Глава 5

Год назад

- Почему ты мне ничего не сказала? – спрашивает папа.

Он смотрит на меня так строго, что становится не по себе. Обычно мне не достаётся таких его взглядов – мой отец приберегает их для подчинённых. Но сейчас я понимаю, что папа действительно не на шутку сердит и разочарован во мне.

Мне следовало всё ему рассказать. Сразу же, как начались наши с Ильёй отношения. А я всё никак не находила для этого подходящей возможности. Постоянно откладывала и откладывала, ждала нужного момента. Вот и дождалась... на свою голову! Коллеги увидели нас вместе, начали сплетничать. В итоге новости дошли до начальства, а именно до моего отца.

- Я... правда собиралась поговорить об этом с тобой, - говорю я, запинаясь. – Познакомить вас... по-настоящему. Илья очень хороший, он...

Чувствую себя ребёнком. Маленькой провинившейся девочкой. Злюсь на себя за это. Ведь я уже взрослая и вовсе не обязана отчитываться! Но восточные корни – это навсегда, каким бы человек ни был современным и цивилизованным. И наверняка мой отец представлял, что мужчина, который захочет со мной встречаться, сначала придёт и попросит у него разрешения. Особенно если речь идёт о его подчинённом.

- Аяна, ты помнишь, чья ты дочь? – спрашивает папа. – Думаешь, мне приятно слышать, что о тебе ходят слухи? И почему именно этот человек? Почему ты не выбрала Вадима? Я был бы только рад видеть вас вместе!

- Потому что сердцу не прикажешь! – выпаливаю я. На глаза наворачиваются слёзы. Ну как он может не понимать?!

- О чём ты говоришь? – ещё сильнее хмурится родитель.

- Я люблю Илью и хочу, чтобы мы были вместе! – говорю я со всей возможной твёрдостью и решимостью. Это правда. Я и в самом деле так чувствую и не хочу молчать. Хватит уже молчания. Если мой отец намерен узнать всё о наших с Басаргиным отношениях, я ему расскажу.

- Понятно, - бросает в ответ папа. – Он красивый мужчина, который умеет себя подать, ты наивная и неопытная девчонка. Неудивительно, что ты влюбилась в него по уши. Но он-то что думает? Он тоже хочет быть с тобой?

- Разумеется! – отвечаю я. Я уверена не только в своих чувствах, но и в чувствах Ильи ко мне. Мы любим друг друга.

- И ты с ним уже...

- Да... - опустив голову, признаюсь я. В памяти проносятся воспоминания о нашей первой ночи, к которой я так долго и тщательно готовилась. Всё было волшебно, я ощущала себя безмерно счастливой, любимой, обожаемой...

- Что ж... Тогда могу сказать только одно. Вы должны начать жить вместе. Пока без официальной росписи. Пусть это и противоречит моей морали, я хочу, чтобы вы получше узнали друг друга, прежде чем отправитесь регистрировать ваши отношения.

- Ты серьёзно? – изумлённо спрашиваю я. Услышать такие его слова я никак не ожидала. Мой отец хочет, чтобы мы с Ильёй начали жить вместе?..

- Да уж серьёзнее некуда. Похоже, ты и вправду повзрослела. А я со своей вечной занятостью ничего не замечал и думал, что держу всё под контролем, - добавляет он, слегка поморщившись. – Обхитрила ты меня, дочка, что тут ещё скажешь? Алёна-то хоть знала?

- Она знала, - улыбаюсь я.

- Ну хоть кому-то ты доверилась!

- Ты самый лучший папа! – торжественно заявляю я и обнимаю его. – И всегда останешься моим самым любимым человеком на этой планете! Просто так уж вышло, что...

- Да понимаю я, как у тебя вышло, сам молодым был! – ворчит он, но уже не строго, как в начале этого непростого разговора, а добродушно.

Так начинается моя новая жизнь.

Поговорив с папой, я сразу же звоню Илье. Волнуюсь – а вдруг он не согласится? Скажет, что я тороплю события. Мы ведь на самом деле не так уж давно познакомились и начали встречаться... Всё слишком быстро, но я чувствую, что для нас это правильно, что так всё и должно складываться.

В голосе Ильи я слышу радость. Он тоже в курсе про досужие сплетни, которые про нас ходят. С кем-то из сотрудников даже поговорил, но каждому рот не закроешь. Никто не верит, что, начав отношения со мной, Илья даже не знал, чья я дочь. Люди говорят, что ему всё было прекрасно известно, и что он специально ко мне подошёл, преследуя собственную выгоду и желая подцепить единственную дочку босса. Я считаю всё это глупостью и клеветой. Уж мне-то известно, что Илья Басаргин вовсе не такой.

