Глава 27

Записалась в первый попавшийся салон, в котором мне не отказали.

На сегодня на 17.00.

Почти везде очереди на неделю, в этом оказалось внезапно освободившееся окно. Довольная, вовремя позвонила. Остаток дня провела в некотором волнительном возбуждении, в преддверии того, что совсем скоро цвет моих волос, а возможно и их длина претерпят необратимых изменений.

Это и пугает, и бодрит. Но больше всего бодрят вчерашние слова Храпова.

Ох, как они бодрят.

Я хочу следовать им, хочу выполнять его советы, пусть даже они были сделаны в грубоватой манере. Ясно одно, я много лет многое упускаю в своей внешности. Уже упустила, и даже не знаю, поможет ли хоть что-то вернуть мне былую красоту.

Понятное дело, самой красоты уже не вернёшь. Но можно хотя бы попытаться приблизить свой стиль к тем, что я часто вижу в телевизоре и в интернете.

Большая разница, между тем как выглядят сорокасемилетние, пятидесятилетние актрисы, и как выгляжу я.

У них-то есть куча вариантов, чтобы за собой ухаживать. Красота – это их хлеб.

А что мешало мне просиживать в салонах?

Я – хозяйка своего дела. Могла уже давно нанять заместителя, или даже посадить кого-то директором, вместо себя. Это всего лишь ещё одна зарплата, налог и страховой взнос. Всего один, и я была бы свободна. Уделяла бы больше времени своему мужу, научилась хорошо готовить, ублажала бы его в постели… Я ведь, оказывается ещё ог-го-го. Вон что творила в постели с Храповым.

Поздно, Лиза, ты всё уже давно упустила.

Но какая-то навязчивая ностальгия по мужу всё ещё не даёт нормально существовать. Окончательно отделить себя от этого человека.

Может быть, потому, что уже много лет, день в день мы были с ним вместе. Мы словно связаны незримыми нитями, которые не так просто взять сразу все порвать. Они рвутся одна за другой, но долго и мучительно.

– Ладно… ну и чёрт с ним… справлюсь без него, – сказала сама себе, встала и пошла надевать пальто.

Впервые за много лет собираюсь уйти с работы на час раньше, ради своих личных интересов.

По дороге застёгиваю пальто, в кармане звонит телефон. Спускаюсь на первый этаж, возле пропуска стоит мой муж и возмущённо что-то говорит Сергею, охраннику.

– В чём дело? – подхожу, старого смотрю на Алексея.

– Он меня не впускает, – указывает на мужчину в форме.

– Правильно делает. Посторонних он не должен впускать в помещение, – удовлетворённо киваю.

Необычайно приятно, хоть немного принизить моего мужа. А то, что это, всё только он меня принижает.

Выходим из здания, я впереди, Алексей за мной торопливо идёт.

– Может, остановишься?

– Что тебе нужно? Я опаздываю к парикмахеру, – демонстративно смотрю на часы.

– Куда? – как будто собирается усмехнуться, лучше бы он этого не делал.

– Разговор окончен. Ты использовал полминуты, которые у тебя были. Теперь я должна идти.

– Я принёс тебе повестку в суд, на развод.

Я резко остановилась.

– В почтовый ящик бросили по адресу твоей прописки.

Губы мои растянулись в опасную, уничтожающую, как мне кажется, улыбку.

– Если бы меня не попёрли с адреса моей прописки, я бы, возможно получила уведомление лично, – протягиваю руку и резко вырываю листок из пальцев Алексея, пробегаюсь взглядом по тексту, – Через пять дней? – удивлению моему нет границ.

– Ну да, я же подал на развод почти месяц назад.

– Точно. Ты сделал это тайно, у меня за спиной, трусливо, как заяц.

– Не начинай.

– Ещё чего, – повернулась и пошла по тротуару.

Через две улицы салон, который согласился принять меня, и я не собираюсь упускать эту возможность.

Вот сейчас точно не собираюсь. Браво шагаю, навстречу своему новому образу, и пусть этот трусливый идиот потеряет дар речи, когда увидит меня другую.

Пригорело, реально. Понесло, как корабль на скалы. Пусть я разобьюсь, но и он живым не останется. Он увидит, почувствует… он, конечно, выгребет, но разбитым вдребезги.

Во нагородила.

– Лиза! – голос, скоро уже бывшего, мужа.

– Ну – что?! – ух, какая я заведённая.

– Я не хотел, чтобы так получилось… извини.

– Встретимся в суде, – я подняла я руку с бумажкой и помахала на прощанье.

И быстрее потопала. Как же он меня разозлил.

Перекрашусь, подстригусь, ногти накрашу, куплю костюмов, платьев, обуви сексуальной… накуплю всего, забью шкаф модной одеждой… и обязательно помирюсь с Храповым. Это он впрыскивает в меня этот живительный, сладкий яд.

В салон я пришла минута в минуту, уселась в уютное кожаное кресло.

– Что будем делать? – совсем юная девочка, аккуратно достала шпильки у меня из причёски.

– Сделайте из меня богиню красоты, – выдыхаю с недобрым блеском в глазах.

Я им всем покажу – Елизавету Михайловну! Они у меня все запрыгают…

––

Сижу в кресле, жду, когда краска подействует, зазвонил телефон.

Глянула на экран – Доча.

– Мам, привет, извини, что не звонила. Я просто не могла это всё переварить. Влад сказал мне, но я честно… ты на меня злишься? Знаю, я должна была сразу тебе позвонить, чувствовала что-то не то. И Влад, он звонил папе… – затараторила она.

– Котёнок, не волнуйся, всё нормально, – говорю спокойно.

– Как это нормально? Вы же разводитесь, – плаксиво тянет она.

