Глава 4

Ночь кажется бесконечной. Несмотря на то, что папа спокойно спит за стенкой, я не могу заснуть. Всё думаю, что Илья Басаргин делал в больнице. Конечно, бывают в жизни различные совпадения, даже самые неожиданные, так что, возможно, какой-нибудь его родственник или близкий друг сейчас находится в соседней палате. Или его женщина...

При этой мысли чувствую, как что-то внутри болезненно сжимается. Точно откликаясь на моё эмоциональное состояние, ребёнок беспокойно шевелится. Прижимаю ладонь к животу и делаю глубокий вдох. Я не должна сейчас нервничать – ради малыша. Да, предательство Вадима ранило и оскорбило меня, буквально выбив почву из-под ног, а внезапное появление Ильи в больнице ещё больше спутало мысли и чувства, но мне сейчас ни в коем случае нельзя так сильно из-за всего этого переживать. Моя беременность и без того не самая лёгкая, несмотря на молодой возраст. Поэтому прежде всего нужно успокоиться и мыслить логически, руководствуясь разумом, а не эмоциями.

Итак, что мы имеем? Вадим женился на мне только ради того, чтобы получить долю в фирме. Все его ухаживания до того, как ему стало известно о моём романе с Басаргиным, все уверения в чувствах и обещания позже – одно сплошное притворство. Он преследовал исключительно свою выгоду, так что его не смутило даже то, что я жду ребёнка от другого – от того, кто стал моим первым. И правда, Вадим ведь даже не выглядел ревнующим. А ведь влюблённый мужчина непременно ревновал бы и хоть как-то это бы показал. Жаль, что я понимаю всё только сейчас, уже зная о мотивах человека, ставшего моим супругом.

Выходить за него замуж было большой ошибкой. Я была наивной маленькой дурочкой, когда поддалась уговорам. Когда поверила, что у моего ребёнка будет нормальная семья, что Вадим сможет стать для него настоящим отцом. Но ведь папа с его жизненным опытом тоже в это поверил! Именно он больше всего хотел этого брака, и вот в какой ситуации я в итоге оказалась всего лишь через несколько месяцев после нашей свадьбы.

Сейчас, когда я больше не работаю в фирме, а папа в больнице и не может даже подписывать документы, Вадим наверняка перехватил бразды правления. Его там давно все знают как сотрудника, а теперь и как зятя владельца. Он и сделки самостоятельно заключает, пользуясь тем, что на него переписали долю.

Если папы не станет... Нет, я не хочу об этом даже думать! Запрещаю себе такие мысли! Но я должна быть готова к любому исходу. Как бы это меня ни пугало и ни разбивало мне сердце.

Я твёрдо решила, что хочу развестись с Вадимом. Пусть даже мирно решить этот вопрос не получится и придётся действовать через суд. Но, учитывая подлость и жадность моего пока ещё мужа, он скорее всего пожелает заполучить как можно больше. И грязное бельё не постесняется вывернуть, если это окажется ему на руку. Но ведь теперь и мне про него кое-что известно...

На фирме, очевидно, могут знать или хотя бы догадываться о его романе с новенькой сотрудницей. В коллективе сложно спрятать от окружающих такие вещи. Узнали же в своё время про нас с Ильёй. Может, Вадим особо и не скрывается. Раз он обнаглел настолько, что привёл эту девицу в нашу квартиру...

Вытираю набежавшие на глаза слезинки и взвешиваю свои шансы выйти победительницей в суде. Да, я получила высшее образование в престижном университете, где хорошо училась, так что в теории знаю многое, но с практикой всё обстоит гораздо сложнее. У меня мало опыта в рабочей сфере, я плохо разбираюсь в бизнесе, ничего не смыслю в юриспруденции и вообще привыкла во всём опираться на отца. Но сейчас мне нужно стать сильной и найти опору в себе. Иначе супруг меня попросту растопчет, пользуясь тем, что папа не в состоянии прийти ко мне на помощь.

Есть ли у нас совместно нажитое имущество, которое подлежит разделу? Автомобиль у мужа собственный, добрачный, я не вожу, поэтому у меня машины нет. Уютная квартира в центре города – папин подарок на свадьбу, он оформил её на нас двоих. Оставлять её Вадиму не хочется, но и сама там жить после всего, что было, не планирую. Лучше уж тогда будет продать и поделить деньги.

Может ли стать препятствием для развода моя беременность? Насколько я знаю, по умолчанию считается, что ребёнок от мужа, и, если бы малыш уже успел родиться, Вадим был бы вписан в свидетельство о рождении как его отец. Но если дело и вправду дойдёт до суда, мне придётся сказать, что я беременна от другого мужчины. Признаться в том, что супруг изначально обо всём знал. Что ж, признание не самое страшное, даже если этот факт станет предметом для обсуждения.

Я действительно больше не хочу быть женой этого человека даже по бумагам и пойду до конца, чтобы освободиться от него.

Сложнее будет с фирмой. Вадим явно намерен держаться за свою долю. Получится ли её у него выкупить? И почему он так уверенно заявил своей любовнице, что теперь я ему больше не нужна? Ведь оставаясь моим мужем, он мог бы рассчитывать в будущем стать владельцем всего бизнеса, а не только переписанной на него доли.

В голову закрадываются нехорошие подозрения. Вадим так давно работает в папиной фирме и знает всю её подноготную. Может ли он вести двойную игру?..

Ночь проходит беспокойно – заснуть удаётся только под утро. Ещё до прихода врача, которому я собираюсь задать вопрос насчёт появления в больнице Ильи Басаргина, звонит телефон. Это снова Вадим.

