Глава 6

Илья рассказывает долго, с подробностями, иногда сверяясь с заметками в телефоне. Я слушаю и чувствую, как внутри меня что-то меняется. Наивная девочка, которая верила в добро и порядочность людей, умирает. На её место приходит женщина, готовая бороться за свою семью.

- Насчёт людей, с которыми встречается Вадим, - говорит Илья, пододвигая ко мне телефон с фотографией невзрачного мужчины в сером пальто. – Вот этого зовут Антон Шерстобитов. Он правая рука владельца конкурирующей фирмы. Твой муж сливает им информацию, помогает заключать сделки в обход твоего отца. За это ему обещают не только сохранить его долю, но и увеличить её. А если твой папа не поправится...

- То фирма достанется им полностью, - заканчиваю я ледяным голосом.

- Именно.

Я смотрю на фотографии, и в голове начинает складываться картина. Вот почему Вадим так спешил жениться. Вот почему он терпел мою беременность от другого. Он просто ждал своего часа. А папин сердечный приступ... ускорил процесс.

- Ты говорил, что водителя нашли, - напоминаю я. – Где он? И почему ты не сдал его полиции?

- Потому что он согласился дать показания против Вадима в обмен на защиту. – Илья убирает телефон. – Этот парень – мелкая сошка, ему мало что известно. Он не знал, что всё так обернётся. Думал, просто подрежут машину, припугнут. А у твоего отца сердце не выдержало. Теперь ему самому страшно, он прячется, боится, что Вадим или его новые друзья заткнут его навсегда.

- Где он?

- В надёжном месте. – Илья смотрит мне в глаза. – Я обещал, что с ним ничего не случится, если он расскажет всё как есть в суде. Но для этого нужно твоё заявление, Аяна. И желательно, чтобы твой отец пришёл в себя и тоже подтвердил, что не давал Вадиму полномочий на те сделки, которые тот заключает.

Я молчу, переваривая информацию. Слишком много всего. Слишком много лжи и предательства вокруг.

- Ты веришь мне? – тихо спрашивает Илья.

Я поднимаю на него глаза. В его взгляде – тревога и надежда одновременно. Он боится, что я оттолкну его. Что не поверю.

- Верю, - отвечаю я. И это правда. – Но скажи мне одну вещь. Почему ты всё это делаешь? Ты мог просто уйти, забыть про нас, начать новую жизнь. У тебя ведь наверняка всё хорошо...

Илья усмехается, но усмешка выходит горькой.

- С чего ты взяла, что у меня всё хорошо? – Он откидывается на спинку стула. – Да, у меня есть работа, и она лучше прежней. Но всё это время я следил за тобой. Издалека. Знал, что ты вышла замуж, что ждёшь ребёнка. Думал, что ребёнок от Вадима. И ненавидел себя за то, что не могу ничего изменить. Потом случайно увидел твоего мужа с той девушкой. Начал копать. И вскрылось столько дерьма, что...

Он замолкает, сжимая чашку с остывшим кофе.

- Я не мог оставить это просто так, Аяна. Даже если ты меня ненавидишь. Даже если у тебя семья. Я не мог позволить этому подонку уничтожить твоего отца и оставить тебя ни с чем.

У меня щиплет в глазах. Я протягиваю руку через стол и накрываю его ладонь своей. Знакомое тепло его руки заставляет снова окунуться в воспоминания о том, как мы были вместе.

- Спасибо, - говорю просто.

Илья смотрит на наши руки, потом поднимает взгляд.

- Что ты теперь собираешься делать?

- Для начала – подписать согласие на операцию отца. Потом – найти хорошего адвоката. И подать на развод.

- Я могу помочь с адвокатом. – Илья достаёт визитку. – Это мой знакомый. Он вёл дела посложнее. И он умеет хранить тайны.

Я беру визитку, рассматриваю. Илья Басаргин... интересно, кем он работает сейчас, если у него такие знакомые?

- Ты не хочешь рассказать, чем занимаешься? – осторожно спрашиваю я.

- Хочу. Но не сейчас. – Он сжимает мои пальцы. – Сначала разберёмся с твоими проблемами. Потом поговорим обо всём остальном.

Я киваю. Сейчас действительно не до этого. Есть куда более важные задачи.

- Мне нужно вернуться в больницу, - говорю я, поглядев на часы. – Скоро обход, и я хочу быть рядом, когда папа проснётся.

- Я отвезу тебя.

- Не нужно, я доберусь на такси...

- Аяна. – Илья смотрит на меня так, что все возражения застревают в горле. – Позволь мне хотя бы это. Пожалуйста.

