Глава 14

Выхожу в гостиную, она же кухня. Стараюсь вести себя непринуждённо, но всё равно помню о том, что моё лицо как чистый сорокасемилетний лист.

Нет, я конечно ничего такая, ещё, симпатичная. Но лучше бы чуть подвести глазки, немного подкрасить губки, тогда буду вообще огонь.

– Доброе утро, – пальцами расчёсываю волосы. Уложить бы.

– Доброе, – Александр обернулся от плиты и завис взглядом на моём лице.

Вот же чёрт, всё-таки пожалеет, что целовал меня.

– Ты очень красивая, – говорит, как мне показалось сейчас без насмешки.

– Вы тоже хороши, – надо что-то ответить.

От таких искренних комплиментов я давно отвыкла. Даже если он сказал это немного неискренне, всё равно сработало, моя самооценка сдвинулась с мёртвой точки и медленно, но верно поползла вверх.

Много ли женщине нужно. Даже такой закостенелой как я. Пара комплиментов, один спонтанный поцелуй и вот, я уже начинаю вылезать из своего панциря и как улитка водить глазками.

– У меня почти всё готово, садись, – упрямо обращаясь ко мне на "ты", мужчина отодвигает стул.

Его ничего не прошибает, ни моя отстранённость, ни напускная холодность.

Выставляет на стол чашки с чаем, тарелку с сырниками, в вазочках сметана и мёд.

– Я не собираюсь с вами тут завтракать. Когда приедет слесарь? – говорю своим командным голосом, чтобы немного приструнить панибратское ко мне отношение.

За секунду милое выражение слетело с его лица.

– Значит так, у меня дома командую только я. Ты у меня в гостях и пока не позавтракаешь, никуда отсюда не выйдешь. Это понятно? – сдвинул брови на переносице.

Я моментально присмирела, чего со мной практически никогда не происходит.

А тут – оп, и я уже шелковая. Хоть и не хочу этого. Правда, не хочу.

– Понятно, – отвечаю коротко, сажусь на отодвинутый для меня стул.

– Человек, если не позавтракал – злой, – Александр выкладывает на тарелку последний поджаренный сырник.

– На что это вы намекаете? – вскидываю взгляд, слежу, как мужчина садится напротив меня.

Захватывает пальцами два сырника и кладёт на свою тарелку. Затем берёт, вазу со сметаной, набирает большую такую ложку и ещё одну и всем этим обильно обмазывает сырники.

– По себе знаю, – облизывает палец, а затем вытирает его салфеткой.

Ну и манеры. А ещё полковник. Настоящий мужлан.

– А слесарь? – накалываю вилкой сырник, стряхиваю на свою тарелку и сверху поливаю полложечкой мёда.

– Он ещё едет, скоро будет. Как раз успеем позавтракать, – отрезает вилкой, практически раздавливает в тарелке нежный сырник.

– Ну ладно, – я беру нож, отрезаю аккуратный тонкий кусочек, кладу его в рот и тщательно пережевываю.

Александр чему-то усмехается и тоже жуёт.

– А чего вы так радостны, уже успели перекусить? – говорю язвительно.

– Представляю, сколько мне придётся трудиться.

– Над чем?

– Не над чем, а над кем. Но это даже интересно будет.

– Опять на что-то намекаете, говорите уже как есть, – недовольно покривилась.

– Ну хорошо, я согласен. Значится так, давай сразу договоримся – я – мужчина, ты – женщина. Я – говорю, ты – соглашается.

– С какой это стати? – смотрю умилённо, а он ещё тот фрукт, самоуверенный.

– По-другому у нас с тобой дело не пойдёт.

– А с чего вы взяли, что у нас вообще пойдёт какое-то дело? – накалываю следующий кусочек творожника, этот разговор становится всё увлекательней.

– Появились такие мысли в наше первое знакомство. И во второе тоже, кстати, – жуя сырник, указал на меня пальцем.

– Может быть, вам что-то показалось и на самом деле впечатление было ошибочным?

– Обычно я хорошо разбираюсь в людях. И в таких случаях мне никогда не кажется, я твёрдо уверен, что прав.

– В каких, в – таких? Это когда вы навязчиво пристаёте к женщине? – довольно улыбаюсь. Наша перепалка подстёгивает меня всё заковыристей поддевать его, выводить на что-то, сама не знаю на что.