- Как папа? – спрашивает он. От этих заботливых ноток в его голосе мне хочется кричать. Сплошное притворство! А ведь я верила, что мой муж действительно привязан к моему отцу и глубоко его уважает. – Лучше не стало?

- Всё по-прежнему, - отвечаю я. Состояние папы тяжёлое. Он ненадолго приходит в себя и снова погружается в навеянный лекарствами сон. Врачи не дают каких-либо определённых прогнозов. И всё же надежда в то, что мой отец сильный человек и справится, не даёт мне поддаваться отчаянию. Он должен увидеть своего внука или внучку! Обязательно.

- Тебе нужно отдохнуть. Приезжай домой. Только прости, меня ты уже здесь вряд ли застанешь, - добавляет Вадим.

- Ты куда-то уезжаешь? – спрашиваю я.

- Да, нужно на несколько дней уехать. По работе, конечно. Это очень срочно и перепоручить некому, а иначе я бы ни за что тебя сейчас не оставил!

Ну да, так я ему и поверила. Вадиму бы в кино сниматься, с такими-то способностями к вранью. Оскар бы получил.

- Ты едешь один или с кем-то? – задаю я вопрос.

- Да так, возьму в помощь парочку сотрудников.

Или сотрудниц. Особенно одну конкретную сотрудницу. Я почти не сомневаюсь, что любовница поедет с Вадимом. Кажется, он действительно не на шутку ею увлёкся. Может быть, даже уже не прячет их отношения от коллег, а открыто их демонстрирует. Но его отъезд мне только на руку. Когда супруг вернётся, его будет ждать моё заявление на развод.

Машинально сказав ему что-то напутственное, я отключаюсь от разговора и выдыхаю. У меня притворяться выходит не так хорошо, как у Вадима, так и тянет всё-всё ему предъявить. Но пока ещё рано, сначала нужно подготовиться. К тому же скандалы по телефону – не лучший способ расставить все точки над «и». Я хочу высказать ему всё лично, увидеть его реакцию.

Дел у меня много. Мне нужно подать официальное заявление, найти юриста. А ещё, воспользовавшись отсутствием мужа, наведаться в фирму. Возможно, дела там идут не очень хорошо. Или у него появился какой-то план, чтобы отжать весь бизнес целиком? Если Вадим рассчитывает, что папа не оправится, а меня в расчёт не берёт, зная, что я не слишком-то хорошо разбираюсь в том, чем они занимаются. Такое вполне вероятно, наверняка поэтому он и обнаглел настолько, что притащил свою коллегу-любовницу прямо в нашу с ним квартиру.

Ладно, прочь эмоции! Да, меня обманули. Предали и моё, и папино доверие. Но я больше не хочу из-за этого переживать. Сейчас мне необходимо думать только о себе и своём ребёнке. А проблемы нужно решать хладнокровно. Но справлюсь ли я с ними самостоятельно, учитывая, что мне уже скоро рожать?..

Пока я над этим размышляю, приходит доктор. Проведя плановый осмотр папы, который ещё даже не просыпался сегодня, одурманенный всеми теми препаратами, которые поступают в его кровь через капельницы, он вызывает меня на разговор. Отгоняя дурные мысли, заглядываю врачу в лицо. Он выглядит усталым. Похоже, у него почти нет выходных, всё время отдано пациентам.

- Вашему отцу нужна операция на сердце, - сообщает мне доктор. Рассказывает подробности, говорит, что требуется моё согласие. Я отвечаю, что подпишу бумаги, если операция действительно может помочь. – Вот и замечательно, - кивает он в ответ. – Рекомендую вам заглянуть к вашему врачу, вид у вас не очень, не случилась бы преэклампсия*.

- Да, так и сделаю, - соглашаюсь я с ним, снова ощущая тревогу, на этот раз не только за папу, но и за малыша, а также за себя саму. Мне рассказывали, что у моей мамы тоже была непростая беременность. Похоже, это передаётся по наследству.

- У вас есть ко мне ещё какие-то вопросы?

- Всего один. Вчера я видела здесь человека… Его зовут Илья Басаргин. Мы были знакомы, он… раньше работал у папы в фирме. Наверное, это совпадение, что он тут оказался?

- На самом деле нет, не совпадение, - качает головой собеседник. – Этот человек хотел навестить вашего отца, но я ему сказал, что посещения разрешены пока только родственникам. Наверное, вы могли и у него самого это спросить? – строго добавляет он.

- Наверное, - смущённо отвечаю я. – Но мы давно не общались. Я даже не ожидала его здесь увидеть…

Илья приходил к папе? Но откуда он узнал про больницу? Похоже, кто-то с фирмы рассказал, сохранились же у него там знакомства после того, как уволился.

- Кстати говоря, он просил вам кое-что передать. Я и забыл, хорошо, что напомнили. – Доктор протягивает мне белый конверт. – Похоже, этот Басаргин хороший человек. Он действительно беспокоится о здоровье вашего отца.

Оставшись одна, сижу на диване, на котором провела ночь, и сжимаю конверт в ладонях, не сразу решаясь его открыть. Он довольно плотный. Что там может быть? Не понимаю. Всё это так неожиданно. Илья появился в больнице именно в тот вечер, когда я узнала о предательстве Вадима. Как будто специально пришёл в этот день…

Наконец, сделав глубокий вдох, я открываю конверт, и из него выпадают фотографии.

* Преэклампсия – это осложнение беременности, родов и послеродового периода, которое обычно развивается не раньше двадцатой недели беременности в виде резкого повышения артериального давления в сочетании с протеинурией (наличием белка в моче). Для тяжелой формы заболевания характерен ряд дополнительных параметров, свидетельствующих о присоединении полиорганной недостаточности, развивающейся исключительно в связи с беременностью.