Через несколько дней я переезжаю к нему.

Накануне моего переезда, когда я ещё живу с папой в нашей большой двухуровневой квартире в центре города, к нам на ужин приходит Вадим. Алёна готовит роскошный стол – папе больше нравится домашняя еда, чем ресторанная, которую ему и так приходится слишком часто есть на всяких деловых встречах и прочих мероприятиях. Алёне Вадим почему-то не нравится, и она уходит до того, как он переступает порог.

Вадим поздравляет меня с переменами в жизни, но выглядит при этом подавленным и грустным, как будто вовсе не рад за меня. Я списываю это его настроение на усталость от работы. Он как будто решил перегнать в загруженности моего отца, столько времени пропадает в офисе. Насколько мне известно, Вадим ни с кем не встречается. Да и где бы он взял время на то, чтобы закрутить роман с какой-нибудь красоткой?

- Если что-то пойдёт не так, ты всегда можешь на меня рассчитывать, - произносит он за столом, поднимая бокал с вином, и пристально смотрит на меня.

Говоря это, Вадим как будто заглядывает прямо в будущее...

Фотографии рассыпаются по дивану веером. Я смотрю на них и не верю своим глазам. На снимках — Вадим. Вот он входит в подъезд незнакомого мне дома. Вот выходит из него в обнимку с той самой девушкой в вечернем платье. Вот они целуются в машине, вот заходят в ювелирный магазин, вот...

Я подношу руку ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу вскрик. На нескольких следующих фотографиях мой муж подписывает какие-то документы в компании незнакомых мне людей. А на последних — те же люди пожимают ему руку, и на заднем плане виднеется вывеска: «Центр кардиохирургии».

Тот самый центр, где сейчас лежит мой папа.

Руки начинают дрожать. Я перебираю снимки снова и снова, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение тому, что вижу. Вадим встречается с людьми из больницы? Но зачем? И почему он ничего не сказал мне об этом? Ведь если бы он действительно помогал с папиным лечением, разве стал бы скрывать?

В конверте остаётся ещё один листок. Я разворачиваю его и читаю короткую записку, написанную твёрдым мужским почерком:

«Аяна, мне нужно с тобой поговорить. Это важно. Я буду ждать тебя сегодня в семь вечера в кафе на набережной, где мы любили сидеть. Если не придёшь – я пойму. Но ты должна знать правду. Илья».

Правду? Какую правду? О чём он?

Я снова смотрю на фотографии. Вадим в компании подозрительных типов. Вадим у здания больницы. Вадим, который клялся мне в верности и заботе, а сам...

В голове не укладывается. Мой муж, которого папа вырастил практически как сына, которому доверил часть бизнеса, который обещал любить моего ребёнка как родного... Неужели он способен на что-то ещё более страшное, чем измена?

Мысль об операции на сердце, о которой сегодня говорил доктор, вдруг приобретает зловещий оттенок. А что если Вадим зачем-то вмешивается в лечение? Что если ему выгодно, чтобы папа не поправился? Ведь тогда он останется полноправным хозяином фирмы...

Меня охватывает ледяной ужас. Я вскакиваю с дивана и начинаю ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Малыш снова беспокойно шевелится, и я прижимаю руку к животу, шепча:

- Тише, маленький, всё хорошо. Мама разберётся.

Но хорошо ли? Я понятия не имею, что происходит на самом деле. Все мои прежние представления о людях рушатся как карточный домик. Вадим оказался лжецом и предателем. А теперь появляется Илья – человек, который разбил мне сердце, но который, судя по всему, знает что-то важное.

Я смотрю на часы. Половина двенадцатого. До семи вечера ещё много времени, но я уже чувствую, что не смогу сидеть сложа руки. Мне нужно двигаться, нужно что-то делать.

Сначала я иду к своему врачу. Он внимательно меня осматривает, измеряет давление, назначает дополнительные анализы.

- Вам действительно нужно беречь себя, - говорит он строго. – Стресс может спровоцировать преждевременные роды. А нам этого совсем не нужно.

- Я понимаю, - киваю я. – Постараюсь не нервничать.

Врач смотрит на меня с сомнением, но ничего не говорит. Выписывает направление на анализы и отпускает.

