ну что, беру билет? Заказываем? Ты летишь? – пытает Денис, когда я выхожу из комнаты. – С ума сошёл, – фыркаю. – Куда я полечу? Оставлю одного больного ребёнка с температурой под сорок? А если Мишка следом сляжет? И не надо говорить, что они немаленькие. Это не так. На лице Дениса странное выражение. Будто бы он рад, что я остаюсь. Но, возможно, я накручиваю себя и это всё мне кажется. – Хорошо, но отпуск на годовщину за мной, как и обещал. – А то… Только, Сотников, Турцией не отделаешься. На Мальдивы хочу! Муж хмыкает, обнимая меня и притягивая к себе, чтобы быстро чмконуть в губы. – Мальдивы так Мальдивы. Хоть Бора-Бора, только б ты была счастлива. В этот момент я почти готова поверить, что всё это бред. Но зерно сомнения уже посеяно. Так что я смотрю на него и пытаюсь найти ложь во взгляде. А когда уходит Кузьмин, не сказавший ничего нового, о чём бы мы и сами не догадывались, как родители со стажем, и Денис скрывается в душе, я беру его телефон и пытаюсь разблокировать. На экране возникает просьба ввести код. Код? С каких-то это пор Денис паролит телефон? Раньше он, бывало, крикнет: возьми трубку или ответь на звонок. И я отвечала без проблем. По телефону не было привычки лазать, но вот конкретно сейчас я планировала порыться в его телефонной книге или мессенджере, чтобы пробить номер, записанный Аней на бумажке. Но не судьба.