– Ну, разводимся, ну и что. Никто же не умер, – удивляюсь себе, как я безучастно про это говорю.

– Я думала…

– Малыш, не бери в голову. У нас с твоим папой теперь у каждого своя жизнь.

– И у тебя тоже?!

– Что тоже?

– Кто-то есть?

– Ну, я бы прямо так не стала говорить, но я тоже имею право на собственную жизнь. Ты же не думала, что я буду сидеть и ждать, когда он вернётся?

– Так это он от тебя ушёл?

Знала бы она, что не – ушёл, а – выгнал. Ну да, ей это знать не обязательно. Мне не хочется, чтобы дети начали презирать своего отца, за то, что он оказался таким козлом.

– Так у тебя всё нормально? – спрашивает таким голосом, будто не верит, чего это я такая весёлая.

– Конечно, – улыбаюсь, глядя на себя в зеркало, на намазанную какой-то массой голову.

– Ладно. Я просто думала, может приехать… может, тебе нелегко сейчас, – явно не хочет ехать, но ради меня всё же готова.

– Малыш, ты можешь приезжать, когда захочешь. Уверяю тебя, со мной более чем всё в порядке. Всё хорошо. Не волнуйся ты так.

– Хорошо. Я попрошу отпуск на работе и сразу к тебе. Я очень соскучилась по тебе и папе… ой, извини.

– Да всё хорошо, – парикмахер показала на часы, мол, пора смывать, – ну всё, дочь, я тут зашла в салон…

– Куда-а?

– Давай потом объясню. Мне нужно краску смывать. Если что позже тебя наберу.

– Давай. Пока.

Представляю, как округлились её глаза. Её мать сидит в салоне и красит волосы.

Нонсенс.

Через примерно три часа выхожу из салона, вдыхаю прохладный ветер – ветер перемен, и чему-то счастливо улыбаюсь.

Это спустя три часа моих мучений. Покраски, сушки. А чего стоил момент, когда девчонка одним движением ножниц отчекрыжила половину длины моих волос.

Я даже поплакала минуты две.

Но желание перемен настолько во мне сильно, что оно победило в неравной схватке между новаторством и консерватизмом.

Мой муж даже не подозревает, кого он во мне разбудил.

Зато Александр Игоревич очень хорошо понимает, кого разбудил он.

Это пока ещё только причёска, только первый шаг к глобальным переменам, а у меня уже словно крылья за спиной выросли. Хочу лететь, не останавливаясь, и точно не на скалы. Чувствую, ждёт меня райский сад.

Вот оно как, стоило моему мужу прогнать меня, посмотреть ненавидящим взглядом, потрясти повесткой у меня перед глазами и, пожалуйста, я уже не та Елизавета Михайловка, которую много лет видела в зеркале в своей прихожей.

Боюсь, той Елизаветы уже нет. Она пропала.

Поворачиваю голову, вижу через дорогу торговый центр. Сразу за стеклом магазин косметики известного бренда.

Сразу потянуло к пешеходному переходу. Несмотря на то что на часах уже половина девятого, иду к магазину. Несёт меня, что я могу сделать.

Вхожу в магазин, народу почти нет никого, только одна клиентка и две девушки-консультанта. Одна сразу подошла ко мне.

– Могу я вам помочь?

– Можете, – киваю, – Я бы хотела, чтобы вы посоветовали, что-то подобрать к моему новому цвету волос.

Невольно любуюсь в зеркале своей новой причёской. Она объёмная, яркая. Никогда не думала, что когда-то буду выглядеть так сногсшибательно. А это только причёска. Осталось купить помаду чуть ярче. И новую тушь можно. А, и пудру… короче, нужно всё.

– Я могу подобрать вам макияж, – проходите, присаживайтесь.

– Даже так? Замечательно. Давайте попробуем, – сажусь на высокий стул перед палитрой разных красок.

– Сделаем дневной. Как раз попробуем, какие оттенки вам больше всего подойдут.

– Я готова, рисуйте. Обещаю купить всё, что мне подойдёт.

И она начала…

После магазина косметики, только вышла, сразу наткнулась на обувной, где, прямо перед носом на витрине стоят красные лодочки на шпильке.

Только магазин уже закрывается.

– Девушка, пожалуйста, пустите. Я хочу купить вот эти туфли. Завтра меня здесь уже не будет, – умоляюще смотрю на девушку в форменной футболке.

– Хорошо проходите, – она открыла дверь.

Через полчаса такси подъехало к воротам коттеджа. Я собрала пакеты из магазинов, взяла свою сумку, расплатилась с таксистом и вышла из машины.

В новых туфлях непривычно, но невероятно удобно. Никогда не думала, что буду чувствовать себя, так комфортно в красных лодочках на шпильке.

Стоило их надеть и у меня не то что крылья, а включилась потайная кнопка, о которой я даже не знала.

Походка, ноги, бедра, талия, спина, всё словно вытянулось, я превратилась в… обалденную красотку. По-другому и сказать не могу.

Боже мой, почему я так долго этого не знала. Вот так, дожила бы с мужем до старости, и никогда не узнала.

Почему я не рисковала сменить причёску, или хотя бы сходить в салон, посоветоваться со стилистами. А тут молодая девчонка сделала из меня сногсшибательную красавицу.

А эти туфли… у меня в шкафу где-то лежит парочка чёрных и белых шпилек, но я надевала их бог знает когда, и даже забыла, что они есть. Стоило увидеть эти, красные и… понеслась.

Открыла калитку. Поцокала по дорожке к дому.

Кто-то сидит на крыльце. Вижу свет телефона.

Остановилась и тут же на меня направили яркий луч фонарика.

– Так-так. Не думал, что ты буквально воспримешь мои советы, – голос полковника.