Я сдаюсь.

Мы выходим из кафе под мелкий холодный дождь. Илья накидывает мне на плечи свой пиджак – поверх моей куртки. От него пахнет тем самым парфюмом, и у меня на мгновение кружится голова. Не от запаха – от всего сразу.

У больницы мы прощаемся. Илья не пытается меня поцеловать, только осторожно касается губами моей руки, и от этого жеста у меня внутри всё переворачивается.

- Я позвоню завтра, - говорит он. – И пришлю адвоката. Ты только... береги себя. И малыша.

- Буду.

Я смотрю, как его машина скрывается за поворотом, и только тогда захожу в здание.

Папа по-прежнему спит. Врач говорит, что операция назначена на послезавтра, и что шансы высокие. Я сижу у кровати, держу его за руку и шепчу:

- Держись, папочка. Ты очень нужен мне. И внуку своему ты ещё очень нужен. Мы справимся. Всё будет хорошо.

Ночь проходит спокойно. Я даже умудряюсь поспать пару часов. А утром происходит то, чего я совсем не ожидаю.

В палату врывается Вадим.

- Аяна! – Он выглядит взволнованным, растрёпанным, будто не спал всю ночь. – Ты здесь! Я так переживал!

Я смотрю на него и вижу не мужа и друга, а чужого человека. Лжеца. Предателя. Возможно, того, кто чуть не убил моего отца.

- Ты же в командировке, - говорю я ровно. – Что-то случилось?

- Я не мог там оставаться, зная, что папе так плохо. – Вадим садится рядом, пытается взять меня за руку, но я незаметно убираю ладонь. – Вернулся первым же рейсом. Как он?

- Стабильно тяжело.

- Доктор сказал, операция послезавтра?

- Да.

- Я всё оплачу, не волнуйся. – Он достаёт телефон. – У меня есть знакомые в этой клинике, я договорюсь о лучших условиях...

- Не нужно. – Мой голос звучит твёрже, чем я ожидала. – Всё уже решено.

Вадим на мгновение замирает, внимательно на меня смотрит. В его взгляде мелькает что-то... подозрение?

- Ты какая-то странная сегодня, - говорит он осторожно. – Всё в порядке?

- В полном. – Я встаю, делая вид, что поправляю штору. – Просто устала. И переживаю за папу.

- Конечно-конечно. – Вадим тоже встаёт, подходит ко мне сзади, кладёт руки на плечи. Я чувствую, как всё внутри сжимается от отвращения. – Ты не одна, слышишь? Я рядом. Мы справимся.

Справимся? Он серьёзно?

Я делаю шаг в сторону, освобождаясь от его рук, и поворачиваюсь.

- Вадим, нам нужно поговорить.

Он настораживается, но старается этого не показать.

- Конечно, дорогая. О чём?

- О нас. О твоей любовнице. О том, что я слышала вчера в нашей квартире.

Пауза. Длинная, тягучая, как патока. Вадим смотрит на меня, и его лицо медленно меняется. Сначала недоверие, потом понимание, потом... злость.

- Ты была дома? – спрашивает он тихо.

- Была. И услышала достаточно.

- Аяна, послушай, это не то, что ты подумала...

- Не надо оправдываться. – Я поднимаю руку, останавливая его. – Не унижайся. Я всё слышала. Про брак по расчёту, про долю в папиной фирме, про то, что я тебе больше не нужна. А про то, что мой ребёнок, к счастью, не от тебя, я и так знаю.

Вадим молчит. Смотрит на меня, и в его глазах я вижу холодный расчёт. Маска заботливого мужа слетела, и теперь передо мной стоит тот, кто действительно хочет меня уничтожить.

- Что ты собираешься делать? – спрашивает он наконец.

- Подаю на развод. И ты получишь по заслугам, Вадим. За всё.

Он усмехается. Усмешка выходит некрасивой, злой.

- Развод? Думаешь, это так просто? У нас общая квартира, у нас... – Он замолкает, что-то прикидывая. – Ладно. Хочешь развод – будет тебе развод. Но без скандалов. Без судов. Мирно.

- Мирно? – Я не верю своим ушам. – После всего, что ты сделал?

- А что я сделал? – Он пожимает плечами. – Женился на тебе? Обещал заботиться о чужом ребёнке? Да я, между прочим, тебя спас! Никто другой на такое не согласился бы! Ты должна быть мне благодарна!

Я смотрю на него и понимаю, что этот человек действительно верит в то, что говорит. Для него его подлые поступки вполне нормальны. А я – неблагодарная дура, которая посмела его в чём-то обвинять.