Интересно будет посмотреть, когда он по-настоящему рассердится.

– Обычно… в обычной своей жизни, я к женщинам не пристаю.

– А что сейчас произошло такого, что вы вдруг начали это делать? – отпиваю глоток чаю, очень кстати вкусного. Давно не пила такого вкусного чая.

Удовольствие от глотка наверняка отразилось у меня на лице, а человек, сидящий напротив, уже это заметил.

– Вкусный чай, да?

– Интересный вкус.

– Так вот, отвечая на твой вопрос – почему я вдруг начал приставать к женщине? К одной. К тебе. Отвечаю – Наверное, потому, что ты оказалась редчайшим исключением.

– Нежели? – нет, меня на лесть не взять, пусть не надеется. – Мне льстит что вы, благодаря мне же начали ко мне приставать. Но хочу сразу предупредить – у меня властный и жесткий характер…

– Меня это не пугает. Скажу больше, благодаря мне он перестанет быть властным и жестким, – слегка ухмыляется.

– Только мне это зачем? – удивлённо вскидываю брови, улыбаюсь наивной непосредственности этого человека.

– Чтобы быть – любимой…

Улыбка слетела с моих губ. Сейчас бы вот опять включить строгость и командирский тон, но быстро вспомнились его слова, что в его доме командует только он.

– Ладно, зайдём с другой стороны. Вас не напрягает, что меня бросил муж, и я нахожусь как раз в стадии психологического кризиса…

– Совсем не пугает, даже интересно посмотреть, как я помогу тебе его преодолеть.

– Но у меня куча проблем – меня выгнал муж, мне сейчас придётся подавать в суд на раздел имущества…

– Пока всё перечисленное меня не пугает. Может, подкинешь что-то ещё?

– Александр, послушайте, у вас что мало в жизни проблем?

– У меня их вообще нет.

– Ну так после знакомства со мной они появятся, – подпёрла рукой подбородок.

Сама не понимаю, как этот человек становится чем-то неотъемлемым от меня самой. То ли от того, что он так напорист, то ли от того, что я до такой степени одинока, что спокойно принимаю помощь первого попавшегося мужчины, протянувшего мне руку помощи.

Не знаю. Стойкое ощущение, что это наш не первый и точно не последний совместный завтрак.

– Уже появились, – добавляю.

– Такие проблемы мне даже нравятся.

– Ладно, – я оттёрла салфеткой губы. – Спасибо за завтрак и за приятный разговор. Сырники были исключительно вкусные.

– Я ещё и не такое умею, годы жизни в одиночестве…

Не стал договаривать фразу.

Чтобы не проникнуться и не начать выяснять подробности, я встала из-за стола, подошла к окну, посмотрела на дом напротив.

– Вы говорили, что слесарь должен приехать. Время уже, – обернулась, глянула на Александра делающего глоток чая.

Мужчина неторопливо посмаковал вкус напитка, проглотил с явным удовольствием и потянулся к сырниками, взял пальцами два штуки и положил на свою тарелку.

– Ваш коттедж уже давно открыт, – говорит совершенно спокойно.

– Что?! – я практически закричала. – И вы всё это время молчите! –

– Ш-ш, тихо. Здесь нельзя повышать голос, помните?

– Да мне плевать… – прошипела сердито.

– Человек, когда завтракает должен быть совершенно спокойным. Должен набраться хорошей энергии. А вы, если бы узнали, что дом открыт, кинулись бы собираться на работу.

– Ну конечно! А по вашей милости я теперь опоздаю, – говорю с вызовом, правда, чуть тише уже.

Этот полковник незаметно, постепенно на меня влияет. Замечаю каждую секунду.

– Зато теперь, набравшись полезной энергии и насладившись вкусным завтраком, ваш день будет наполненным и продуктивным. Вы же кажется директор, имеете право опоздать.

– Дисциплина в коллективе должна начинаться с руководителя, – парирую направляясь к двери.

– Ничего страшного не случилось, вы просто поели хорошую еду, рядом с приятным человеком.

– Чёрт, эти ваши штучки… – я отрыла дверь, выскочила из его дома и направилась к своему коттеджу, правда уже совсем не раздраженная.

Может он прав…