После обеда папа ненадолго приходит в себя. Я сижу рядом с ним, держу его за руку и пытаюсь улыбаться.

- Доченька, - шепчет он слабым голосом. – Ты здесь... А где Вадим?

- Он уехал в командировку, пап, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Срочные дела на фирме.

Папа кивает и закрывает глаза. Ему тяжело говорить, тяжело дышать. Я смотрю на его осунувшееся лицо и чувствую, как внутри закипает гнев. Если Вадим хоть как-то причастен к тому, что папа здесь оказался... Если он посмел...

Нет, об этом думать нельзя. Сначала нужно встретиться с Ильёй и узнать, что ему известно.

Оставшееся до вечера время я провожу как в тумане. Сдаю анализы, сижу у папиной кровати, бесцельно листаю новости в телефоне. Мысли путаются, сердце колотится где-то у горла. Я всё ещё не могу поверить, что снова увижу Илью. Того самого мужчину, от которого у меня перехватывало дыхание. Того, кто стал моим первым. Того, кто... исчез из моей жизни, даже не попрощавшись.

Зачем он пришёл сейчас? Почему именно теперь, когда моя жизнь и так превратилась в хаос?

Ровно в семь я вхожу в кафе на набережной. То самое место, где мы с Ильёй любили сидеть вечерами, пить кофе и смотреть на закат над рекой. Сейчас здесь почти пусто – будний день, да и погода не располагает к прогулкам. За окнами моросит мелкий февральский дождь, смешанный со снегом.

Я оглядываю зал и сразу вижу его. Илья сидит за дальним столиком у окна, тем самым, который мы всегда занимали. На нём тёмный свитер, волосы немного влажные от дождя. Увидев меня, он встаёт, и на одно мгновение мне кажется, что время повернуло вспять. Что мы снова те двое, которые не могли надышаться друг другом.

Но это лишь иллюзия.

Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и иду к нему. Чувствую на себе его взгляд – внимательный, изучающий. Когда подхожу ближе, он смотрит на мой округлившийся живот, и в его глазах мелькает что-то... боль? Удивление? Я не могу понять.

- Привет, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

- Здравствуй, Аяна. – Илья отодвигает для меня стул. – Спасибо, что пришла. Садись, пожалуйста.

Я сажусь, положив сумку на колени. Илья занимает своё место напротив. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Он почти не изменился. Разве что стал ещё жёстче, взрослее что ли. А под глазами – тени, будто он давно не высыпается.

- Ты получила мои фотографии? – спрашивает он без предисловий.

- Получила. – Я крепко, до боли в пальцах сжимаю ремешок сумки. – Что всё это значит, Илья? Зачем ты следишь за Вадимом? И откуда у тебя эти снимки?

Он делает знак официанту, и тот приносит два напитка – чёрный кофе для Ильи и мятный чай для меня, будто он заранее знал, что я закажу. От этого маленького жеста у меня щиплет в носу.

- Я не слежу за ним, - отвечает Илья, дождавшись, когда официант отойдёт. – Я слежу за людьми, с которыми он встречается. И, к сожалению, не зря.

- Что это за люди?

- Те, кто хочет купить вашу фирму. Вернее, отжать её. А Вадим им в этом помогает.

Я чувствую, как в груди что-то болезненно сжимается.

- Что? Но зачем? У него же есть своя доля...

- Ему мало доли, Аяна. Он хочет всё. И он давно уже работает не на твоего отца, а на конкурентов. – Илья внимательно смотрит на меня. – Один из них был за рулём машины, которая подрезала твоего отца. Из-за этого резкого манёвра у него и случился сердечный приступ.

Мир вокруг словно замирает. Я слышу только гул в ушах и собственное прерывистое дыхание.

- Это... это был несчастный случай... – шепчу я. – Так сказала полиция...

- Полиция сказала то, что ей сказали. – Илья наклоняется ко мне ближе. – Водитель той машины скрылся. Его до сих пор не нашли. А я нашёл. И знаешь что? Это один из людей, с которыми Вадим встречался на тех фотографиях.

Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова. Вадим... Вадим мог быть причастен к тому, что папа в больнице? Он мог специально это подстроить?

- Зачем ты мне это говоришь? – наконец выдавливаю я. – Если это правда, почему ты не пошёл в полицию?