- Уходи, - говорю я тихо. – Уходи сейчас, иначе я вызову охрану.

- Охрану? – Вадим смеётся. – Ты забыла, кто тут главный? Твой папа скоро... ну, сам понимаешь. А в бизнесе ты совсем не разбираешься. Так что это тебе стоит быть поосторожнее со словами.

- Вон.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, потом разворачивается и уходит. Я слышу, как хлопает дверь, и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Руки дрожат. В глазах темнеет. Я опускаюсь на стул и чувствую, как малыш сильно толкается. Ему тоже неспокойно.

- Тише, маленький, - шепчу я. – Мама рядом. Мама обо всём позаботится.

Проходит час. Два. Я сижу у папиной кровати, смотрю на его бледное лицо и думаю о том, что Вадим только что пригрозил мне. Он не отступит. Он будет бороться за фирму до конца. И если он узнает, что Илья снова появился в моей жизни...

Звонит телефон. Илья.

- Всё в порядке? – спрашивает он без предисловий. – Ты как?

- Откуда ты знаешь, что не всё в порядке?

- Чувствую. Рассказывай.

Я рассказываю. Про визит Вадима, про его угрозы, про разговор. Илья слушает молча, и я слышу только его дыхание.

- Он не успокоится, - говорит он наконец. – Ты понимаешь это?

- Понимаю. Но я не могла больше притворяться… – Вспоминаю прикосновения Вадима, и меня передёргивает от отвращения.

- Поэтому действовать нужно быстро. Адвокат приедет к тебе сегодня в четыре. С ним можно говорить откровенно, он знает всё.

- Спасибо.

- Аяна. – Илья делает паузу. – Ты не одна. Помни об этом.

- Помню.

Мы прощаемся. Я смотрю в окно на серое февральское небо и чувствую, как внутри крепнет решимость. Я справлюсь. Мы справимся.

В четыре ровно в палату заходит невысокий мужчина в очках и окидывает меня внимательным взглядом.

- Аяна Расуловна? – Он протягивает визитку. – Михаил Семёнович Горин, адвокат.

- Да, проходите, пожалуйста.

Мы садимся в той комнате, где я провела прошлую ночь. Адвокат раскладывает бумаги, включает диктофон.

- Рассказывайте всё с самого начала. И ничего не утаивайте. Чем больше я буду знать, тем легче нам будет выиграть это дело.

Я делаю глубокий вдох и начинаю рассказывать. О Вадиме. Об Илье. О том, как мы познакомились, начали украдкой встречаться и жить вместе, как нас разлучили. О беременности. О браке по расчёту. О разговоре, который я подслушала. О фотографиях. О том, что Вадим может быть причастен к случившемуся с папой.

Адвокат слушает, иногда задаёт вопросы, делает пометки. Когда я заканчиваю, он долго молчит, перелистывая свои записи.

- Дело сложное, - говорит он наконец. – Но не безнадёжное. У нас есть несколько козырей. Во-первых, ваш свидетель – тот водитель, которого нашёл Илья. Во-вторых, фотографии встреч Вадима с конкурентами. В-третьих, его измена, которую вы можете подтвердить. Но главное – нам нужно, чтобы ваш отец пришёл в себя и подтвердил, что не давал Вадиму полномочий на те сделки, которые тот заключает. Иначе фирму мы не отобьём.

- Операция послезавтра. Врачи дают хорошие прогнозы.

- Вот и отлично. – Адвокат встаёт. – Я подготовлю документы на развод и на оспаривание сделок. А вы, Аяна Расуловна, берегите себя. И помните: с этого момента каждый ваш шаг может иметь значение. Ваш супруг будет следить за вами. Не давайте ему повода.

Я киваю, провожаю его до двери и возвращаюсь к папе.

День тянется медленно. Я почти не выхожу из палаты, только спускаюсь в буфет за едой. Вадим больше не появляется, но мне всё равно неспокойно.

Ближе к вечеру приходит сообщение от Ильи:

«Всё хорошо. Я рядом. Завтра заеду. Если что – звони в любое время».

Я смотрю на экран и впервые за долгое время улыбаюсь.

Ночь проходит спокойно. А утром папа открывает глаза и смотрит на меня осмысленным взглядом.

- Доченька... – шепчет он.

- Я здесь, папа. Я здесь.

Слёзы текут по моим щекам, но это слёзы облегчения. Он жив. Он со мной. А всё остальное мы переживём.

Впереди операция. Впереди суды и разбирательства. Впереди – борьба за фирму и за правду.

Но теперь я знаю: я не одна.