Глава 9

Денис улетает без меня, а я себя буквально сгрызть готова от подозрений. Этот дурацкий заблокированный телефон становится натуральной красной тряпкой для меня. Сначала думаю – предъявлю, спрошу, от кого шифруется. Но к тому времени, как Денис возвращается в спальню, я уже остыла. А потом Федя меня зовёт, и я убегаю помогать своему пускай и большому, но ещё мальчику. Мужчины в принципе капризные, когда болеют, двое сыновей не сломали систему. В саду они плакали и спали только у нас на руках. В школе при высокой температуре постоянно спрашивали, доживут ли до утра. Приходилось их успокаивать и удовлетворять интерес к теме вечности, такой вот возраст был. Стали постарше – болезнь превратилась в бесконечное «принеси-подай» и «а, поговорить?» Но я не жалуюсь. Они вырастут уже очень скоро, упорхнут из дома тоже очень скоро. И мы с Денисом, если я, конечно, останусь с Денисом, будем наблюдать за их становлением и ждать первых внуков. Несколько раз за ночь я бегаю к сыну. Денис в какой-то момент спрашивает, сменить ли меня, но я отмахиваюсь. – Я таким слабым нашего спортсмена давно не видела. – Видимо, вирус агрессивный. Сама не заразись. – Да я уже противовирусным закинулась, – шучу, зевая. Температура у Феди падает только к утру, и я тоже падаю – на кровать. Поэтому утро двадцать пятой годовщины начинается с поцелуя и кофе в постель. Денис наклоняется и утыкается носом мне в шею, в чувствительное место над ключицей. Жарко дышит, посылая по коже мурашки. Это дорого стоит так реагировать на своего мужчину после двадцати пяти лет совместной жизни. Всякие периоды у нас бывали. Когда родились дети, мы сексом первый год дай бог раз в месяц занимались. Двое детей отнимали уйму сил, к вечеру мы оба валились с ног, и я в ужасе ждала ночь, когда они оба проснуться, как всегда одновременно, и запросят есть. Но и это прошло. И вторая молодость, и расцвет чувств после тридцати тоже было. Я думала, мы стали близкими людьми. А теперь он ставит пароль на свой телефон и улетает куда-то без меня на нашу серебряную годовщину. – Напиши, как приземлишься, – прошу я, внимательно следя за выражением его лица. – Я позвоню, – кивает Денис и снова меня целует. – Обещаю, вернусь, и мы наверстаем. – Мальдивы, – грозно трясу пальчиком. И Денис усмехается. А мне вот не смешно. Он уходит, и я лежу, хмуро смотря в потолок. Чувствуя себя ужасно несчастной и брошенной. Каким-то чудом мне удаётся заснуть и проспать ещё часа два, чтоб потом вылезти разбитой и с головной болью из кровати. Миша сидит в гостиной, листает что-то на телефоне. Когда подхожу, вынимает наушник и говорит: – Привет, мам. Я Федьке воды отнёс и навставлял по первое число, что он тебя всю ночь дёргал. – Мне не сложно, милый. Вы ж мои дети, – целую сына в макушку и ерошу волосы. – А Федя болеет, мы все капризные, когда нам плохо. – Он мужик, – пожимает плечами мой сын. – Может и потерпеть. – Ты только сам не терпи, если плохо станет. Иногда думаешь, что просто живот болит, а там уже перитонит. У меня такая ситуация была, я ж сама спортсменка, терпела. – Мам, ну я эту историю уже слышал. Не надо, не пугай. У меня ничего не болит, – возмущается Миша. – Вот и прекрасно. Я заглядываю к Феде, чтобы удостоверится, что у него есть всё необходимое, но сын спит. И правильно, сон – лучшее лекарство. А потом иду на кухню варить себе очередную чашку кофе и принять таблетку от головы. Попутно набираю Раю. Она лет на восемь младше меня, но мы прекрасно ладим. Очень любит моих мальчишек. Им с Анатолием пока бог детей не дал, но они очень стараются, планирую процедуру ЭКО. У Раи скоро первый протокол и она вся на нервах. – Рая, мне бы номерок пробить надо, ты говорила, у тебя там айтишник от бога есть какой-то, – когда мы быстро обсудили все последние новости, спрашиваю я. – Дашь контакт? – О да, есть такой. А что надо? Восстановить доступ? – Нет, узнать о звонках, сообщениях, если б данные какие-то вытянул… м-м-м… фото там или видео, вообще было б отлично. – Ну, данные, это только с самого аппарата если. – Нет, самого телефона нет под рукой, только номер. – Я пришлю тогда, Василий парня зовут. Распечатку звонков он тебе точно достанет, – Рая хмыкает. – А зачем тебе, кстати? Денис напортачил? За кем следишь-то? Я жую губу, не зная, что ей сказать. Признаваться по телефону, что да, напортачил, или я хочу проверить, не напортачил ли он, я не могу, поэтому медлю с ответом. Но, видимо, пауза затягивает. Рая ахает и делает свои выводы. – Ой, надеюсь, твои подозрения не подтвердятся. – Я тоже… – Всё, кину сейчас. Звони Васе. – Угу, спасибо, подруга, – печально отвечаю. И вскоре мы сворачиваем разговор. Я стою, смотрю в окно, пока недопитый кофе на столешнице остывает. Головная боль тикает в правом виске, словно бомба замедленного действия. Поднимаю руки и медленно массирую голову. Становится ненамного легче. На телефон приходит сообщение от Дениса. «Долетел. Всё хорошо. Позвоню из отеля». – Из отеля, – говорю я, со вздохом. – А обещал сразу. Врун. Почему не звонит? Может, она рядом? А в отеле? Они будут в разных номерах? Как она заявила? Что они там будут? Греть попы на песочке и трахаться без перерыва? Сердце снова сжимает, будто рукой в железной перчатке. Я делаю глубокий вдох и говорю, что это нервы, а не что-то другое. Потом открываю браузер и вбиваю сохранённый в заметках телефон, я его вчера с записки переписала. Жму поиск, не особо надеясь на удачу. С каждым разом в сети всё сложнее найти информацию о людях, интернет становится закрытым. Вся надежда на таких вот Вась, как у Раи, что они могут выудить какие-то факты. Но на этот раз мне везёт. Я вижу ссылки с этим номером на сайтах о продажи вещей. «Валерия. Звоните. Торг уместен», – читаю я. Значит, Валерия. А потом перед глазами плывёт, когда я проваливаюсь в её архив уже закрытых объявлений.