- Потому что без твоего заявления они не станут ничего делать. – Илья проводит рукой по лицу, и я замечаю, как он устал. – Аяна, я знаю, что ты мне не веришь. После того, что случилось... после того, как нас разлучили... у тебя есть все основания мне не доверять. Но сейчас речь не о нас. Речь о твоём отце и о твоём ребёнке.

- Разлучили? – переспрашиваю я. – Что значит разлучили?

Илья смотрит на меня с каким-то странным выражением. Словно не понимает, о чём я говорю.

- Ты действительно ничего не знаешь? – тихо спрашивает он. – Твой отец приходил ко мне. Предложил деньги, чтобы я исчез из твоей жизни. Сказал, что ты ещё ребёнок, что я тебе не пара, что у тебя есть более достойная партия – Вадим.

Каждое его слово падает в мою душу раскалённым свинцом.

- Этого не может быть... – шепчу я. – Папа не мог...

- Мог, Аяна. Он твой отец, он хотел для тебя лучшего. Мы ведь и в самом деле начали ссориться после того, как начали жить вместе… Ты была не готова к таким переменам, скучала по папе. – В голосе Ильи нет злости, только усталость. – Разумеется, я отказался от денег. И пытался всё наладить… Но потом мне предложили уволиться по собственному желанию, если я не хочу проблем. И я ушёл. Решил, что так будет лучше для тебя. Думал, ты скоро меня забудешь, выйдешь замуж за своего Вадима, будешь счастлива...

- Забыть? – Мой голос срывается. – Илья, я... я жду ребёнка. Твоего ребёнка.

Он застывает. Смотрит на мой живот, потом мне в глаза, и я вижу, как в его взгляде что-то меняется.

- Моего? – переспрашивает он хрипло. – Ты уверена?

- Абсолютно. – Я прикусываю губу, чтобы не расплакаться. – Вадим знал об этом с самого начала. Он согласился жениться на мне, потому что хотел получить долю в фирме. А сегодня я случайно услышала, как он говорит своей любовнице, что я ему больше не нужна, потому что папа в больнице и... и что беременна я не от него.

Я всё-таки всхлипываю и прижимаю ладонь к губам.

- Я думала, что ты меня бросил… изменил с другой… видела фото… Они… Это папа с Вадимом всё подстроили?

Илья молчит долгую минуту. Потом вдруг резко встаёт, подходит к окну и стоит там, глядя на тёмную реку. Я вижу, как напряжены его плечи, как сжимаются кулаки.

- Прости меня, - говорит он, не оборачиваясь. – Прости, что оставил тебя тогда. Если бы я знал...

- Ты не знал. – Я подхожу к нему, встаю рядом. – Я тоже не знала про папу. Думала, ты просто... исчез, потому что больше меня не любил.

Он резко поворачивается. Берёт моё лицо в ладони, смотрит в глаза так, что у меня подкашиваются колени.

- Любил, - говорит он твёрдо. – Люблю. Идиот, да? До сих пор.

Я не выдерживаю – слёзы текут по щекам. Илья осторожно вытирает их большими пальцами, потом притягивает меня к себе, обнимает, стараясь не прижимать слишком сильно из-за живота. Я утыкаюсь носом в его свитер и вдыхаю знакомый запах. Запах, который мне снился все эти месяцы.

- Что же нам теперь делать? – шепчу я.

- Для начала – спасти твоего отца. – Илья гладит меня по спине. – И фирму. А потом – разобраться с Вадимом. Вместе. Если ты позволишь мне быть рядом.

Я поднимаю голову и смотрю на него. На этого мужчину, которого считала предателем, а он всё это время просто... ушёл, потому что думал, что так лучше для меня.

- Позволю, - отвечаю я. – Только больше никогда не исчезай.

- Никогда, - обещает Илья и осторожно целует меня в лоб. – Обещаю.

За окном продолжает моросить дождь, но внутри меня вдруг зажигается маленький огонёк надежды. Впервые за долгое время я чувствую, что не одна. Что есть кому защитить меня и моего малыша.

Но впереди ещё столько всего. Операция папы. Развод с Вадимом. Борьба за фирму. И главное – нам нужно доказать, что Вадим причастен к тому, что случилось с моим отцом.

Я сжимаю руку Ильи и чувствую, как его пальцы переплетаются с моими.

- Расскажи мне всё, - прошу я. – С самого начала. Что ты узнал про Вадима? И про этих людей?

Илья кивает, уводит меня обратно за столик, и начинает рассказывать. А я слушаю и понимаю: моя спокойная жизнь закончилась. Начинается совсем другая история.